21 апреля в Украину прибывает президент России Дмитрий Медведев. Во время визита российский лидер планирует обговорить со своим украинским коллегой Виктором Януковичем ряд вопросов, касающихся отношений Украины и России – как то возможного уменьшения для Украины цены на российский газ, сотрудничества в авиастроении, ВПК, а кроме того — и относительно условий дальнейшего базирования Черноморского флота на территории Украины.
Фото narod.ru
В преддверии визита Дмитрия Медведева в Украине уже звучат различные предложения, касающиеся пересмотра условий базирования (а точнее – заключения наконец договора об аренде с указанием «нормальной» цены вместо нынешних «смешных» 97 млн долл в год) Черноморского флота РФ на украинской территории. Некоторые украинские политики уже называют возможную цену вопроса для России за базирование ЧФ в 5 млрд долл. Предлагаются и другие условия – например, сохранение нынешней цены при условии сниженных цен для Украины за российский газ. Об этом рассуждают эксперты.
Советник министра обороны Украины, экс-командующий ВМС Украины вице-адмирал Владимир БЕЗКОРОВАЙНЫЙ:
— Существует законодательство, определяющее угрозы военного характера для Украины. Если Россия входит в перечень угроз (т. е. в Украине ее рассматривают как противника), в этом случае заключение такого рода соглашений может выглядеть как торговля национальными интересами. Но в случае, если Россия рассматривается как партнер, подобные договоренности вполне могут иметь место.
Да, на сегодняшний день в стране полностью изменилась политическая ситуация, изменился характер наших отношений с Россией. Но стоит учесть, что пребывание на нашей территории российской военной базы противоречит внеблоковому статусу Украины, и наши политики либо не хотят, либо не могут выйти из этого заколдованного круга. Прошло 20 лет, которые были определены переходными положениями для «бракоразводного процесса» (как его называл Кравчук) Украины с Россией как бывших республик Советского Союза. Подписание новых военных соглашений могу назвать только «военным сотрудничеством». Военное сотрудничество подобного формата, как я уже говорил, противоречит внеблоковому статусу Украины, и подобные действия нашего правительства могу квалифицировать исключительно как блоковые действия.
Кстати, понятия «внеблоковости» в международной правовой сфере сейчас не существует. Понятие «внеблоковость» придумали в 50-60-е годы ХХ века коммунистические идеологи после развала колониальной системы. Этот термин применялся при обозначении статуса государств, именуемых «странами Третьего Мира». Эти страны не участвовали в «Холодной войне» и сопутствующей ей гонке вооружений, и отличались недостаточным уровнем экономического развития.
Сегодня в мире сложилась совершенно другая геополитическая, геостратегическая ситуация, и именно поэтому понятие внеблоковости не поддается моему разумению. Мы можем быть либо нейтральной, либо блоковой страной. Прежде, чем рассматривать возможность продления сроков базирования Черноморского флота Российской Федерации на своей территории после 2017 года, следует четко и ясно заявить – «Да, мы вступаем в военную коалицию с Россией по защите своих интересов». Т.е. для того, чтобы действия украинского правительства были приняты мировым сообществом и гражданами Украины, их следует совершать в логической последовательности: отказаться от внеблокового статуса, от части своего суверенитета, передать его в систему коллективной безопасности, и только после подобных шагов уже заключать новые соглашения о военном сотрудничестве.
Первый командующий ВМС Украины вице-адмирал Борис КОЖИН:
— По моему мнению, вопрос базирования ЧФ Российской Федерации на территории нашего государства должен, прежде всего, рассматриваться с прагматической точки зрения. За пребывание российских военных кораблей на просторах Украины Россия должна платить не менее 10 млрд. долл. в год. Да, не меньше 10 млрд. долларов настоящих, реальных денег, а не те 97 млн. долларов виртуальных денег, которые поступают в наш государственный бюджет, за виртуальный долг, который выплачивает Украина за газ. Должны платится реальные деньги, которые поступали бы в государственный бюджет и шли на финансирование благоустройства и развития города Севастополя.
Директор Института экономических исследований и политических консультаций Игорь БУРАКОВСКИЙ:
— Если мы строим наши отношения с Россией на рыночных основах, и это касается цены на газ, на транзит российского газа через украинскую территорию, несомненно, стоит выделять рыночные механизмы, когда речь идет о стоимости аренды земель нашего государства для пребывания Черноморского флота Российской Федерации.
Думаю, что прежде, чем рассматривать этот вопрос, следует уточнить арендную принадлежность объектов и формат их использования. Для того, чтобы определить размер арендной платы, нужно иметь реальное представление о том, каким образом эта территория используется. В прошлом неоднократно возникали конфликты между Россией и Украиной вокруг некоторых объектов и территорий города Севастополя, и это лишний раз свидетельствует о том, что существует много несогласованных аспектов в этом направлении.
Так же очевидно, что в данном случае следует четко отделять экономику от политики, поскольку нахождение ЧФ РФ на украинской земле обусловлено не только нынешними экономическими последствиями, но это напрямую связано и с большими затратами в будущем на оздоровление территорий, на которых находятся или находились остатки бывших военных объектов Советского Союза.
Директор Центра политических исследований и конфликтологии Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ:
— Увеличение стоимости аренды за пребывание Черноморского флота России на территории Севастополя возможно только в случае, если украинская сторона согласится на продление срока пребывания ЧФ РФ после 2017 года, согласится на изменение условий, ограничивающих возможность модернизации флота, что тоже не может устраивать российскую сторону.
Если рассматривать эту возможную договоренность в комплексе, следует учитывать, что это соглашение позволит украинской стороне получить выгоду не только в материальном отношении. Российской стороне, в этом случае, придется идти навстречу в вопросе изменения условий пребывания своего флота на нашей территории, взять на себя какие-то дополнительные обязательства по части социальной инфраструктуры Севастополя.
Что касается того, что статус внеблоковости противоречит подобным договоренностям, я могу сказать следующее: этот статус национально не закреплен и зависит от множества параметров. Украина может быть внеблоковой и при наличии базы Черноморского флота Российской Федерации на своей территории. Кроме того, это дает возможность вести переговоры о создании в будущем какой-то международной антитеррористической базы, при участии не только России и Украины. Поэтому определенные выводы о том, что эти договоренности можно обозначить как торговлю национальной безопасностью, выглядят примитивным националистическим бредом, не имеющим никакого основания.
Научный консультант Общественного комитета национальной безопасности Украины, иностранный член Российской ассоциации международных исследований Алексей ПОЛТОРАКОВ:
— До последнего времени в украинско-российских отношениях доминировала тенденция к ухудшению. «Перезагрузка» национальной политической системы, осуществляемая в общем, контексте «перезагрузки» мирополитической системы предоставляет удобный случай для эффективного выхода из кризиса.
В шахматах существует такое понятие как «гамбит» — когда во имя обретения более выгодной позиции и перехвата инициативы в игре, в жертву приносят пешку или даже легкую фигуру. В нынешнем контексте украинско-российских отношений такой фигурой может стать пресловутая «флотская проблема». Однако для эффективного разыгрывания «флотского гамбита» необходим прежде всего трезвый расчет и ориентация на стратегическую перспективу, а не сиюминутные тактические выгоды. Мы видим, чем потихоньку оборачивается заключенный в начале 2008 г. «газовый контракт», и в этой связи потенциальная привязка «флотской проблемы» к «газовой проблеме» видится более чем рискованной. Тем более что мы хотя бы более-менее объективную «стоимость» пребывания ЧФ РФ в Крыму вывести не можем!
Пользуясь случаем, отметим, что иностранное военное присутствие практически не противоречит потенциальному статусу «внеблоковости» (хотя сам статус остается пока что маловразумительным). Вспомним, например, что по результатам Второй мировой войны ставшая внеблоковой (!) Финляндия по соглашению о перемирии (1944 г.), в частности, передала в долгосрочную (на 50 лет; пять миллионов финских марок ежегодно) аренду СССР район полуострова Порккала-Удд (недалеко от Хельсинки). Эта база Балтийского флота – т.н. «пистолет у виска Финляндии» (ее западная граница находилась в 18 км от Хельсинки!) – успешно функционировала до тех пор, пока в 1955 г. Хрущев досрочно не отказался от этого.
Политико-исторический опыт свидетельствует, что военно-морской флот становится, прежде всего, политическим аргументом, являясь обоюдоострым оружием. Посему аргументы о том, что «Черноморский флот РФ – один из ключевых гарантов безопасности Украины» более чем сомнительны – даже в контексте актуализации борьбы с морским пиратством.
Выводя проблему флота в общее измерение украинско-российских отношений, укажем на особое значение приобретаемое с одной стороны – принципиально не решаемой проблемой деполитизации украинско-российского дискурса, а с другого – его профессионализацией, переведением, прежде всего в экспертную плоскость.
Посему, более чем сомнительными выглядят такие инициативы новой власти как ликвидация научно-аналитических структур при Совете национальной безопасности и обороны Украины – Института проблем национальной безопасности (т.н. «Института Горбулина») и, тем более, Национального института проблем международной безопасности (кстати, бывшего – до 2001 г. – Национального института украинско-российских отношений!).
В этом контексте перед новой украинской властью в полный рост стоит вызов: как улучшить украинско-российские отношения и при этом не только «не потерять лицо», но и не допустить серьезных практических потерь.
Записала Анна Шумакова
