В отношениях между Россией и двумя ее восточными соседями произошли два небольших события. Белорусский президент Александр Лукашенко не нашел времени для того, чтобы встретиться с российским премьером Владимиром Путиным.
А заместитель руководителя администрации главы украинского государства Анна Герман дала понять, что ее шеф Виктор Янукович не будет лишать Степана Бандеру посмертно присвоенного ему звания Героя Украины.
Две случайности на одной неделе? Вряд ли. Хотя их и можно объяснить формальными причинами. Действительно, Лукашенко находился с визитом в Венесуэле у Уго Чавеса, а быть одновременно в Каракасе и Бресте никак нельзя. К тому же и Путин не президент, а лишь премьер, так что встречаться ему надлежит с белорусским «человеком номер два». Что же до истории с Бандерой, то, будучи с визитом в Москве в нынешнем месяце, Янукович пообещал рассмотреть вопрос об отмене указа о присвоении звания Героя Украины лидеру Организации украинских националистов Степану Бандере до Дня Победы 9 мая сего года. Но рассмотреть – это не значит отменить. Можно ведь рассмотреть, подумать и сохранить статус-кво.
Фото premier.gov.ru
На самом деле подобные объяснения не могут никого ввести в заблуждение. Понятно, что у Лукашенко не столь большой выбор приоритетных зарубежных партнеров, чтобы он не мог договориться о том, чтобы вначале встретиться с Путиным, а потом съездить к Чавесу – или наоборот. И что в современной России существует правящая диархия, при которой влияние Путина, по крайней мере, никак не меньше, чем Медведева. Обама и Саркози это де-факто признают, и лишь Лукашенко составляет исключение, действуя строго по протоколу, как будто во главе российского кабинета находятся Фрадков или Зубков. Что же до Януковича, то его высказывание на московской пресс-конференции нельзя трактовать иначе, чем обещание принять политическое решение по болезненному для Москвы (и, заметим, для Варшавы) вопросу о награждении Бандеры. Более того, обещание, данное в присутствии президента Медведева.
Реальные мотивы столь знаковых действий соседних президентов понятны. Лукашенко ведет долгий и напряженный нефтяной спор с Россией (относительно российской нефти, реэкспортируемой из Белоруссии в Европу) – и достигнутые в его ходе договоренности можно рассматривать только как промежуточные. Россия хотела бы приватизировать белорусские НПЗ, что неприемлемо для «батьки», привыкшего держать экономику своей страны под собственным бдительным контролем.
Находясь в Венесуэле, он договорился о поставках нефти из Венесуэлы, которая подобных условий не выдвигает. Более того, она допустила Белоруссию к участию в добыче нефти на своей территории (Минску принадлежит 40% в добывающем совместном предприятии «Петролера БелоВенесолана»). Правда, венесуэльская нефть может обойтись Белоруссии существенно дороже – ее надо транспортировать на танкерах через Атлантику. Быть может, белорусский президент шантажирует Россию, причем делает это весьма размашисто и не без свойственного ему азарта? Похоже, что не только – ведь речь идет о конкретных договоренностях о поставке 80 тыс. баррелей нефти в день, которые Лукашенко сможет продавать на Запад. Если учесть, что нефть для собственно белорусских нужд страна получает беспошлинно из России (и будет получать – иначе рухнет политически значимый для Москвы проект Таможенного союза), то получается попытка классической диверсификации.
Фото president.gov.by
Возможно также, что Лукашенко не хотел встречаться с Путиным еще по одной причине. Ему нечего сказать российскому премьеру по вопросу о признании Абхазии и Южной Осетии, чего Москва безуспешно добивается от Минска уже полтора года. Слова Путина о том, что Россия всегда выступала за нормализацию отношений Белоруссии с Западом, и если она произойдет на основе непризнания республик, то это вроде даже и неплохо, нельзя считать простой иронией. Это ярко выраженный сарказм, к которому российский премьер прибегает нечасто.
У Януковича ситуация иная. У него возник сильнейший конфликт со значительной частью украинской интеллигенции, недовольной назначением известного русофила Дмитрия Табачника на пост министра образования и науки. Янукович хотел смягчить это решение, назначив этого политика «лишь» министром, а не вице-премьером (на что рассчитывал сам Табачник), но ожидаемого результата не добился. Львовские и киевские профессора и студенты и без того были глубоко обижены избранием президентом Януковича — они только ждали повода, чтобы начать протестные акции. К тому же в самой Партии регионов нет единого отношения к действительно очень спорной фигуре Табачника. Правда, последнего поддерживают ученые и преподаватели востока Украины, но у них в течение всех последних лет отмечается проблема с – как это сейчас модно говорить – пассионарностью. Неудивительно, что Янукович стремится не раздражать еще больше украинский запад, лишая «регионального героя» Бандеру официального общенационального признания. И, соответственно, вызывая новые протестные акции.
Все эти аргументы понятны. Но возникает закономерный вопрос – как же нужно в действительности относиться к своему партнеру по СНГ, чтобы идти на подобные демонстрации? Похоже, что и в Украине, и в Белоруссии рассматривают Россию лишь как ресурс, которым надо при необходимости пользоваться – но при этом не только действовать исключительно в собственных интересах (это как раз понять можно!), но и особо не задумываться над тем, чтобы не обидеть восточного соседа. В свою очередь, Москва часто спешит, инерционно не воспринимая своих соседей в качестве полноценных независимых государств, когда жестко настаивает на реализации собственных приоритетов. Это, разумеется, еще более осложняет и без того непростые межгосударственные отношения.
АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
