Богатейшие и совершенно незакомплексованные дети Мао берут реванш. Предприятия, земли, порты, долги: их прожорливость не имеет границ. А что если через 10 лет Китай станет крупнейшей мировой державой?
Это ужин, который нельзя пропустить. Более 300 известных людей из мира бизнеса и финансов, среди которых была и французский министр экономики Кристин Лагард (Christine Lagarde), толпились 18 января у входа во дворец Броньяр, где был организован прием от имени Цзян Цзянцина. Невозможно пренебречь приглашением на открытие французского филиала самого крупного китайского банка, вышедшего на международную арену Промышленного и коммерческого банка Китая (ICBC). Разве можно вот так раскатывать красную дорожку, когда китайцев подозревают в ловкой краже технологий по производству автомобиля Рено с электрическим двигателем? Десять лет назад это было просто немыслимо! Однако сейчас Китай диктует миру правила игры.
Опираясь на валютные запасы объемом более 2500 млрд. долларов (что равняется всему состоянию Франции) и отбросив комплексы, Китай отправился на завоевание мира. Ничто и никто не может ему противостоять. У этой стратегии есть название: «zouchuqu», что означает «выйти из своих границ», отправиться на завоевание международных рынков. С 2000 года объем китайских иностранных инвестиций вырос в 20 раз. Его прожорливость не имеет ни географических, ни секторальных границ: сельскохозяйственные и горнопромышленные земли в Африке, а сейчас и в Южной Америке, предприятия в США и Европе, объекты инфраструктуры (порты, дороги, аэропорты…) по всему миру, государственные долги… Ничто не ускользнуло от внимания ненасытных наследников Мао.
Первые сделки состоялись в начале 2000-х годов (в частности, к ним относится отдел производства компьютеров IBM, приобретенный компанией Lenovo), а после финансового кризиса 2008 года эта тенденция стала развиваться еще более быстрыми темпами. От цифр может закружиться голова: 26 млрд. долларов прямых инвестиций Китая за границу в 2008 году, 43,3 млрд. в 2009 году и около 60 млрд. в прошлом году! Китайцы поспешили на помощь таким крупным американским банкам, как Morgan Stanley, и теперь им принадлежит около 10% его акций, они также заключают свои сделки в западных странах, пользуясь экономическим спадом и невысокой рыночной капитализацией предприятий.
Параллельно Китай начал форсированную политику скупки сельскохозяйственных и горнопромышленных земель по всему миру. По некоторым данным, ему принадлежит более 30 млн. га пахотных земель за пределами китайских границ (что превышает общую площадь пахотных земель во Франции), большей частью в Африке. Цель такой политики: гарантировать самодостаточность продовольственного обеспечения. Как может Китай прокормить 1,4 млрд. жителей, составляющих 22% мирового населения, обладая всего лишь 10% сельскохозяйственных земель планеты? «Это вопрос играет большую роль в том, что касается поддержания стабильности в стране, поскольку голод может спровоцировать бунты, представляющие угрозу для властей», — подчеркивает сельскохозяйственный консультант Аксель де Мартен (Axel de Martene). Китайские инвестиции в Африке приобрели такой размах, что сейчас говорят уже о «Китафрике»… Речь идет не только о рисовых плантациях в Камеруне, Мозамбике или Мадагаскаре. Пекин наложил лапу на обширные недра Демократической Республики Конго, инвестиции в которую доходят до 25 млрд. долларов!
Ведь перегретый мотор китайской экономики приходится все время подпитывать, обеспечивая запас сырья, в частности, нефти и газа, а также редких металлов. И вот Китай расширяет количество сделок, совместных предприятий и соглашений о сотрудничестве в области эксплуатации подземных недр в Бразилии, России и Казахстане. При показателях экономического роста, достигающих в среднем 10% на протяжении последних десяти лет, Китай стал основным двигателем мировой экономики. «В прошлом году доля Китая в мировом экономическом росте была на уровне 27%», — напоминает Валери Планьоль (Valérie Plagnol), директор исследовательского отдела отделения банка Crédit Suisse во Франции.
Не стоит недовольно кривиться, наблюдая за китайской экспансией. К тому же, государственные финансы западных стран истощены, а потребности их огромны. «Мы переживаем исторический момент, глубокие изменения, которые приведут к перераспределению ролей в мировой экономической деятельности», — заверяет Франсуаза Николя (Françoise Nicolas), научный сотрудник Французского института международных отношений. Эти изменения особенно бросились в глаза, когда Китай поспешил на помощь европейским странам с самой крупной задолженностью.
Китайское правительство скупает долги повсюду – в Афинах, Лиссабоне, Мадриде и Дублине, пользуясь исключительно выгодными процентными ставками (от 5 до 8%). Эти выгодные вложения позволяют ему диверсифицировать свои валютные запасы, которые до сих пор большей частью хранились в долларах. По словам Бэй Сю (Bei Xu), экономиста компании Natixis, Пекину принадлежит уже более 7% европейских государственных долгов на сумму около 630 млрд. евро! В списке будущих должников практически первые места занимают Париж и Берлин. Однако, тссс!… В министерстве финансов Франции это запретная тема.
Почему же Китай в этот раз решил максимально широко разрекламировать свои операции по спасению экономик Южной Европы? Чего он потребует взамен? «Пекин извлекает из своих операций максимальную политическую выгоду, и можно ожидать того, что эти страны будут занимать дипломатические позиции согласно воле Китая», — анализирует университетский профессор Франсуа Годеман (François Godement), крупный специалист по Срединной империи. Нигде не записанные, но вполне реальные условия. По мнению этого специалиста, Европа все же не оказывается в полном проигрыше, поскольку ей удается таким образом вмешаться в дела Пекина и Вашингтона. Единственный минус: «Общее предложение по долгам позволило бы Европе договориться с Пекином о более выгодных процентах». И устоять перед политическим давлением. Доля Китая в американском долге не помешала президенту Бараку Обаме говорить о правах человека с Ху Цзиньтао, которого он принимал на прошлой неделе в Белом доме.
Однако слабо верится, что эти упреки остановят большой скачок китайской экономики. Для Пекина важно другое, то, что Хаким эль-Каруи (Hakim el-Karoui) в своем блестящем эссе, посвященном упадку Запада, называет «изобретением своей современности». «Китай хочет вновь стать лидирующей мировой державой, — пишет он, — и он добьется этого путем индустриализации своих производительных сил и будет диктовать условия торговых сделок всему миру». А демократия подождет.
Китайский потребитель, двигатель экономического роста в будущем
2010 год был поворотным. До сих пор Китай засыпал мир своими недорогими товарами и принимал инвестиции предприятий со всего мира, зачарованных этим огромным рынком, а также перспективой организации дешевого производства. В 2009 году более половины китайского экспорта осуществлялась иностранными или совместными предприятиями.
Однако эта стратегия, позволившая Китаю достичь огромного положительного сальдо торгового и финансового баланса, сейчас показала пределы своей эффективности. «Китайцы осознали опасность слишком большой зависимости от иностранных рынков, — отмечает экономист Патрик Артюс (Patrick Artus), директор отдела научных исследований банка Natixis. — С 2008 года они полагают, что не стоит больше рассчитывать на то, что США и Европа будут тянуть за собой китайский экономический рост». И еще одна новая особенность – китайцы не скрывают презрения к жителям западных стран. Высокопоставленные европейские чиновники до сих пор ошеломлены заявлением китайских чиновников, приехавших на переговоры в Брюссель: «Вы, европейцы, полагаете, что живете в одной большой Швейцарии, однако на самом деле это одна большая Греция».
По расчетам Пекина, китайский потребитель должен стать двигателем экономики. Развитие Китая будет сопровождаться ростом благосостояния населения и появлением полноценного среднего класса. В 2010 году минимальная китайская зарплата выросла на 24%. Неудивительно, что показатели внутреннего потребления резко подскочили на 19%!
Власти сейчас одержимы только одной идеей: как можно быстрее выйти на международные стандарты и перейти к более качественному производству. Их задача – отойти при первой возможности от экспорта дешевых товаров, поскольку они понимают, что рост зарплатных издержек, а также рост курса юаня, к чему упорно стремятся США, рано или поздно снизят их внешнюю конкурентоспособность. Сейчас выгоднее продавать товары с высокой добавленной стоимостью, автомобили и скоростные поезда, а не одежду и кроссовки!
Как получить в кратчайшие сроки технологии, которыми Китай пока не обладает? На протяжении долгих лет китайцы впитывали знания, как губка, обучаясь у международных предприятий, которым они постепенно, однако не полностью, открывали свои рынки. «Китайцы терпят иностранцев в тех областях, где у них недостаточно развиты технологии, однако рассчитывают обойтись без них. Как только это будет возможно, — отмечает Патрик Артюс. – Мы продаем им Аэробусы, однако их долгосрочная цель – производить и, может быть, даже экспортировать свои собственные самолеты!»
Другой, более быстрый способ – просто «загрызть» своих конкурентов. Похоже, что Китай отдает предпочтение именно этой стратегии. Он скупает все больше западных предприятий, от Volvo до Choco BN, не говоря уже о NFM Technologies или Moteurs Baudouin (последние французские примеры). Деньги не проблема, китайцы могли бы скупить все предприятия, составляющие фондовый индекс CAC 40, если они этого захотят! «В большинстве случаев речь идет о приобретении иностранных технологий, дистрибьюторских сетей или крупных марок, — отмечает Франсуаза Лемуан (Françoise Lemoine), специалист по Китаю из Центра прогнозов и международной информации (Cepii). – Тенденция уже действует, и мы находимся еще только в начале пути».
Под каким соусом нас съедят?
Повсюду китайцев принимают, как спасителей. Местные власти города Шатору, где на заброшенной военной базе к 2017 году должны разместиться около пятидесяти китайских предприятий, сами отправились на их поиски. «Даже в Шатору мы поняли, что Китай становится лидирующей мировой державой», — шепнул нам сенатор-мэр от партии Союз за народное движение Жан-Франсуа Майе (Jean-François Mayet). Аэропорт (бывшая воздушная база НАТО), 500 га земель, подготовленных к застройке, и центральное географическое положение в Европе («Шатору находится на одинаковом расстоянии от Гибралтара и Польши», — напоминает мэр) соблазнили первую партию китайских предприятий. Будет создано около 4000 прямых рабочих мест, 80% из которых для местных жителей – это больше, чем может предложить весь рынок рабочей силы региона Шатору. 1500 новых сотрудников с семьями скоро переселятся в департамент Эндр. Разве можно устоять перед такими перспективами? Даже несмотря на то, что переезжающие в Шатору китайские предприятия – это в основном «заводы по сборке», как признались сами застройщики, и что в долгосрочном периоде это может быть ударом по рабочим местам в промышленной сфере Франции и Европы.
Берегитесь, это может ударить и по вам! Фирма Cabanon была лидером в области переработки французских помидоров, это малое предприятие обосновалось «в самом сердце Прованса с 1947 года». Перейдя под китайский флаг в 2004 году, эта фирма сейчас занимается исключительно расфасовкой по банкам томатной пасты, импортируемой из Китая.
Иногда не все так просто складывается и для китайских инвесторов. Компании TCL так и не удалось поднять отдел по производству телевизоров фирмы Thomson, который был выкуплен в 2004 году и окончательно закрыт в 2009. Топ-менеджеры TCL слишком спешили и, к тому же, не обладали достаточным международным опытом. Они сменили 6 руководителей, присланных из Китая, и в конце концов опустили руки.
Сложно вновь наладить успешное функционирование «хромых уток» европейской промышленности, используя выражения типа «рыба гниет с головы» и устраивая рабочие совещания в воскресенье утром. Именно для того, чтобы избежать такого рода катастроф, Сюфей Лю (Xuefei Lu), руководитель департамента Азии в консалтинговой компании Inter cultural management associates, организует семинары для китайцев, занимающихся бизнесом в Европе, а также для европейских сотрудников, работающих с Китаем. По ее наблюдениям, спрос на такие семинары растет. Каковы же основные трудности? Китайцам сложно понять, что в Европе «есть право и законы, тогда как в Китае законы в разных провинциях разные и могут быть неодинаково истолкованы». Стиль управления тоже радикально отличается. «Многие китайские предприниматели – самоучки, они авторитарны и сами решают все. Они ведут себя, как императоры, — объясняет госпожа Лю. – Сотрудникам льстит то, что их просят выйти на работу в выходные, ведь это значит, что руководство их заметило». Представьте культурный шок на первом собрании профсоюза!
Как устоять на ногах, когда идет китайская волна? Этот вопрос понемногу начинает беспокоить европейские власти. Вдохновившись теми мерами, которые уже предприняты в США, Брюссель хочет теперь контролировать китайские инвестиции в Европу, объем которых увеличился в 5,2 раза за первые 9 месяцев 2010 года! Антонио Таяни (Antonio Tajani), европейский комиссар по промышленности, бьет тревогу и предлагает создать орган, который будет контролировать покупку европейских предприятий иностранцами, в частности, китайцами. При этом весьма чувствительный в этих вопросах Китай вполне может обвинить Европу в протекционизме.
Во Франции тоже ощущается озабоченность. Год назад премьер-министр Франсуа Фийон поручил Валери Планьоль, Патрику Артюсу и Жаку Мистралю (Jacques Mistral), которые являются членами Совета экономического анализа (CAE) составить доклад, который до сих пор не опубликован по причине его конфиденциальности. Основная задача: определить французскую и даже европейскую позицию по отношению к Китаю. «Кроме того, что мы советуем занять независимую от американского Конгресса позицию по вопросу переоценки юаня, мы рекомендуем вести дела с китайцами более жестко и требовать от них взаимности, — рассказывает Патрик Артюс. – Нужно набраться смелости и сказать им, что если они хотят продолжать перехватывать наши технологии и покупать наши предприятия, им придется в большей степени открыть свои рынки». Китай пробудился. И мир охватила дрожь. Теперь настала пора Западу очнуться от своего летаргического сна.
Гислен де Монталамбер ("Le Figaro", Франция)
