Губители, разрубившие на части Советский Союз, распространяли лукавый миф: якобы им удалось расчленить страну без пролития крови, без гражданской войны, будто бы Красная империя распалась без единой кровинки.
Если это так, то что же такое гражданская война в Таджикистане, унесшая половину таджиков? А две войны в Абхазии и Южной Осетии, столь жестокие, что побережье Чёрного моря по сей день хлюпает кровью? А война в Приднестровье, усеявшая пляжи Днестра сотнями расстрелянных и растерзанных? А Карабах, где насмерть на долгие века вперёд схлестнулись два народа?
А две чеченские войны, от которых до сих пор небо над Кавказским хребтом покрыто копотью? А девяносто третий год в Москве, когда в центре столицы полыхал дворец, и танки Ельцина рвали на куски патриотов? Кровь по сей день льётся из отсечённых конечностей четвертованной Красной империи.
И вот теперь — Киргизия: Ош, Джалал-Абад, чавкающие от крови, стенающие от проломленных черепов. Высоколобые политологи пытаются объяснить суть конфликта: кочевники киргизы и земледельцы узбеки, нехватка земли и воды, борьба мафиозных кланов и наркомафии, влияние американцев и фундаменталистов…
Всё так и не так. Мы имеем дело с фрагментами, которые выпали из обоймы великого советского государства. Это взбесившееся бесхозное пространство, обезумевшие, убежавшие из имперского ансамбля народы. Исчезновение великого имперского регулятора, создававшего гармонию пространств, культур, языков.
Ещё недавно эти пространства, взятые в серебряную оправу империи, напоминали красочную, состоящую из множества самоцветов, брошь. Теперь, когда оправа распалась, и камни высыпались в грязь, они стали добычей разбойников, их топчут сапогами. Из самоцветов, из которых прежде строились имперские дворцы и храмы, теперь складывают нужники и морги.
Сотни тысяч узбекских беженцев устремились с насиженных киргизских мест в соседний Узбекистан. Изнасилованные, стенающие, исполненные гнева, ужаса, ненависти, они врываются в узбекскую Ферганскую долину, поджигая её. Фергана всегда была огромной, наполненной бензином канистрой. Слабая искра — и она полыхнёт на весь Узбекистан, превратит города и рынки, кишлаки и селения в жуткий пожар войны. Оттуда пламя полыхнёт в Южный Казахстан, зальёт его вплоть до Каспия и Поволжья.
И вот трескучий огонь войны вклинится в российские территории, сольется с дымящимся Кавказом, бросится вверх по Волге. И тогда осуществится ночной кошмар российской власти, ожидающей у своих южных рубежей гигантский необратимый хаос сорвавшихся с привязи некогда ручных имперских территорий.
Чтобы не допустить этого, взять под уздцы буйные народы и земли, направляли русские цари свои полки через Устюрт в сторону Бухары и Хивы. Ради этого рубились красные конники Фрунзе с басмачами. Ради этой вековечной неизбежной и угрюмой имперской работы отправились советские контингенты в Афганистан, осели в гарнизонах Герата и Кандагара.
Это они, разрушители Красной империи, повинны в крови, в сегодняшней и завтрашней глобальной беде. Это он, Горбачёв, безбедно живущий среди нас, повинен в гражданской резне таджиков. Это он — архитектор двух чеченских войн и стрельбы в Приднестровье. Это он – маэстро перестройки, не остановил Карабахский конфликт. Это он выбил заклёпки из железных бортов имперского корабля, и тот пошёл на дно. Кровь киргизских детей и узбекских женщин — на горбачёвском лбу.
И вот робкая российская власть задается вопросом: что же делать? Посылать в Киргизию русских милиционеров или отряды разведчиков ФСБ, или самолёты МЧС, набитые буханками хлеба? Или создать коллективные вооруженные силы ОДКБ — Узбекистана, Казахстана Таджикистана, — у которых нет армий? Или обратиться за помощью к своему заокеанскому американскому партнёру?
Есть только один-единственный способ пресечь грядущую катастрофу, перекрыть путь огню, рвущемуся через горы и степи в Россию. Это вернуться к традиционной для России имперской политике: установить имперский контроль над Киргизией, срезать преступную элиту, занятую наркобизнесом, и обратиться напрямую к народам, не забывшим мощь и красоту СССР.
Из бесчисленных тупиков российской внешней политики существует только один имперский путь. Пятая империя грядёт!
Кто выдал нас врагам, кто нас обрёк на смерть?
Кто нас оплёл коварными сетями?
Кому столапый зверь, разъяв земную твердь,
Провёл по лбу железными когтями?
Была империя, как красочная брошь —
Сверкание камней в серебряной оправе.
Теперь в крови Джалал-Абад и Ош,
Там нож и пуля бал свой правят.
