В середине апреля в «Российской газете» были опубликованы национальная стратегия и национальный план противодействия коррупции.
Фото newsland.ru
Эти документы, разработанные по настоянию Дмитрия Медведева и подписанные им, содержат не только ставшие привычными общие рекомендации. В них есть и конкретные антикоррупционные поручения, позволяющие проверить сроки и качество их исполнения. Первостепенное значение придается кардинальному изменению кадровой политики, соблюдению требований к служебной этике госслужащих, достижению неотвратимости уголовного наказания взяточников.
Пока трудно сказать, насколько искренне нынешний президент России озабочен повальным взяточничеством госчиновников и понятен ли ему страшный ущерб, который оно несет стране. Но что Дмитрий Медведев уж точно знает, так это «ценность» доставшегося ему кадрового наследства. Ведь в прежние годы назначенцы всех уровней поощрялись отнюдь не за профессионализм и честность. Главное для них было послушно исполнять волю руководства, участвовать — в рамках полномочий — в разворовывании бюджета и соблюдать правила сословной солидарности. Прегрешения тех, кто вошел во властную обойму, обычно замалчивались и не расследовались, какими бы тяжкими ни были их последствия. Вот почему деградация российской власти достигла невиданных ранее глубин. Мздоимство стало определяющей целью похода в чиновники. Безграничный произвол милиции сделал ее страшилкой для граждан. Лишь единицы все еще верят в справедливость суда. Напрочь потеряно уважение к послушно голосующим депутатам.
За последний десяток лет мы много слышали от главных лиц государства о защите частной собственности, подавлении монополизма, диверсификации и модернизации. Нам обещали догнать и перегнать Португалию, существенно повысить благосостояние россиян, создать мощную национальную экономику. Но это все так и осталось в прожектах. А по факту в России создана экономика, круто замешанная на трех «К» — кумовстве, крышевании и казнокрадстве.
Здесь в большом бизнесе процветают друзья и родственники тех, кто при власти. Им прощаются и налоговые прегрешения, и невыполнение контрактных обязательств, и загрязнение природы. Им оказывают масштабную помощь из бюджета, в их интересах «наклоняют» конкурентов и прощают государственные долги (вспомним, к примеру, списание задолженности $4,7 млрд вполне платежеспособному Алжиру с последующими поставками ему вооружения вновь за счет российского бюджета). Даже внешняя политика России зачастую делается импульсивно под конкретных лиц.
Здесь чекисты и прочие «неприкасаемые» легко и непринужденно отнимают чужой бизнес, запугивая его собственников прокурорско-ментовским и судебным преследованием. Тех же, кто упорно сопротивляется, мучают в СИЗО либо заставляют скрываться за границей (их имена известны хорошо и не очень).
Здесь государственная машина гнобит реальное производство и расчищает все более обширный полигон для контрабандного импорта (всего же импорт товаров в Россию в стоимостном выражении вырос с 2000 года до начала острой фазы кризиса в 6,5 раз, вытесняя с рынка отечественных товаропроизводителей). На нем «крыша» из надзорных, силовых и прочих властных структур зарабатывает трижды: на части комиссии за «серые» переводы за границу, на криминальной растаможке и на доле в выручке. Именно поэтому конкуренция на рынке зарубежного ширпотреба здорово подавлена: в торговых сетях поддерживаются монопольно высокие цены, чтобы извлекать максимальную прибыль и кормить чиновников. Не будешь проводить единую ценовую политику и не поделишься — сгноят или разворуют твой товар на таможне, замучают проверками и штрафами.
Здесь под видом реализации разнообразных проектов безнаказанно, почти в открытую «пилят» бюджет. И для этого используются как традиционные (вроде завышение стоимости работ для общественных нужд), так и свежевыдуманные способы организации «распила». В числе последних — создание разнообразных государственных корпораций и прочих «дочек» и «внучек» власти, обладающих достаточно сильным иммунитетом от общественного контроля. Госкорпоративная плодовитость властей объясняется, вероятно, желанием создать надежный канал движения денег мимо кассы. Недаром казенные предприятия, имея солидную выручку, редко переводят дивиденды в бюджет, но успешно проедают помощь оттуда. Они жируют на госзаказах, обеспечивая высокое благосостояние руководству. Заимствуют громадные суммы внутри страны и за рубежом, по сути обременяя своим долгом россиян. Покупают по жутко завышенным ценам активы, а за продаваемые предприятия получают сущую мелочь (типичные примеры — приобретение в 2005 году «Газпромом» у Романа Абрамовича акций дряхлеющий «Сибнефти» за $13,7 млрд и продажа «Газпромом» в том же году дорогущих медиа-активов всего за $166 млн Юрию Ковальчуку).
Здесь под предлогом инфляции издержек постоянно растут и без того запредельные тарифы на услуги монополий. В результате, скажем, проехать по железной дороге в России становится накладнее, чем воспользоваться услугами жестко конкурирующих между собой авиакомпаний. По неведомым причинам купейный билет в России обходится когда в пять, а когда и в десять раз дороже, чем такой же билет на аналогичное расстояние в территориально и экономически близкой нам Украине. То же самое с городским транспортом, услугами ЖКХ и электроснабжением. Так, в Москве за одну поездку на автобусе, трамвае или метро надо заплатить 24-28 рублей. Это в 4-15 раз больше, чем, к примеру, в Днепропетровске, Харькове или Киеве, где стоимость проезда муниципальным транспортом в переводе на наши деньги составляет от 2 до 6,5 рублей. За кубометр холодной воды с учетом водоотвода москвичи платят более 34 рублей, тогда как в Киеве — менее 11 рублей. Удивительно, но и электроэнергия украинцам обходится в 2-4 раза дешевле, чем гражданам сказочно богатой энергоресурсами России. Понятно, что высокой платой за услуги монополий россиян вынуждают компенсировать профессиональную бездарность и масштабное воровство государственных назначенцев.
В итоге за последнее десятилетие наша страна в мировом рейтинге восприятия коррупции постепенно скатилась с 82-го на 146-е место.
Но для того чтобы триллионы фактически украденных у россиян рублей обслуживали частные интересы десятка чиновников и их протеже, надо было не только запустить в работу специальный экономический инструментарий вроде госкорпораций. Чтобы «все было и за это ничего не было», властям потребовалось искалечить и сознание граждан, и средства массовой информации, и государственную службу. Но зато это позволило выстроить гарантированную защиту от проверок и наказания, и сегодня в коммерческие дела высшего руководства и его «кумовьев» не суется никто из тех, кто по долгу службы должен бы это делать. Не позволяется такого и общественности. Власть добилась своего не без труда, но талантливо.
Первым делом посредством грамотной риторики и распиаренных политических заявлений — таких как поддержание в стране стабильности, подавление сепаратизма и избавление от засилья олигархов — постъельцинская администрация приобрела популярность спасителя отечества, а с ним и народную поддержку. При этом ей здорово подфартило с рыночной конъюнктурой, что дало возможность с большой выгодой продавать за рубеж невосполнимые природные богатства, повышать из раздувшегося бюджета зарплаты и пенсии и тем самым создавать иллюзию благоденствия.
На следующем этапе была нейтрализована элита. Одних из противников нового режима лишили права голоса, поставив под жесточайший контроль СМИ, других запугали делом Ходорковского, а не самых совестливых пригласили к делению общего пирога.
И наконец, вся страна была опутана паутиной алчной бюрократии — сословной интеграцией по присвоению административно-сырьевой ренты, каждый участник которой знает свою делянку, кормится на ней и помогает доступными ему методами поддерживать целостность системы. Сила этой интеграции обеспечивается главным образом узаконенным правом назначения во все эшелоны власти лояльных подчиненных (вертикальная интеграция) и использованием законодателей, судов и правоохранительных органов для обслуживания интересов системы (горизонтальная интеграция). При этом если для установления жесткой вертикали достаточно было лишь минимума новизны — отмена выборности губернаторов и освобождение их от ответственности перед населением за результаты работы, — то для построения и последующего поддержания в исправности горизонтали потребовались и все еще требуются немалые каждодневные усилия. Это и дрессировка парламента, куда допускают лишь по утвержденным на самом верху спискам. Это и произвол избирательных комиссий. И подкуп вождей мелких оппозиционных партий, под мягкие места которых теперь будут подкатывать по депутатскому креслу. Это и поощрение беззаконного «басманного правосудия». Это и правило «прикрывать» своих, будь они хоть алкаши за рулем, хоть рейдеры, хоть душегубы…
Андрей Черепанов
