Вчера Минск объявил об отказе от принципов социально-плановой экономики. Эмиссионное кредитование предприятий закончится, убыточные госкомпании закроют или продадут, курс валюты "поплывет", индексации зарплат не будет. Какие отрасли экономики выживут в таких условиях, а какие нет?
2 августа во время совещания в правительстве в Минске стало ясно: Белоруссия будет отказываться от своей социально-плановой экономики. Эмиссионное кредитование предприятий будет прекращено; государственные компании, которые не могут существовать без поддержки, будут или продаваться или закрываться; курс рубля будет плавающим; индексации зарплат не будет. Власти даже признали, что в ближайшее время денег у населения будет хватать только на еду.
Но запоздалые реформы если и сработают, то только при условии, что Кремль перестанет давить на Лукашенко, повышать для него экспортные пошлины на нефтепродукты и цену на газ. Если Россия не хочет разорения соседа, ей придется также отказаться от практики постоянного закрывания своего рынка для белорусских товаров.
Критическая проблема для белорусской экономики сегодня — отсутствие валюты. Даже полная очистка от нее обменников, девальвация и ряд других жестких административных решений принципиально ничего не изменили: с того момента, как доллары запретили продавать населению, их количество выросло всего лишь на 400 млн. Зато девальвация позволила белорусам нарастить экспорт, и очень значительно — в сравнении с прошлым годом на 71,9%. В абсолютном исчислении за первые шесть месяцев этого года белорусы вручили 18,26 млрд долларов. Но если посмотреть на структуру экспорта белорусских товаров, то становится очевидно, что при желании Кремль может запросто разрушить эту идиллию.
Главный товар белорусского экспорта — нефтепродукты. Из-за роста цен на нефть (а соответственно, и на продукты ее переработки) Белоруссии за минувшие полгода удалось нарастить продажи нефти до 4,59 млрд долларов. За январь-май (пять месяцев) Белоруссия поставила на экспорт 5,76 млн тонн нефтепродуктов. Это в полтора раза выше прошлогоднего уровня. В стоимостном же выражении экспорт вырос более чем в два раза! Еще одна важная особенность: в первой половине этого года Белорусия продала 700 тыс. тонн углеводородного сырья! В прошлом году реэкспортом чистой нефти Белоруссия не занималась. А это значит, что все разговоры о недостаточных поставках российского сырья — не больше, чем политическая спекуляция.
Но что будет, если Россия поднимет для Белоруссии пошлины в очередной раз? Ясно, что возить нефть из Венесуэлы невыгодно — эта схема уже была опробована.
В прошлом году Лукашенко бил себя в грудь: он договорился, что Венесуэла будет поставлять за океан 10 млн тонн нефти в год. А в первой половине года ее оттуда привезли только 796 тыс. тонн. И 6,5 млн тонн — из России. Азербайджан пока сотрудничать по вопросам поставки своего «черного золота» отказывается: хватает уже наработанных клиентов. Грозит белорусскому нефтяному экспорт и одиозность Лукашенко. Дело в том, что главными потребителями белорусских нефтепродуктов являются Нидерланды (2,88 млн тонн), Латвия (734 тыс.) и Великобритания (316 тыс.). Если против Лукашенко ввести торговое эмбарго, от экспорта останется всего ничего — Украина с ее нормой потребления в 935 тыс. тонн.
Вторая по доходности статья белорусского экспорта — калийные удобрения. Их страна с начала года продала на 1,33 млрд долларов. Основной потребитель этих товаров — Бразилия (709 млн). Второй по величине потребитель — Китай. Кажется, этим рынкам сбыта ничего не угрожает. Нет зависимости и от сырья из России: солей в Белоруссии и своих хватает. Не потому ли Кремль так сильно заинтересован в скорейшей покупке этого предпрития? Правда, «Беларуськалий» — единственное крупное белорусское предприятие (третье по величине после двух НПЗ), работа которого не зависит от внешних политических обстоятельств. Правда, сейчас на предприятии другая проблема: недавно там случилась крупная авария, рядом расположенной деревне Кривичи грозит уничтожение.
Молочных продуктов Белоруссия поставила в отчетный период на 710 млн долларов. И здесь главный потребитель — Российская Федерация. За год экспорт вырос на 20,4% — это прямой эффект девальвации. Но эта отрасль не так устойчива, как кажется на первый взгляд. Во-первых, она почти полностью зависит только от одного рынка сбыта. Попытки продавать белорусские молочные продукты в Юго-Восточной Азии (даже в Сингапуре), Казахстане или Европе скорее вызывают улыбку, чем желание серьезно поговорить на эту тему. 93% всего молочного экспорта Белоруссии приходится на Россию. Вдобавок высокая рентабельность этого государственного бизнеса строится исключительно на том, что белорусские колхозы вынуждены продавать молоко по чрезвычайно низким ценам молокозаводам.
Сельхозпроизводители находятся в перманентно убыточном состоянии и выживают только за счет непрерывного субсидирования со стороны государства. Деньги из бюджета на эти расходы есть за счет доходов из других отраслей (см. выше). Зачем государство придумало такую схему, догадаться нетрудно. Без дотаций колхозов и помощи молокозаводам оно не сможет продавать свою сметану за рубежом, а приток валюты всегда был в приоритете.
Кстати, похожим образом функционирует и мясная промышленность. С той лишь разницей, что здесь Россия потребляет 99,7% всего экспортного мяса соседа.
Возьмем еще одну отрасль — машиностроительную. В январе-мае Белорусия продала за рубежом 25 тыс. тракторов на 446 млн долларов. Рост продаж — 50%. Грузовиков и вовсе продали на 472 млн долларов, в то время как за первые пять месяцев 2010 года этот показатель равнялся 300 млн. Экспорт сельхозтехники принес стране 156 млн долларов. Главный потребитель всего этого добра — Россия. Второй по величине покупатель — Венесуэла — в этом году купила всего лишь 700 единиц техники. В сравнении с 2010 годом, поставки в эту далекую заморскую страну упали в шесть раз. Еще год назад эта страна купила у белорусов 122 седельных тягача, а в этом — только два. Европе белорусская техника тоже точно не нужна. Тут стоит также отметить, что собирается она из российских же комплектующих. По сути, Россия вывозит в Белоруссию свои двигатели и шасси, ждет, пока в Минске их соберут в готовую машину, и покупает себе обратно. Зависимость этой отрасли от России — колоссальная. И все равно здесь есть проблемы. Белорусский механический завод — один из лидеров страны по фиксируемым убыткам.
В общем, если противоречия с Кремлем у белорусов будут нарастать, ничего хорошего для экономики соседа от этого ждать не приходится. И хотя местное население куда больше хочет интегрироваться с ЕС, чем с Россией (это показывают данные опросов), экономика говорит об обратном.
Максим Швейц
