Россия в своём нынешнем виде, возможно, уже через несколько лет может перестать существовать. Тогда изменится либо формат, либо структура, либо размер государства.
ljplus.ru
Об этом говорят многочисленные симптомы, которые, взятые по отдельности, почти безобидны, но вместе образуют весьма зловещую систему. Так, по крайней мере, уже говорят многие, да и само ощущение непрочности нынешнего положения дел буквально носится в воздухе.
Попытаемся разобраться, насколько сильны в разных регионах страны тенденции к автономии, как видят свое будущее после «развода» регионалисты – сторонники такой автономности, и какие причудливые конфигурации может принять «расползание» России, если нынешняя «перестройка 20 лет спустя» закончится тем же, чем и в СССР.
Приморье, к которому сейчас приковано внимание журналистов и общества, в связи с историей «лесных братьев» вновь вспомнило о проекте возрождения «Дальневосточной республики» времен Гражданской войны. В условиях тотальной неясности, кто убивает дальневосточных милиционеров и чего хотят «партизаны» (даже обращение отца одного из них, 18-летнего Романа Савченко, который, судя по всему, был задержан в среду, не объясняет всего), в приморских блогах и форумах уже говорят, что «зеленые братья» воюют за «независимость» Дальнего Востока. Вспомним, что не так давно, 21 декабря 2008 года, во Владивостоке отряд ОМОНа «Зубр» федерального подчинения уже разгонял демонстрацию автовладельцев, которые на транспарантах, помимо экономических лозунгов, несли и неформальный герб дальневосточных регионалистов – тигра. Кстати, ТИГР – Товарищество Инициативных Граждан России – называлось и само движение автомобилистов восточной России, организовавшее акцию. Если вспомнить, что в Прибайкалье существует похожий неформальный герб – «бабр», местное название тигра, то можно констатировать, что автономистская символика стала уже привычной для жителей восточных областей РФ.
Учитывая, что в силу значительного расстояния и дороговизны транспорта до европейской части России и разницы в часовых поясах, жители Забайкалья и Дальниего Востока уже давно называют «Россией», в основном, пространства к западу от Урала. То есть на уровне идентичностей восток страны уже готов осознать себя «самостоятельным». В последние же месяцы автономистская символика и соответствующие разговоры звучат всё громче по любому удобному поводу, от загрязнения Байкала до очередной атаки на «праворульки».
Так, аналитики Байкальского движения полагают, что, научившись контролировать экологическую ситуацию в регионе, гражданское движение может перейти к следующим задачам – например, к сохранению и развитию национальных автономий, к усилению участия регионов в самоуправлении. А власти соответствующих регионов, как отмечается в том же аналитическом материале, не склонны открыто выступать против общества, как это нередко случается в западных регионах РФ, а непопулярные решения стараются принимать тихо. Поэтому, кстати, для разгона приморских автомобилистов понадобился федеральный «Зубр»…
Восток России при этом – лишь одна из зон активно работающего регионализма. Об автономии недавно вспоминали в Кузбассе – поводом послужила трагедия в Междуреченске в мае этого года. На митингах протеста шахтеров звучали и призывы к автономии Западной Сибири.
«После событий 14 мая всем стало очевидно, что российские власти воспринимают сибирских шахтеров лишь как рабочий скот, тягловых лошадей, как средство для личного обогащения, за людей их не считают. В этой связи неудивительным выглядит тот факт, что в Междуреченске, особенно среди «продвинутой» молодежи, звучат призывы о необходимости скорейшего выхода региона из состава России и создании независимой Западно-Сибирской Республики», — сообщает одно из «несистемных» сибирских СМИ.
При этом в Сибири также ведется работа по конструированию идентичности «сибиряков» как отдельного народа, относящегося к русским как американцы к англичанам. Создается на базе диалектов сибирский язык, на его базе даже была создана версия Wikipedia, которая просуществовала всего несколько месяцев. Сами по себе эти попытки могут выглядеть смешными, но примерно таким же образом был, например, создан язык белорусский.
Традиционно неспокойно и на Кавказе. Там сейчас обсуждаются сразу два проекта автономии, оба без планов выхода из состава России, но само желание перекроить карту и добиться большей самостоятельности показательно. Так, 5 июня съезд черкесов Карачаево-Чекессии выдвинул требование о восстановлении Черкесской автономии в составе РФ и отказался завершать съезд, пока это требование не будет удовлетворено. Черкесы мотивируют свои требования тем, что на всех ключевых постах в имеющейся КЧР стоят карачаевцы, таким образом, интересы черкесов оказываются поражены.
Аналогичные доводы приводят и русские активисты Ставропольского края, предлагающие проект преобразования этого края – единственного русского региона в составе Северо-Кавказского федерального округа (СКФО) – в Русскую Ставропольскую республику. Если за кавказскими народами стоят их национальные республики с повышенным относительно края статусом и финансовыми привилегиями, то русским тоже хотелось бы защитить себя в этой ситуации, поскольку жизнь на Ставрополье в последнее время становится всё более взрывоопасной.
«Люди стали напряженней, это точно, — рассказал ставрополец, представитель местного казачества Василий Красуля. – С Кавказа стали больше приезжать, это однозначно, а русские стали уезжать, особенно бизнесмены и особенно из района Пятигорска, Кавминвод. Ну и эти лезгинки, конечно, тоже рождают нехорошие ожидания». Его слова подтверждает жительница краевой столицы Лариса Соколова – она отмечает, что в последние месяцы на улицах стало неуютно.
В результате еще в феврале, когда Ставропольский край был включен в состав вновь образованного СКФО, на одном из казачьих сходов вспомнили о давно ходившей среди ставропольцев идеи республики. «Так подписи потихонечку и собираются, бабушки ходят, разговаривают, — рассказал Василий Красуля. — И я вам скажу, что эту идею все поддерживают, с кем бы я ни говорил. Понятно, нет четкого статуса, и наши скептики как раз говорят: ну, поменяем мы название, назовемся Русской республикой; а что изменится? Останутся и тот же губернатор, и те же коррумпированные чиновники!
Но наша идея такая: мы хотим вообще власть переформатировать, чтобы это не была матрешка. Мы хотим по новому принципу, чтобы статус повысился. То есть возникают уже конкретные проблемы и вопросы. Контроль за финансами чтобы был здесь, а не где-то. Ну и выборы хорошо бы восстановить, чтобы не попадали во власть люди, которым всё по барабану».
Кстати, на Ставрополье также налицо «приморский симптом»: краевое начальство и силовики не выражают открытого протеста и не борются со сторонниками республики. Хотя, когда в Ставрополе недавно организовали сбор подписей за присоединение края к… Белоруссии, репрессии со стороны «органов» последовали незамедлительно. «Попугали, это было. А по Русской республике такого пока не было, они притихли. Видимо, не знают, что сказать», — отметил Красуля.
Кстати, казачество России и Украины уже довольно давно мечтает о независимой стране Казакии — от Дона и Кубани до Сибири: в переписях населения многие, по крайней мере, донские казаки избегают называть себя русскими.
Наконец, еще несколько очагов почти курьезного, но от этого не менее настораживающего «сепаратизма» имеется на западных (точнее, северо-западных) границах России. Так, в Ивангороде Ленинградской области депутат городской думы Юрий Гордеев опубликовал открытое письмо к президентам России и Эстонии, в котором собирал подписи за переход города в подчинение прибалтийской республики. Напомним, Иваногород – пограничный населенный пункт, через реку от Ивангородской крепости стоит эстонская Нарва, и состояние российской достопримечательности уже много лет служит укором по сравнению с эстонской стороной. Причина экстравагантного обращения депутата — подчинение Ивангорода Кингисеппскму району, в результате чего городок областного подчинения превратился в захолустье, что в рамках депрессивной Ленинградской области обрекает его на нищету.
В соседней Псковской области приграничный Печерский район показывает свое стремление к Европе не в качестве громкого жеста, а на деле — около половины жителей этого района уже имеют эстонские паспорта, которые сопредельная страна выдавала им в облегченном порядке. Напомним, граница между Россией и Эстонией до сих пор полностью не ратифицирована.
Там, где соседнее европейское государство не готово выдавать паспорта в облегченном режиме, подобная «массовая миграция» также возможна: например, в Норвегию на заработки отправляются тысячи жителей Мурманской области и Карелии. А в городе Сортавале 18 января пытались собирать подписи за референдум в поддержку возврата Финляндии территорий, аннексированных СССР в 1940 году. Иными словами, референдум за «отход к Финляндии с землей». Отметим, что попытка была, на сей раз, жестко пресечена: распространитель листовок был быстро обнаружен, его обвиняют в призывах к раздроблению государства (ст. 280 УК РФ), ему грозит уголовное наказание.
В остальных регионах России среди радикально настроенной интеллигенции также вынашиваются проекты автономии, повышенного федерализма, иногда и даже полного отделения от РФ. В частности, подобные идеи живы на Урале, в Поволжье и в Калининградской области, хотя во всех названных регионах пока нет значимых симптомов перехода от слов к делу. Но и тех регионов, где потихоньку начинается шатание, достаточно много, чтобы считать регионализм объективным фактором российской жизни.
