С новым президентом внешнеполитический курс страны претерпел заметные изменения. "Западоцентризм" Виктора Ющенко новая власть пообещала оставить в прошлом. А спустя несколько месяцев, объясняя свою позицию, руководство страны вспомнило подходящее слово – многовекторность.
Знакомые слова
В походе за властью самый рейтинговый кандидат в президенты обещал в случае своей победы непременно обеспечить Украине "международное признание и уважение" со всеми вытекающими оттуда последствиями, вроде вхождение в число стран "Большой двадцатки". Методы достижения цели в предвыборной программе предлагались не слишком замысловатые, но интересные для преданных избирателей ПР: взаимовыгодное сотрудничество с зарубежными странами и наднациональными объединениями, дружба с Россией, внеблоковость. Верность выбранному пути новое руководство страны продемонстрировало в течение первых же месяцев правления. При президенте Януковиче Украина стремится к евроинтеграции; готова "общаться" с НАТО на расстоянии (обещанная внеблоковость была закреплена в законе об основах внутренней и внешней политики); всеми силами восстанавливает отношения с Москвой, заброшенные при предыдущем главе государства; а заодно – пытается углублять стратегическое партнерство, выходящее за пределы привычной уже системы координат (сотрудничая с Китаем, например). Со словесным обозначением подобной политики власть не стала мудрствовать лукаво и взяла на вооружение проверенные терминологические наработки. Как назвать такое поведение одним словом? Леонид Кучма на этот вопрос ответил уже давно…
"Мы вернулись к политике многовекторности", — пояснил Николай Азаров в Брюсселе. Нынешнее руководство страны, критикуя узость внешнеполитических взглядов своих предшественников, убеждено, что Украина "традиционно заинтересована" дружить со всеми: с Европой, Россией с более экзотичными Китаем, Бразилией, Индией. Главное, чтобы отношения не выходили за взаимовыгодные рамки. "Наша политика сбалансирована: она не пророссийская, не прозападная, она – проукраинская", — убеждал премьер-министр европейцев. Такой подход официальный Киев уже исповедывал – во времена правления Леонида Кучмы.
Как отмечают специалисты, на протяжении многих лет второму президенту независимой Украины действительно удавалось успешно лавировать между различными центрами влияния, в первую очередь – между Россией и США, уделяя внимание сотрудничеству и с Европой, и с более отдаленными странами. И хотя в некоторых случаях подобная практика не всегда получала лестные оценки (среди которых "флюгер" – выражение из числа мягких), глава государства сравнительно удачно балансировал на грани заявленной многовекторности. Но сохранить статус-кво Леониду Кучме не удалось. Коррекция курса постигла Украину на рубеже девяностых и двухтысячных годов, последовательно углубляясь вплоть до 2004-го. Как известно, постепенно отношения Киева с Западом осложнялись. На международный имидж страны неуклонно влияла и неспособность власти пойти на глубокие системные реформы (так, у Украины возникли серьезные проблемы с предоставлением ей статуса государства с рыночной экономикой, без которого дорога в Европу была закрыта), и небесспорный с точки зрения демократии стиль правления Леонида Даниловича. Проблемные выборы, ограничение свободы слова, дело Гонгадзе, "Украина без Кучмы", ручное управление, зависимые суды, мечта о третьем сроке – подобные начинания отдаляли европейскую мечту всерьез и надолго. Вопреки ожиданиям и надеждам, договориться о будущем ассоциированном членстве и Плане действий относительно членства в НАТО на протяжении 2002-2004 годов Украине так и не удалось. А потери на западном фронте вели к вынужденной переориентации по направлению к распростертым объятиям другой стороны. "Думаю, что и Украина сегодня переболеет этим, закончит эту многовекторность", — надеялся в июне 2002 года посол РФ в России Виктор Черномырдин… Спустя несколько лет, уже после победы на выборах Виктора Ющенко о торжестве разновекторности действительно пришлось забыть, правда, не в тех обстоятельствах, как этого, должно быть, хотелось Кремлю. И вот, в 2010 году к давней практике готов вернуться уже Виктор Янукович.
Плохо забытое старое
В своем стремлении максимально расширить международные интересы сегодняшняя Украина не одинока. За несколько дней до Николая Азарова в похожих выражениях свою внешнюю политику охарактеризовал белорусский лидер. "Наша внешняя политика многовекторная. Иначе и быть не может — не может центральное государство ориентироваться только на Cевер, Юг, Запад или Восток", — рассказал о своих ориентирах Александр Лукашенко. С учетом обострения отношений с Россией подобная риторика звучит вполне органично. В украинском же случае, похоже, словом "многовекторность" власть пытается объяснить, как же она собирается существовать между Брюсселем и Москвой.
Руководство нашего государства свою внешнюю политику стремится определять как "прагматичную". Прагматично стремится в Евросоюз, прагматично звать инвесторов из развитых и стремительно развивающихся стран, прагматично наращивать товарооборот с Россией и включить в "повестку сезона" создание ряда совместных предприятий стратегического значения, укрепление позиций ЧФ РФ в обмен на "газовую" скидку и внимательное отношение к "окологуманитарным" взглядам партнеров. "Интересам Украины отвечает поддержание взаимовыгодных отношений, как с Западом, так и с Востоком. Я бы назвал это политикой стратегического равновесия", — разъясняет ситуацию Виктор Янукович. Заданное стратегическое равновесие можно поддерживать не без успеха. Например, при актуальном стремлении в ЕС, отказаться от курса на членство в НАТО: и новой власти не очень-то и хотелось, и народ не слишком хорошо настроен, и соседней стране приятнее… Но главное в такой ситуации – прилагать усилия для сохранения равновесия. Если, конечно, изначально ставится именно такая цель, и за множеством векторов не скрывается заинтересованность в одной.
Сложность обретения многовекторности по Виктору Януковичу в привычной системе координат "Запад-Россия" (сотрудничество с дальними странами, безусловно, экономически интересно, но пока не имеет определяющего политического влияния) заключается в необходимости балансировать между потенциально возрастающими интересами России и интересом к Киеву ЕС, который вовсе не обязательно будет устойчивым. Несмотря на беспрецедентное (если мерить по опыту времен правления Виктора Ющенко) братание с РФ в политическом и экономическом отношении, украинское руководство, судя по всему, старается дипломатично избегать самых неудобоваримых "экспромтов". Но пока еще сложно сказать, насколько последовательной будет такая политика. Так, по информации, получившей распространение в прессе, ГТС Украины по-прежнему рассматривается как вклад нашего государства в СП с "Газпромом", а Владимир Путин заметил украинский интерес к пророссийским надгосударственным образованиям (вроде ЕЭП или Таможенного союза), несмотря на то, что украинцы несколько раз старались вежливо уклоняться от обсуждения этой темы… Многое также зависит от того, каким образом и на каких условиях в Украину в ближайшие годы собирается заходить (если собирается, конечно же) российский капитал – часть представителей местного капитала плотно интегрирована в партию власти, но каков может быть итог возможной войны интересов пока сказать сложно.
С другой стороны, евроинтеграционное будущее Украины тоже не столько безоблачно, как хотелось бы думать по итогам первого зарубежного визита нового президента – в Брюссель в марте 2010 года. Тогда, напомним, речь шла о том, что соглашение об ассоциации будет подготовлено в кратчайшие сроки и чуть ли не до конца года украинцы смогут ездить по странам Евросоюза без виз. Как и можно было ожидать, на практике все оказалось сложнее. Переговоры об условиях создания Зоны свободной торговли все еще идут (впрочем, этот вопрос не отличался легкостью разрешения и в случае многих других стран), да и с безвизовым режимом дела обстоят куда скромнее – на следующем саммите Украина-ЕС в ноябре хотят только подписать план действий по внедрению этого блага. Между тем, хотя в Брюсселе и отмечают "значительный прогресс" Украины в переговорном смысле, но полностью исключить вероятность того, что Виктора Януковича ждет многовекторность образца позднего Леонида Кучмы нельзя. Хотя в Европе, судя по всему, все еще надеются на близость украинских реформ (согласованность властей там воспринимается как большое достижение), но уже сейчас не устают озвучивать свои тревоги. Сигналы Старого света звучат предсказуемо: приближающие местные выборы станут проверкой на демократичность, свободу слова ущемлять нельзя, спецслужбы нужно призвать к ответу, а с оппозицией нужно сотрудничать. И, если с декларированием реформационного курса дела у руководства страны обстоят более-менее благополучно, то достичь ощутимых успехов по другим пунктам ему пока не удалось. Как бы часто представители премьерско-президентского лагеря не уверяли Европу в том, что журналистов у нас никто не обижает и митинги никто не трогает, добиться прогресса в доверии им не удается. А это уже – тревожный знак. В том числе и для запланированной многовекторности. Разумеется, в том случае, если за ней действительно просматривается намерение следовать политике лавирования между лагерями. Стоит заметить, что достичь такого результата зачастую не просто, да и не всегда постоянный крен то в одну сторону, то в другую себя окупает… Еще неизвестно, сможет ли Виктор Янукович систематически проявлять необходимую для заявленных целей гибкость и осмотрительность. Хотя, главным вопросом остается: а действительно ли он собирается ее проявлять?..
Ксения Сокульская
