Неподдельный интерес, с которым российская политическая элита, она же околополитическая тусовка, обсуждает президентские выборы на Украине, труднообъясним. Потому что, кто бы ни стал 7 февраля новым президентом «братской» страны, для России (и российско-украинских отношений), стратегически не изменится ничего.
Ни при Януковиче, ни при Тимошенко никакой интеграции России и Украины не будет. Потому что украинская независимость — это, как ни крути, прежде всего независимость от России. Нет, если Украина проживет хотя бы 50 грядущих лет в составе какой-нибудь другой империи — тогда парадигма может измениться. Но никак не вскоре и не в обозримом будущем.
И независимость свою Украина получила в подарок не от кого-нибудь, а от нашей российско-советской империи, которая в 1991 году самораспустилась, не оставив своим составным частям другого выбора, кроме построения на имперских обломках независимых национальных государств. Отталкивающихся от имперского ядра в лице РФ, а не бегущих к нему.
Соответственно, и при Януковиче, и при Тимошенко продолжится движение Украины в направлении ЕС и НАТО. Потому что геополитическое притяжение обоих альянсов намного сильнее российского. И ассоциируются они с будущим, а русско-украинское братство — с прошлым. В стратегической же политике будущее (даже туманное и рискованное) всегда лучше прошлого,даже ностальгического и сентиментального.
Ни при Януковиче, ни при Тимошенко Украина не вступит ни в НАТО, ни в ЕС. И даже не по собственной вине, то есть не потому, что на сегодняшний день страна не отвечает базовым критериям обоих союзов. И тем более не из-за московских/кремлевских интриг. А просто потому, что страны-основатели Евросоюза сейчас не хотят дальнейшего расширения: слишком дорого Старой Европе за него пришлось бы заплатить. И США при Бараке Обаме не стремятся к повальному увеличению числа членов НАТО: военная ответственность сверхдержавы — она не резиновая.
И при Януковиче, и при Тимошенко Украина останется для российской элиты не геополитическим партнером, а главным образом территорией для бизнеса. И нашей элите, если она технично себя поведет, удастся договориться с любым следующим президентом Украины строго «по бизнесу». Независимо от идеологических приоритетов следующего главы украинского государства и всяких прочих, что называется, нюансов.
Конечно, для Кремля и крупного русского капитала чуть лучше Тимошенко, чем Янукович. Потому что в случае победы Юлии Владимировны украинская власть станет однополярной. А значит, с ней (властью) легче будет договариваться, в том числе по особо деликатным вопросам. А в случае победы Януковича будут существовать два полюса украинской политики — президент и парламентское большинство во главе с Тимошенко. И эти два полюса сразу же примутся воевать между собой. Стало быть, достигать окончательных договоренностей станет несколько сложнее. Но это проблема техническая, а не фундаментальная. Надо будет — договорятся.
Давайте посмотрим, какие у нас остались еще российско-украинские вопросы.
Черноморский флот? Во-первых, в 2015 году на Украине может опять смениться президент, и бессмысленно обсуждать вопрос ЧФ в окончательном виде здесь и сейчас. Во-вторых, гораздо интереснее, что к 2017 году, когда истекает срок действия севастопольской аренды, останется от самого нашего ЧФ кроме овеянного столетиями славы металлолома.
Русский язык? Его статус на Украине — внутреннее дело этой самой Украины. И решен вопрос статуса может быть только в таком контексте. Скорее всего, русский никогда не станет там вторым государственным языком. Но он вполне может стать официальным языком на уровне части украинских регионов. Мы, РФ, никак влиять на это не можем. К сожалению или к счастью.
Безвизовый режим? Останется при любом новом президенте Украины. Хотя бы потому, что украинским «заробитчанам», коих миллионы, очень надо часто и помногу ездить в Россию. А значит, и российские отдыхающие будут по-прежнему беспрепятственно заполнять субтропический Крым.
В общем, чего мы так переживаем из украинских выборов?
Объяснение только одно. Нас, дорогих (и недорогих) россиян, обуревает одно сильное, плохо осознаваемое на дискурсивном уровне чувство — зависть. Мы в этом не хотим признаваться, но это — она. И она работает.
Совсем недалеко от нас — не в Америке и даже не в Германии — живут люди, очень похожие на нас. Отчасти так просто русские. И у этих людей есть, черт побери, настоящая демократия. И выборы у них настоящие. С непредсказуемым результатом.
Нет, мы, конечно, уже выучили и запомнили, что демократия — это охренительно плохо. От нее все зло: экономический спад, девальвация, дефолт, криминал, коррупция и т. п. И мы готовы сколько угодно повторять: какое счастье, что у нас этой демократии больше нет.
Так закоренелый импотент готов много лет подряд объяснять себе и другим, насколько вреден и опасен секс. Сколько от него неприятностей — от смертельных венерических заболеваний до живых нежелательных потомков. И все же хочется импотенту порой помечтать: а ведь, может быть — а? — как некогда, в ранней молодости? Ччудеса же случаются.
Вот так и у нас с Украиной. Нет, мы ужасно смеемся над их демократическим хаосом, балаганом и анекдотом. Но, как только у них начинаются настоящие выборы, мы втайне от самих себя начинаем следить за ними с замиранием сердца. Вот живут же люди! И кто знает, может, у нас тоже получится кого-нибудь себе выбирать.
Нет, не получится, наверное. Но мечтать — и завидовать — нам пока не запретили.
Станислав Белковский
