Американцы бездарно транжирят деньги, занятые у китайцев. Вместо того, чтобы критиковать монетарную политику Китая, президент США Барак Обама должен признать демонстрируемое новой мировой державой мастерство в области финансов и научиться у них нескольким полезным вещам.
Все знают, что иметь друзей — это хорошо. Но в политике не менее важно иметь и врагов, ведь дружить против кого-то — это бывает очень, очень полезным.
Так что вряд ли кого-то удивит, что угодивший под огонь критики президент США Барак Обама оказался там же, где уже был его предшественник Джордж Буш-младший: в положении обиженного на китайцев. Недавно Обама сказал, что монетарная политика Китая вредит трудовому рынку США. На американцев такое действует. Более того — это правда. Один вопрос: ну и что?
США — величайший должник среди стран мира, а значит, не им диктовать условия Китайской Народной Республике. Из каждого доллара, который Обама намерен потратить в 2010 году, тридцать центов — заёмные, причём большей частью у Китая.
Наверно, разумней будет, если США прекратят упрёки и начнут учиться у китайцев. По сравнению с Америкой у них с финансами всё чуть ли не безупречно, а монетарную политику они проводят крайне изощрённую.
Кончились деньки, когда деньги стоили дёшево
Китайцы не одалживают, а копят. Копят они с таким же усердием, с каким американцы — транжирят. Обычный китаец откладывает на банковский счёт сорок процентов своей зарплаты, а средний американец — максимум три процента. Народный банк Китая накопил валютных резервов на сумму более двух триллионов долларов. У Америки, между тем, резервы долларов очень маленькие, а бюджетный дефицит громадный, он почти достиг отметки в 14 триллионов.
Сейчас Китай аккуратно сворачивает экспансионистскую монетарную политику, которую проводил, чтобы стабилизировать монетарную систему, ослабшую из-за финансового кризиса. Государство повысило процентную ставку и предписало частным коммерческим банкам заводить большие резервы. Ликвидность, введённая на рынок государством, теперь с него выводится, и уходят деньки, когда деньги были дешевы.
Америка же до сих пор не может положить конец антикризисной политике, основанной на долгах. Федеральная резервная служба до сих пор выдаёт кредиты под почти нулевые проценты. Выделяются миллиарды долларов на поддержание рынка недвижимости. Налицо попытка «купить» восстановление, причём тоже в долг, а заплатить когда-нибудь потом.
На международной арене Китай с его монетарной политикой выступает как донор, а не акцептор. Китайцы начали выпускать облигации государственного долга за границей, хотя им совершенно не нужны заёмные средства, но многие страны, в частности, Бразилия, Индия и Россия, очень рады появлению альтернативы американским облигациям. Они скупают китайские облигации, а китайцы на эти деньги покупают российские, индийские и бразильские. Так создаётся новый круговорот денег, существующий параллельно с круговоротом долларов.
В ближайшее время не ожидается вытеснение доллара с позиций мировой валюты, но почва к этому готовится. Глава совета директоров Банка Китая Сяо Ган летом прошлого года сказал так:
«Настало время интернационализировать юань».
Китай становится миниатюрной версией Всемирного банка
Америка в своей монетарной политике интересуется исключительно самой собой. Предупреждения о росте инфляции о новом «пузыре» цен на капитал игнорируются, и США вместе с европейцами сами помещают себя в изоляцию. Китай между тем занят сколачиванием новых коалиций.
Народная Республика втихую приобретает пакеты акций едва ли не всех региональных банков развития в мире. Подобно миниатюрной версии Всемирного банка, Китай помогает укреплять финансово нестабильные страны в Латинской Америке, Африке и Азии. Также Китай на пятьдесят миллиардов долларов повысил свою ставку в Международном валютном фонде. Специалисты по финансам из Китая (а не солдаты китайской армии, как можно было подумать) захватывают мир — незаметно и эффективно.
Нефтяной бизнес — краеугольный камень гегемонии доллара. Общий ежегодный долларовый оборот стран, добывающих нефть, составляет порядка 2,2 триллиона. Верховный советник Обамы по экономике Ларри Саммерс (Larry Summers) однажды сравнил доллар с английским языком, имея в виду его незаменимость в международной торговле.
Но Китай, потребляющий нефть в гигантских количествах, уже ищет альтернативные методы оплаты для своих поставщиков. Китай хотел бы расплачиваться за нефть юанями. Нефтяные государства не смогут тратить эту валюту на мировых рынках, зато смогут оплачивать юанями импорт из Китая, то есть, продолжая аналогия Саммерса, начнут учить китайский.
Китай пользуется долларом в своих собственных интересах. Когда доллар обесценивается по отношению к евро и иене, юань тоже падает, так как курс китайской валюты привязан к доллару. Падение юаня между тем повышает экспорт китайских товаров в Европу и прочие части Азии.
Сейчас Китай продаёт в Европу заметно больше товаров, чем в Америку. Мало известно случаев, когда государство проводило бы настолько глубоко просчитанную монетарную политику. Получается, что пока Обама жалуется, Китай растёт, а мы в недоумении.
Ни один автор учебника по экономике и представить не мог бы, что централизованная экономика может функционировать настолько эффективно. Бывший канцлер и министр экономики Германии Людвиг Эрхард (Ludwig Erhard) писал, что мир плановых экономик — это «полностью парализованный, искусственно искажённый псевдопорядок, не способный ни на что реагировать». Признанный многими автор послевоенного немецкого «экономического чуда» считал, что этот порядок «развалится, как колода карт».
Будь Эрхард жив сегодня, он бы точно изменил своё мнение, поглядев на то, к какому успеху пришла Азия. А всё потому, что у китайцев есть план, а у американцев, судя по всему, нет.
Габор Штайнгарт
