Все очевидные слова о том, что гибель человека всегда трагедия и каждый погибший, тем более — безвременно погибший, заслуживает сочувствия — понятны, верны и растиражированы.
Церемония прощания с жертвами авиакатастрофы под Смоленском в Варшаве 17.04.2010 г. Фото rp.pl
Точно так же, как верно, что гибель нескольких десятков человек в результате катастрофы — трагична. Как и то, что если эти несколько десятков человек представляют собой высшее руководство той или иной страны — это шок для данной страны.
Погибший в авиакатастрофе Лех Качинский был президентом Польши — исторически братской для России страны. Погибшие вместе с ним люди были в значительной степени представителями военного и политического руководства этой страны. Скорбь поляков — понятна. Выражение им сочувствия — понятно. Точно так же, как понятно и нормально стремление сделать расследование катастрофы максимально прозрачным для Польши, для которой это трагедия в значительно большей степени, чем для России.
Фото rp.pl
И тем не менее.
Лех Качинский не то что не был другом России — он был ее врагом. То есть 10 апреля при заходе на посадку под Смоленском — погиб враг России и российского народа. И при всем такте и естественных соболезнованиях Польше — это нельзя оставлять недосказанным. И относиться к этому нужно, как к гибели врага.
Хотя выгоды никакой в такой гибели для России не было — с одной стороны, срок президентских полномочий Качинского заканчивался, и шансов переизбраться у него было немного. Правда, и тот, кто имел шансы на победу на выборах, мало в отношении к России от него отличался, в свое время озвучив тезис о том, что «на Россию надо рычать» — это маршал Сейма Болеслав Коморовский, на сегодня исполняющий обязанности президента страны.
В довершении этого все те, кто сделал своей профессией постоянное обвинение России в любых придумываемых грехах — почти с неизбежностью начнут говорить, что виновниками катастрофы являются российские спецслужбы. Кто требовал покаяния за гипотетический расстрел в Катыни, те будут требовать покаяния и за гибель в авиакатастрофе руководства Польши, какие бы свидетельства противного не имелись.
Фото rp.pl
Не меньшую роль играет и то, при каких обстоятельствах Качинский погиб. Куда, в каком качестве и зачем он летел. И что было непосредственной причиной катастрофы.
Он летел в Россию ни с официальным визитом, ни по приглашению ее народа или правительства. Он летел с частным визитом, чтобы в частном порядке продублировать ту официальную церемонию, прошедшую в канун его прилета и на которую он не был приглашен.
Официальная правительственная церемония состоялась ранее, с участием Путина и приглашенного им Туска. На нее Качинского не пригласили. Не позвали. Не пригласили сознательно и демонстративно. Ни Путин, ни Медведев. И не пригласили именно в силу враждебной антироссийской позиции, занимавшейся Качинским по множеству вопросов.
И в вопросе о присвоения имени Дудаева площади в Варшаве — кстати, альтернативным было предложение назвать эту площадь именем детей, погибших в ходе теракта в Беслане. Но Качинский настоял на имени Дудаева. Уже одного этого эпизода вполне достаточно для того, чтобы иметь основания для соответствующей моральной оценки погибшего.
Фото rp.pl
И в ситуации с поддержкой агрессии Саакашвили в августе 2008 года.
И в ситуации с последующим требованием санкций Евросоюза против России в ответ на ее позицию по защите народов Осетии и Абхазии.
В конечном счете — Качинский летел в страну, в которую его не звали, на церемонию, на которой его предпочли бы не видеть.
То есть он ехал в качестве не только незваного и непрошеного, но и нежелательного гостя, официально отказать которому в его навязчивом визите — по формальным соображениям — было проблемно.
Качинского быть врагом России никто не заставлял. Он стал им сам. Его никто ни в Россию, ни в Смоленск, ни в Катынский лес не приглашал. Он стремился туда, несмотря на то, что ему дали понять нежелательность его присутствия. Рвался в качестве непрошеного гостя. И погиб. Не рвался бы — не погиб.
Фото rp.pl
И при этом значимо, куда и зачем он рвался. Формально он рвался почтить память погибших там поляков — и именно не просто почтить память, а в контексте версии о том, что они были там расстреляны советской стороной. И неоспоримо, что рвался для того, чтобы еще раз, как он это делал неоднократно, попрекнуть Россию этой мнимой виной. То есть летел непрошеным для того, чтобы попытаться в очередной раз поглумиться над Россией.
Сколько бы ни извинялась перед кем бы то ни было Россия — такие всегда найдут повод требовать от нее каяться, каяться и каяться.
То есть летел он как враг, в страну, которую считает врагом и для того, чтобы над этим своим врагом поглумиться, то есть нанести очередной информационно-психологический удар.
Фото rp.pl
И, ко всему прочему, из имеющейся информации все пока наводит на мысли о том, что непосредственная вина за катастрофу лежит на самом Качинском. То, что уже неоднократно проговорено, но без артикулирования, непосредственно вытекающего из этого вывода:
— видимость на аэродроме была крайне плохая, и метеоусловия не позволяли совершать посадку;
— российские диспетчеры рекомендовали и настаивали на том, чтобы экипаж самолета не совершал посадку в этих условиях и предлагали другие аэродромы;
— экипаж принял решение садиться именно здесь, несмотря на предостережения и даже после того, как несколько раз сесть не удалось;
— известно, что два года назад уже была ситуация, когда как раз при полете в Тбилиси для того, чтобы поддержать Саакашвили в его военной авантюре 2008 года, Качинский требовал от пилота посадки в неприемлемых метеоусловиях и был предельно раздражен тем, что последний ушел на посадку в Азербайджан.
10 апреля 2010 года ситуация повторилась — но пилот пошел на посадку, и есть все основания говорить, что сделал это, подчиняясь приказу Качинского — потому что при присутствии того на борту никто, кроме него, не мог принудить пилота пойти на заведомую авантюру. Этот пилот в этот раз не рискнул ослушаться президента и попасть в опалу.
Так в результате чего погибли почти сто человек поляков? Пилоты, генералы, депутаты, епископы, министры, жены — они погибли, судя по всему, по вине и безответственности ослепленного ненавистью Леха Качинского. То есть убила его — ненависть к России. Убила его и его единомышленников. В памятный день — Международный день Движения Сопротивления гитлеровской агрессии. Очень символично.
В этой картине ничто не дает основания российскому обществу и России слишком глубоко переживать по поводу гибели своего врага, вызванной его ненавистью и личной фанаберией.
Соболезнования народу Польши — принести было нужно. Делать расследование открытым и прозрачным для представителей пострадавшей страны — нужно.
Но глубоко скорбеть вряд ли есть основания.
Точно так же, как не было абсолютно никаких оснований объявлять день траура по врагу России вообще, — да еще в день одного из самых оптимистических ее национальных праздников — Дня Космонавтики. Который к тому же еще является и международным праздником — Всемирным днем авиации и космонавтики.
Лучше всего — врагам оставить их горе. А себе и друзьям — свои радости и праздники.
Сергей Черняховский
