Китай стал второй экономикой мира вслед за Соединенными Штатами. Япония подтвердила, что по итогам прошлого года Китай превзошел ее по уровню валового внутреннего продукта и оттеснил на третье место. По мнению некоторых аналитиков, если китайская экономика сохранит нынешние темпы развития, в следующем десятилетии она может превзойти по объему экономику США.
Небоскребы в городе Далянь
Вот что думает о перспективах Китая глава Центра стратегических исследований Китая Алексей Маслов:
– Китай – страна с огромными внутренними противоречиями. Во-первых, там крайне неравномерно развиваются регионы. Во-вторых, существует большая опасность для хозяйства из-за разлива рек, из-за очень плохого климата в ряде районов. Кроме того, большим препятствием и в 80-е, и даже в 90-е годы было недоверие к иностранцам в Китае. В принципе, стартовые позиции у Китая были значительно хуже, чем у многих азиатских стран, например, у Малайзии или Сингапура, тем более хуже, чем у Советского Союза. И, в общем, большинство аналитиков говорило, что Китаю понадобиться 60-70 лет, чтобы войти в число стран с передовой экономикой.
Но Китай опрокинул все прогнозы. Это важный момент не только для самого Китая, но и для многих азиатских стран, потому что тем самым Китай создал новый центр силы в мире.
Кстати, такой экономический рост был одной из целей Китая, которая поставлена еще в тот период, когда Ден Сяопин пришел к власти, в начале 50-х годов.
– Но, если поделить ВВП на число людей, то Китай окажется заметно позади развитых стран…
– Более того, сегодня многие аналитики абсолютно не доверяют китайским статистическим данным. Например, довольно крупная франко-английская школа говорит о том, что в реальности темпы роста китайского ВВП значительно ниже, чем китайцы декларируют. Общекитайские данные не совпадают с данными по регионам. Это сделано якобы для того, чтобы просто убедить весь мир, что с Китаем надо считаться. Группа довольно серьезных американских экономистов, напротив, говорит о том, что цифры занижены, что Китай просто не хочет раздражать мир своими успехами.
Реальную ситуацию просчитать очень сложно. И, конечно, Китаю понадобится значительное время, чтобы поднять очень низкие доходы на душу населения, преодолеть огромный – более чем в 40 раз! – разрыв между очень бедными и очень богатыми. Важно, что когда Китай объявил о своем выходе на второе место в мире, он показал своему же населению, что не надо отчаиваться, надо успокоиться, потому что богатение Китая – это богатение каждого китайца. В этом плане Китай очень жестко сохраняет социально-ориентированную позицию. Именно в этом его стабильность. Существует некий психологический баланс внутри Китая, когда практически все население – от административного руководства до простых крестьян – уверено, что все вместе китайцы, по сути дела, восстанавливают свое национальное достоинство. Так что речь здесь идет не только об экономике. Есть и еще один фактор китайской стабильности – очень гибкая, уникально гибкая система управления, когда Компартия постоянно регулирует всякие дисбалансы, которые есть в стране…
– Следующая цель Китая – обогнать Америку, стать первой экономикой мира?
– Цель обогнать Америку по совокупным показаниям Китай нигде официально не декларирует. Кстати, сегодня экономики Америки и Китая очень тесно переплетены. И так же, как Америке невыгоден развал Китая, так и Китаю невыгодно уменьшение показателей в Америке. По сути, мы сегодня сталкиваемся с уникальной ситуацией, когда вместо противостояния двух гигантских стран идет взаимное прорастание экономик. Следующим моментом будет разделение сфер влияния. Сегодня одна из самых конфликтных площадок – это Африка, в которую очень активно проникает Китай и где сильны интересы США. Азию же, пожалуй, США уже упустили и здесь Китай будет единоличным лидером, – говорит Алексей Маслов.
А вот мнение профессора, научного руководителя Высшей школы экономики Евгения Ясина:
– Мы сейчас переживаем титанические сдвиги в структуре мировой экономики. На первый план выходят страны, крупнейшие по населению, которые считались слаборазвитыми. Теперь они становятся развитыми и имеют высокий удельный вес в мировом валовом продукте. Это касается не только Китая, но и Индии, Бразилии, а также других стран, с меньшим населением. Происходящее сейчас будет влиять в течение длительного времени на всю расстановку сил на мировой арене, поскольку эти крупные цивилизации восстанавливают свои позиции, утраченные в XVII-XVIII веках — после начала эры колонизации.
А с точки зрения краткосрочной, в китайском успехе нет ничего внезапного и удивительного, потому что Китай очень высокими темпами растет уже примерно 30 лет.
– По объему ВВП Китай, конечно, стал второй экономикой мира, но с другой стороны, если рассматривать показатель объема ВВП на душу населения, Китай по-прежнему очень далек от развитых стран. Нет ли тут каких-то внутренних угроз? Например, в Китае высок уровень расслоения общества… Япония, которая стала третьей экономикой мира, спокойно отреагировала на весть о том, что Китай ее обошел. Министр экономики заявил: "Мы теперь соперничаем не за ранги, а работаем над тем, чтобы повышать уровень жизни населения". Для Китая это актуально?
– Очень актуально. Я считаю, что главная проблема Китая, с которой он сталкивается, состоит в том, что он должен отказываться от той модели догоняющего развития, которой он придерживался до сих пор, которая его и вытащила. Собственно, это не китайская модель, а японская. Ту же самую модель плюс очень дешевую рабочую силу использовал Китай, который с конца 70-х годов отказался от советской модели и начал развиваться по японской.
Дальше, что произошло? Японцы так же, как американцы и европейцы, уткнулись в барьер, который заключается в том, что они переходят к инновационной экономике. Старые отрасли в значительной степени переехали в Китай, Индию, в другие развивающиеся страны. А развитые страны начинают жить за счет инновационной продукции, то есть производят не просто поток массовых товаров, но товаров, каждый раз меняющихся, или просто – новых технологий и т. д. Это становится основой экономики развитых стран.
Инновационная эпоха в той или иной степени ждет нас всех. Лидерами в эту эпоху являются те, кто умеет производить довольно интенсивный поток инноваций, который позволяет поддерживать высокий объем потребления. Но такая экономика имеет более низкие темпы роста, чем прежняя, индустриальная, где было много дешевого сырья и можно было расширять экономику за счет экстенсивного фактора. Теперь у развитых стран таких возможностей нет. Кстати, в этом смысле мы тоже развитая страна. У нас тоже таких возможностей нет. Соревноваться по объемам с Китаем невозможно, потому что у него будет 1,5 млрд человек населения. Это три Европы! Ноздря в ноздрю с Китаем идет Индия.
Раньше объемы ВВП означали большие возможности содержания армии и вооружения. Это определяло военную мощь страны. Но теперь мощь определяется другими факторами, прежде всего, инновационными. Война с помощью конкуренции, с помощью инноваций – посмотрим, кто окажется впереди. Я думаю, что пока США, Европа имеют несомненное превосходство: их культура, цивилизация обеспечивает более высокие темпы инновационного развития, поскольку в ней присутствует сильная конкуренция, предпринимательский дух и т. д. Япония присоединилась к этому клубу, а Китай от него еще очень далек. И этот отрыв ему еще придется преодолевать — так же, как и России: приучать себя и к верховенству права, и к частной собственности, и к конкуренции.
Валентин Барышников
