Осуществление ядерной программы Пхеньяна было бы невозможным без помощи Китая
Photo: EPA
В прошлом месяце американский ученый-атомщик Зигфрид Хеккер (Siegfried Hecker) в четвертый раз посетил Северную Корею, где ему показали ядерные объекты этой закрытой для иностранцев страны. Вы думаете, что самое страшное – это разоблачительные публикации WikiLeaks? Нет, они не идут ни в какое сравнение с тем, что увидел бывший директор национальной лаборатории в Лос-Аламосе.
Г-ну Хеккеру показали строительную площадку, на которой Пхеньян собирается создать атомный реактор мощностью 100 мегаватт. Затем его отвезли на фабрику по обогащению урана. «Когда я бросил взгляд через окно обзорной площадки на два длинных зала с высотными отсеками, у меня захватило дух, — рассказывает г-н Хеккер, — вместо нескольких небольших каскадов центрифуг, которые, как я считал, и составляют все, что было создано в Северной Корее, мы увидели внизу современный опрятный завод, включающий более тысячи центрифуг, причем все они были тщательно настроены и аккуратно подключены».
Но это еще не все. Вот что ученый пишет дальше: «Аппаратная управления выглядела удивительно современной. В отличие от перерабатывающей установки и поста управления реактором, чьи приборы напоминали устройства, использовавшиеся в США в 50-х или в СССР в 80-х годах прошлого века, эта аппаратная вполне могла бы стать частью любого современного американского перерабатывающего предприятия».
Хеккер заявил газете США, что он был "потрясен" новым заводом Фото daylife.com
Корейцы заявили г-ну Хеккеру, что все это они разработали сами. Когда я спросил Томаса Рида (Thomas Reed) и Дэнни Стиллмэна (Danny Stillman), бывших конструкторов ядерного оружия и авторов книги «Ядерный экспресс» (The Nuclear Express), какова вероятность того, что все было именно так, они ответили: «Нулевая».
Что же из этого следует? Для начала это означает, что деятельность Пхеньяна в области ядерного оружия не является или не совсем является тем, о чем мы могли бы сказать: «Что еще можно ожидать от этих сумасшедших?» Очевидно, какая-то третья сторона – или режим – приняла взвешенное решение о поддержке усилий Северной Кореи, направленных на осуществление масштабной ядерной программы.
Кто же это мог быть?
У господ Рида и Стиллмэна имеются подозрения на этот счет. Мог ли Иран быть такой страной? Торговля ядерным ноу-хау между Тегераном, Дамаском и Пхеньяном настолько процветает, что подобную возможность нельзя сбрасывать со счетов. Различные источники отмечают, что северокорейский обогатительный завод очень похож на аналогичное иранское предприятие в центре Натанз. Однако авторы вышеупомянутой книги сомневаются в этом. «Это вряд ли возможно, — объясняют они, — иранцы даже не могут заставить свою технику работать».
А как насчет Пакистана? Возможно. Торговля ядерными и баллистическими ракетами между Пакистаном и Северной Кореей уходит корнями в начало 1990-х годов, когда пакистанский ученый А.К. Хан (A.Q. Khan) доводил до совершенства свою экспортно-импортную модель. Кроме этого, центрифуги, о которых рассказывал г-н Хеккер, похоже, принадлежали ко второму поколению, типу P-2, а именно это оборудование использует Пакистан.
Однако «экспресс» Исламабад-Пхеньян прекратил свои рейсы довольно давно, а установка, увиденная в Северной Корее, была совершенно новой. Маловероятно, что Пакистан смог поставить такое большое количество центрифуг. К тому же, у нас еще есть самая современная аппаратная управления, а Пакистан не специализируется на подобном оборудовании.
В результате остается Китай. По словам авторов, получается, что именно эта страна является наиболее вероятным поставщиком «новых игрушек» для Северной Кореи. «Без помощи Китая, — объясняют ученые, — у Северной Кореи не было никакой возможности добиться того, чего они достигли в ядерной сфере».
Г-н Стиллмэн знает, о чем говорит, ведь он был в числе первых иностранцев, посетивших китайскую базу ядерных испытаний в Малане. В книге «Ядерный экспресс» он и г-н Рид пишут, что начиная с 1982 года китайцы «решили активно способствовать распространению ядерного оружия в странах третьего мира, особенно в государствах, исповедующих ислам или марксизм. В последующее десятилетие китайское руководство обучало специалистов, продавало средства доставки, передавало технологии и строило соответствующую инфраструктуру, действуя в рамках этой политической стратегии».
Зачем правительство Дэн Сяопина вступило на этот путь, очень характерный для маоизма, остается загадкой. Тем не менее, оно на него вступило. Почти нет сомнений в том, что А.К. Хан получил чертежи первой бомбы от Китая, а кроме этого, Китай, возможно, предоставил свой полигон для первых пакистанских ядерных испытаний в мае 1990 года. В 1997 году ЦРУ утверждало, что «Китай является крупнейшим поставщиком технологий, связанных с оружием массового поражения, для зарубежных стран».
В 2002 мы узнали новость о том, что китайские эксперты работают на иранском ядерном объекте в провинции Исфаган. Как сообщила в том же году Washington Times, китайская компания продала Северной Корее 20 тонн трибутилфосфата, который является ключевым ингредиентом для извлечения плутония из топливных стержней. Благодаря сайту WikiLeak, мы знаем о том, что Китай оказывает содействие Северной Корее в экспорте вооружений в различные зарубежные страны, несмотря на настойчивые протесты со стороны США.
Соединенным Штатам пора сделать выводы из всего вышесказанного. Все усилия решить проблемы путем переговоров с Северной Кореей оказались тщетными. Вчера президент Обама позвонил Ху Цзиньтао и попросил его помощи в переговорах с Пхеньяном. Между тем, как отмечает эксперт в области распространения ядерного оружия Генри Сокольски (Henry Sokolski), зачем убеждать Китай содействовать решению проблемы, когда он является одним из ее создателей? Поднебесная подписала почти все существующие соглашения о нераспространении ядерных вооружений и в то же время открыто попирает каждый из них.
Такое поведение не характерно для страны, которая согласна с существующим положением вещей. Подобное отношение выдает революционное государство, оказывающее поддержку деятельности и режимам, представляющим наиболее вероятную угрозу глобальной безопасности. Если вовремя не воспрепятствовать этому, санкции придется вводить против Китая, а северокорейские ядерные объекты нужно будет уничтожать.
Брет Стивенс ("The Wall Street Journal", США)
