Те, кто, как лидеры оппозиционных групп, ожидал в прошлую субботу увидеть русские площади, заполненные протестующими против политики правительства Путина, были разочарованы.
Протестующих было мало, от тихоокеанского побережья до Балтийского моря их набралось всего несколько тысяч: и это по всей России, тогда как в январе в одном только Калининграде на улицы вышло 12 тысяч человек.
Ясно одно: те, кто думал, что протестная волна вырастет в следующие недели и месяцы, кто мечтает увидеть огромные массы русских, протестующих по всей стране с криками "Путин, уходи!", должны приготовиться к новым острым разочарованиям.
В России не готовится никакого "оранжевого" переворота, как это было на Украине в 2004 году.
Во-первых, потому, что деятельность Путина и его правительства, согласно опросам общественного мнения (тем, что можно считать достоверными), одобряют 65-70 процентов опрошенных.
Во-вторых, потому, что сильнее всего этот режим — за свои десять лет жизни — испугался именно "оранжевой революции" на Украине. И с тех пор Путин и его команда приняли все необходимые меры предосторожности. Значительное увеличение штата милиции, закупка за рубежом самых современных средств подавления мятежей, новые законы по контролю за поступающим с Запада финансированием российских неправительственных организаций (права человека, свобода печати и пр.): эти деньги сыграли основную роль в организации восстания на Украине.
В-третьих, потому ,что в России не существует оппозиционного движения, достойного этого названия. Есть лишь маленькие группы, к тому же, разрозненные, которые не могут представлять опасности в демократическом государстве, а тем более в государстве авторитарном и даже, в некотором смысле, полицейском — как то, что построили бывшие офицеры спецслужб, собравшиеся вокруг Владимира Путина.
Конечно, глобальный экономический кризис "кусается" и в России. Бедность, которая в течение нескольких лет была замаскирована ростом доходов в больших городах, сейчас становится очевидной (в деревнях, в моногородах), напоминая о советской нищете. Но если в Греции или Испании профсоюзы могут вывести на улицы сотни тысяч разгневанных людей, то в России этого произойти не может. Традиционная апатия русских и боязнь худшего (эта страна за 70 лет познала больше лишений, чем вся Европа двадцатого века) делает практически невозможным широкое и устойчивое движение протеста.
Поэтому режим обещает жить долго. Власть о двух головах (Путина и Медведева) не шатается. Наоборот, есть признаки того, что она становится всё крепче. Последний из этих признаков — позавчерашнее заявление председателя Думы Бориса Грызлова, по словам которого, на президентских выборах 2012 года тандем, по существу, останется тем же, но с Путиным-президентом и Дмитрием Медведевым — премьер-министром. В последующие годы мы будем в той же самой ситуации, что и сегодня. Но какова природа московского двоевластия, как оно реально функционирует? Медведев — марионетка, управляемая бывшим полковником КГБ Владимиром Путиным, или искренний либерал, верящий в реформы, о которых говорит, реформы, которые должны привести наконец к созданию другой России?
Ничего страшного, если мы не сможем дать правдоподобный ответ на этот вопрос. Уже два года с момента избрания Медведева на пост президента сотни специалистов в Соединённых Штатах и на Западе ломают голову над этим вопросом, а приходят они к совершенно запутанным и противоречивым выводам.
Вчера группа этих экспертов уверяла, что сидящий в Кремле президент Российской Федерации является только внушительным фасадом для режима, сегодня другая группа уверена в том, что Медведев не бросает слов на ветер, что его либеральные проекты реформ и борьбы с коррупцией заслуживают доверия и что скоро будут видны их последствия. Конечно, молодой и улыбающийся Медведев произносит речи, которые никто, разве что оппозиция, не позволил бы себе произнести. В сентябре прошлого года в длинной статье, опубликованной в Интернете, он назвал российскую экономику примитивной, полностью (что унизительно, по словам президента) основанной на добыче и продаже нефти и газа, говорил о коррупции, о сильном демографическом спаде, взрывоопасной обстановке на Кавказе. А два месяца спустя в своей речи о состоянии Федерации он выразился ещё более ясно, сказав, что Россия находится на перекрёстке истории. Если не удастся модернизировать Россию, она навсегда останется страной второго сорта, предупредил он.
Подобных речей Путин не произносил никогда, они сбивают с толку. И неслучайно прошлым летом, во время своего визита в Москву, даже президент Обама подумал, что нашёл в лице Медведева настоящего хозяина положения.
Чтобы устранить путаницу, следует прояснить две-три достаточно простые вещи. Первое: Путин больше делает, чем говорит, а Медведев наоборот. Второе: существует большое подозрение, что две стороны ведут некую игру. Одна из этих сторон — Путин — обращается к российским гражданам с низкими доходами, которые зависят от правительства, выплачивающего им зарплаты и пенсии. Это люди среднего или пожилого возраста, которые по вечерам смотрят телевидение, обслуживающее интересы этого режима, и испытывают некую ностальгию по сверхдержаве под названием СССР. Другая — Медведев — обращается к россиянам со средневысокими доходами, которые живут в больших городах, путешествуют, не смотрят телевизор, а пользуются интернетом и поэтому хорошо знают, насколько отстала страна и как разгул коррупции отравляет жизнь свободным предпринимателям.
И если верно ощущение того, что речь идет о некой игре между этими двумя сторонами, то единственный вывод, который можно из этого извлечь, таков: система двоевластия была хорошо продумана, с умом управляется и будет ещё долго функционировать.
Сандро Виола ("la Repubblica ", Италия)
Перевод Наталии Самусенко
