Главная интрига уходящего года была связана с президентской кампанией-2012. Однако слухмейкеры так и не смогли дать четкого ответа – кто станет кандидатом на выборах от правящей элиты: Владимир Путин или Дмитрий Медведев. Ну а самым неожиданным для власти событием оказались беспорядки в Москве в конце года.
Владимир Путин и Дмитрий Медведев не стали торопиться, объясняя обществу, а главное — правящей элите, кто из них возглавит страну после 2012 года. В том, что это будет один из них, сейчас мало кто сомневается. Однако к тому, чтобы раскрыть тайну, не смогли подтолкнуть тандем ни настойчивые вопросы иностранных журналистов, ни разного рода стихийные бедствия вроде лесных пожаров и аномальной жары в центральной части России (когда казалось, что избирательная кампания «досрочно» стартовала и оба лидера активно в нее включились). Правда, к концу года Владимир Путин (например, в ходе своей «прямой линии» с народом) перестал рассуждать о том, как они вместе с Дмитрием Медведевым сядут рядком и поговорят ладком о том, кому править Россией до 2018 года. И некоторые (например, глава ФЭП Глеб Павловский) заговорили о том, что «прямая линия» могла быть чуть ли не прощанием со страной будущего пенсионера, уставшего от политики.
А вот в окружении действующего президента нашлись «горячие головы» вроде его помощника Аркадия Дворковича, которые заверили журналистов, что знают о желании Медведева переизбраться. А Анатолий Чубайс, уточнив, что он редко ошибается в своих «ощущениях», заявил, что Путин в президенты вряд ли пойдет, а вот Медведев – с гораздо большей вероятностью. Правда, от этого ситуация не упростилась, а только запуталась. Бывалые российские политаналитики сразу вспомнили осень 2007 года, когда Кремль и Белый дом так же усердно посылали сигналы – преемником Путина станет Сергей Иванов. И многие в это поверили, а о том, как они ошиблись, узнали только в декабре. Так что сигнал Дворковича некоторые эксперты посчитали новой «операцией прикрытия».
В итоге, аналитики предположили, что решение все еще не принято, и даже не потому что тандем не может договориться или же пытается сохранить тайну. Сразу несколько политологов заявили, что решать «проблему-2012» будет «политбюро», состоящее из лидеров наиболее сильных на сегодня финансово-экономических кланов России. Причем представители так называемого «олигархата» в этот список почему-то не попали – речь шла сплошь о госчиновниках или главах госмонополий.
Они-то, по мнению экспертов, и устраивают сейчас «праймериз» Медведеву и Путину, а заодно осматриваются по сторонам, чтобы для подстраховки, а может, для отвода глаз, найти какого-нибудь третьего кандидата. При этом, как отмечает, например, политолог Евгений Минченко, для «политбюро» главным положительным качеством потенциального кандидата является способность, с одной стороны, мирить финансово-экономические кланы внутри России, а с другой – легализовать их на Западе, добившись «равных прав» с европейскими и американскими коллегами. И если первому критерию Владимир Путин вполне соответствует (дело Ходорковского, которому до конца 2010 году власти решили не выносить второго приговора, — не в счет), то вот со вторым у нынешнего премьера наверняка возникнут трудности. Хотя бы из-за того же «дела ЮКОСа» он вряд ли сможет легко легитимизироваться на Западе сам, что уж тут говорить о способности добиться от Европы и США признания российской правящей элиты как равной и заслуживающей доверия.
У Дмитрия Медведева с легитимацией на Западе попроще. Он считается автором «перезагрузки» с США, нормализации отношений с Польшей (никто сейчас и не вспомнит, что начал ее Путин) и даже проекта совместной с НАТО системы противоракетной обороны. Что касается способности примирять кланы, то тут Медведеву сложнее – его жесткая манера руководства и привычка сразу увольнять проштрафившихся чиновников не встречают одобрения не только у членов российского «политбюро», но и у рядовых руководителей «на местах». Зато нынешний президент накануне президентских выборов в Белоруссии продемонстрировал, что может ради пользы делу найти общий язык даже с таким недоговороспособным политиком, как Александр Лукашенко. А это дорогого стоит, и «политбюро» должно быть зачтено. Если только это «политбюро» на самом деле существует.
Закончился же год неожиданно, как для политологов, так и для правящего тандема и российской политической элиты. Воспользовавшись волной протеста футбольных фанатов после убийства выходцем с Кавказа москвича Егора Свиридова, националистически настроенная молодежь вышла на улицы. Они прошли маршем по части Ленинградского проспекта, а затем организовали несанкционированный митинг-побоище на Манежной площади. И власти были бессильны им помешать. После этого в столице несколько дней было очень неспокойно, постоянно приходили сообщения о столкновениях различных групп молодежи друг с другом и милицией и даже об убийствах на национальной почве.
Власть же на беспорядки реагировала с большим опозданием, что свидетельствовало о ее растерянности и неготовности на деле, а не на словах, оперативно и жестко пресекать беспорядки. Раньше других «проснулся» Дмитрий Медведев, который стал раздавать поручения правоохранительным органам, после чего начались массовые задержания погромщиков. Мэр Москвы Сергей Собянин ограничивался общими словами, как, на первом этапе, и премьер Владимир Путин. Последний лишь во время своей «прямой линии» с народом (ее, кстати, вопреки обыкновению, смотрело рекордно малое количество людей – около 30% россиян) весьма расплывчато высказался про выходки националистов и необходимость решения того, что радикалы называют «кавказским вопросом».
Даже первый замглавы президентской администрации Владислав Сурков был сначала более активен. Он, правда, решал возникшую проблему привычными пиаровскими методами, то есть при помощи смены повестки дня. Вместо того чтобы спорить о националистах, он фактически предложил обществу поговорить о роли либеральной оппозиции в процессе «вдохновления» праворадикалов на незаконные акции, едва ли не дословно повторив аргументы сталинских процессов над Львом Каменевым и Григорием Зиновьевым. Либералам вменялось в вину создание «атмосферы, в которой стало возможно» убийство Свиридова. Однако этого оказалось мало для того, чтобы общество поверило в способность власти прекратить беспорядки.
И тогда Владимир Путин высказался гораздо более откровенно. Он встретился с лидерами фанатских группировок и посетил могилу болельщика «Спартака». Общаясь с молодежью, премьер фактически предложил ужесточить миграционное законодательство и правила регистрации в крупных городах. Таким образом, в отличие от Медведева, который выступил по отношению к националистам как «злой следователь», Путин взял на себя роль «доброго». А заодно попытался возглавить движение протеста, которое власти не смогли или не захотели ранее остановить методом репрессий.
При этом, понимают российские власти это или нет, именно национальный вопрос, проблемы миграции и, лишь отчасти, безопасности жизни в России они сделали главной темой предстоящего 2011 года. Как известно, как Новый год встретишь, так его и проведешь. И выборы в Госдуму в 2011 году, вопреки всем не слишком изящным попыткам Владислава Суркова сменить повестку дня, пройдут под знаком «разбора завалов» в национальной политике. И кто знает, какое влияние это все окажет на главное голосование ближайшего будущего – в 2012 году, когда россияне выберут себе на шесть лет президента.
Иван Преображенский
