Россия охвачена восстанием машин. Взрываются электростанции. Рушатся гигантские самолёты. Складываются в гармошку километровые мосты. Лопаются канализационные трубы, и зловонная жижа заливает города и предместья.
Александр Проханов Фото itogi.ru
Вслед за машинами восстала русская природа. Минувшим летом по всей России полыхнули леса. И это пламя лизало кремлёвские стены, как будто из торфяников и лесов поднялся новый Тохтамыш. Русская природа не вынесла зверского с собой обращения и совершила акт самосожжения.
И, наконец, в канун Нового года восстали люди. Волна погромов прокатилась по Москве. Подростки, именующие себя фанатами, разбивали вдребезги стеклянную бутафорию Манежной площади. Три эти восстания, совпав между собой в своём пике, подводят Россию к черте революции, к черте чудовищных межнациональных войн, в результате которых исчезнет страна.
Перестаньте называть этих русских мальчиков фашистами и погромщиками, антисемитами и ксенофобами. Перестаньте грозить им кандалами и избиениями. Соскоблим с глаз либеральные бельма. Посмотрим прямо на случившуюся катастрофу. И тогда мы признаем, что в основе её лежит запечатанный, задавленный, замалёванный и укрываемый от глаз русский фактор.
В Советском Союзе русские служили в огромной армии, составляя её блистательный офицерский корпус. Русские работали на гигантских заводах, где создавались супермашины, могучие подводные лодки, ледоколы и самолёты, экскаваторы и тепловозы. Русские наполняли конструкторские бюро, научно-исследовательские институты, являясь костяком великих научных и технологических школ. Русские, оснащённые бульдозерами и вездеходами, рвались в Заполярье, в пустыни, осваивая месторождения нефти, урана и алмазов, захватывая в цивилизацию самые жестокие необитаемые куски планеты.
Русские вкладывали свои таланты, деньги в пространства Средней Азии и Кавказа, возводя восхитительные города, прокладывая дороги, обучая во вновь возведённых университетах будущих узбекских, казахских, таджикских профессоров и мыслителей.
Главная машина, которую построили русские, — это необъятная, угрюмая сверхсложная машина Империи, которую они запускали, включая в неё всё новые и новые валы и колёса, создавая глобальный механизм протяжённостью в двенадцать часовых поясов.
После либеральной революции 1991 года всё это отняли у русских. Усилиями гайдаров, чубайсов, черномырдиных уничтожена великая армия. Превратились в руины и развалины великие заводы. Гниют на свалках лодки, авианосцы и бомбовозы. Разогнаны и распущены научные и технологические школы. Расформированы огромные коллективы строителей, способные созидать города и прокладывать каналы сквозь топи. И главное — у русских отняли их имперскую мегамашину, в неё заложили динамит и разрушили симфонию пространств, народов, культур и верований. И русские в одночасье остались без работы с пустыми руками, из которых выбили их инструмент, с пустой головой, из которой изъяли смысл.
Русские после разрушения СССР оказались разделённым народом, 30 миллионов которого живёт за пределами коренной России.
Страшный, моментально нанесённый русским удар не мог остаться без последствий. Ужасная травма сначала породила у русских оцепенение, потом изумление, а потом глухую угрюмую злобу и ненависть обманутого и осквернённого народа. Ощущение обездоленности, обобранности, отсутствие великой работы и цели поместили русский народ в котёл, где идёт медленное закипание. Чувство социальной и национальной несправедливости, осуществлённой по отношению к одному из самых трудолюбивых, добрых и великих народов мира, является источником будущих катастрофических взрывов.
Случившееся на Манежной площади — это первый, самый тихий хлопок. Там бушевали дети тех отцов и матерей, которые пережили тот страшный эмоциональный шок. Там буйствовали подростки, чьи отцы и деды в 1993 году были расстреляны Ельциным из танков и загнаны обратно в свои пятиэтажки, тусклые сырые квартиры.
Социальный страх 93-го года, который несут в себе расстрелянные из танков поколения, неведом молодняку. И он — безумный, бесстрашный — выбирает для своих ударов ложные цели, гоняется за дагестанцами и узбеками, не понимая, что главный враг не здесь.
Как предотвратить надвигающийся бунт? Какие новые тюрьмы и зоны воздвигнуть по всей России, чтобы загнать в них восставшее поколение? Какие дубины и электрошоки подарить нарождающейся российской полиции, чтобы с помощью этих "хирургических инструментов" оглушить и расчленить поднимающееся восстание?
Есть несколько непростых не мгновенных рецептов, которые могли бы предотвратить грядущую бурю. Первый — это вернуть русскому народу его великую работу. Русских снова следует нагрузить огромным, только им одним под силу делом обустройства шестой части суши, созданием здесь техносферы XXI века. И на месте сгнивших, разорённых заводов возникнут ультрасовременные производства, способные обеспечить жизнедеятельность человечества в XXI веке.
Русских нужно перестать обманывать и прельщать, указывая им на счастливый золотой миллиард, обещая им подобную жизнь. Не обманывать их возможностью постоянного обогащения, ненасытного потребления. Русских вновь нужно переориентировать на познание, на университеты, на школы творцов и героев. Вернуть их в историческую среду, где им, русским, нет равных. Русскому народу необходимо возродить его гуманитарную интеллигенцию. Ту, что после 1991 года была забита и загнана в катакомбы, нарекалась фашистcкой, была отлучена от издательского станка и телеэкрана. Интеллигенцию, способную создавать ценности, понятные русскому народу: будь то музыка или литература, философское или религиозное учение, способное увлечь за собой не потерявших душу и сердце молодых людей.
У русского народа нет партии, нет политической организации, которая могла бы ухватить в свои ячейки струящуюся энергию русского недовольства. Партия "Родина", создаваемая как национальная русская партия, была уничтожена властью, и вместо неё образовалась дыра, из которой по сей день хлещет огненная, неуправляемая этническая энергия русских.
Власть долгие годы занята одним-единственным делом — перегоняет русские углеводороды на Запад, наживая на этом несметные состояния, вкладывая их в чужие заморские цивилизации, оставляя русских в нищете. Власть давно оторвалась от своего народа, не понимает и боится его, отгораживается от него то мелкими социальными взятками, то быстротечными блефами и мыльными пузырями пустых обещаний. То пугает каторгой и заточением, называя русский народ народом-рабом, лентяем, заверяя этот народ в том, что его история бессмысленна и безнадежна. Власть неустанно стремится перекодировать русское сознание, выбивая из него глубинные национальные коды, что приводит людей к интеллектуальной и духовной пустоте или агрессивной шизофрении.
Сознательно разрушив Красную Империю и создав на её месте множество национальных государств, только русское национальное государство сделали местом, где слова "национальность" и "национализм" являются синонимами "фашизма". Либералы с восторгом говорят об эстонском национализме, изгоняющем из своей среды пришлых "русских оккупантов". Симпатизируют украинским националистам Бандеры. Либералы не считают, что грузинский националист, националист-узбек или туркмен являются преступниками. Все народы, населяющие национальные государства, имеют право называть себя националистами. Все, кроме русских. И всё потому, что сегодняшние кремлёвские идеологи так и не определились, чем же является сегодняшняя Россия: национальным государством или обглоданной, изломанной, но империей.
Выпустив на свободу национальную идею, ельцинисты столкнулись с чудовищным парадом суверенитетов, готовых разнести Россию в клочки. Упразднение этих суверенитетов, подавление их, провозглашение наднационального принципа, объединяющего народы современной России, де-факто является признанием того, что сегодняшняя Россия — Империя.
Национальному миросознанию есть одно альтернативное мироощущение — имперское. В сегодняшней, созидаемой заново Российской Империи, не может быть доминирующих имперообразующих народов и их сателлитов, нацменов, народов паразитов и иждивенцев. Все сегодняшние народы России — имперские: якут, горноалтаец, башкир, чеченец и, конечно же, русский, — каждый держит над собой свод имперского неба, купол имперского космоса, не давая ему обрушиться и упасть.
Особую роль играет российский Кавказ. Дагестанцы, против которых обращено сегодня нарастающее недовольство русских, являются тем народом, который в период чеченской войны не пустил на свою территорию Басаева, отбил его нападение, создал ополчение, не дал войне превратиться в общекавказскую войну, несущую гибель России. Заслуга Дагестана перед русским государством огромна и незабвенна.
Чеченец Ахмад Хаджи Кадыров пережил преображение, превратившись из антирусского боевика, из русоненавистника в союзника российской армии и Кремля. Титаническими усилиями и ценой собственной жизни он остановил чудовищную чеченскую войну. И чеченский, и русский народы сохранили тысячи жизней своих сыновей. Сегодняшним разговорам об отделении Кавказа, которые ведутся либералами или ультранационалистами, благосклонно внимают в натовских военных штабах.
Кончилось время застоя. Всё зашевелилось, задышало, задымило, сдвинулось со своих основ. Среди этого движения, среди открывшихся пустот есть место не только бандитам и проходимцам, либералам и интриганам, жестоким стяжателям и насильникам. В этих открывшихся пустотах есть место русской мысли, русской идее, русскому космическому чувству, которые сформулируют государственный смысл Пятой русской Империи и поставят в центр этой идеологии принцип божественной справедливости.
