В 2004 году президент Чечни Ахмад Кадыров — лицо кремлевского проекта «чеченизации» — был убит. Власть досталась его сыну Рамзану. Рамзан зашел куда дальше, чем его отец: правозащитные организации обвиняют его в организации пыток, похищений и убийств, причем не только в Чечне, но и в отношении инакомыслящих за границей. В то же время он принес своей несчастной республике мир, хотя и жестокий: при нем появилась полиция нравов, введен строгий исламский дресс-код. Кадыров пообщался с сотрудницей Newsweek Анной Немцовой в своей мощно укрепленной резиденции в Гудермесе.
— Религиозные деятели Чечни видят в вас своего имама и духовного лидера. Кто финансирует возрождение ислама в Чечне?
— Я, мои друзья, мои знакомые — мы все складываемся. Помогают бизнесмены. Москва дает часть денег на зарплату муфтиям. Это Чечне необходимо, ведь без исламских наставников мы никогда не смогли бы навести здесь порядок. Наши военные подразделения никогда не смогли бы победить террор без веры.
— Довольны ли вы планами [Кремля] по реформированию ислама в России?
— В Москве, когда женщина вся закрывается, как и положено соблюдающей мусульманке, ее тут же подозревают в том, то она террористка или шахидка. У таких женщин [милиционеры] проверяют документы и пристают к ним. Это неправильно. Власти должны найти верных имамов, чтобы они вели пропагандистские проповеди.
— Недавно вы сформировали полицию нравов, чтобы наставлять людей в жизни в соответствии с шариатом.
— Это называется Центр духовно-нравственного воспитания и развития. Мы взяли на работу людей с высшим образованием. Они никого не бьют и не ругают, просто остерегают людей от экстремизма и наркомании.
— Приказывали ли вы своим людям стрелять краской по женщинам, которые ходят без головных платков?
— Сейчас по Грозному ходит множество женщин без платков! Если бы мы их били или стреляли в них, они бы так не ходили. За стрельбой стоит кто-то, кто хочет очернить мою политику.
— Считаете ли вы, что российское государственное образование чересчур либерально?
— Депутаты российской Думы говорят, что надо раздавать детям презервативы еще в школе! Зачем нам такая демократия? Мы же отправляем детей в школу, чтобы они там учились. А в российских университетах детям официально разрешают курить! Я говорю, что университет — это дом знаний, а не место, где надо ходить с сумочками от Dolce & Gabbana. Студенты должны ходить в университет в форме.
— Как вы считаете, как должны одеваться чеченские женщины?
— Я всегда напоминаю женщинам слова Бога: женщине просто попасть в рай, надо только закрываться, прятать волосы и руки, носить длинную юбку, поститься, молиться и хранить верность мужу. Моя мечта — чтобы все чеченки ходили в платках.
— Насколько вы независимы от Москвы?
— От независимости у нас не было ничего, кроме неприятностей. Мне не надо, чтобы Чечня была независимой от России. Единственное, о чем я прошу [Москву], — чтобы мне дали свободно сражаться с бандитами. Они враги народа и враги ислама. Я хочу сразиться с ними и положить конец войне.
— Как бы вы решили проблемы России?
— Алкоголизм в России — ужасная проблема. Еще там очень низкая рождаемость. Представляете, в Китае гражданам не разрешают рожать [более одного ребенка], а в России государство платит женщинам, чтобы рожали больше. Куда мы катимся? Шоу-бизнес стал культурной политикой государства. Я говорю, что надо запретить алкоголизм [в России], и тут же слышу, что Кадыров хочет ввести шариат. Но у нас [в Чечне] благодаря нашей вере самая низкая преступность в России. Хороший мусульманин в первую очередь думает о завтрашнем дне. Он может угнать машину, но он знает, что там [показывает на небо] придется отвечать за это.
— Ваши поклонники хотят, чтобы вас избрали следующим президентом России. А сами вы кого хотели бы видеть президентом в 2012 году?
— Моего кумира, [Владимира] Путина. Я хочу, чтобы он был президентом всю жизнь. Я его очень люблю как мужчина мужчину. Он человек слова; он принес Чечне мир. Мы были в руках бандитов, алкоголик [Борис] Ельцин нас бомбил. Те, кто критикует Путина, — это не люди, это мои личные враги. Пока Путин за меня, я могу делать все, что угодно, Аллах акбар!
