17 января на Украине – президентские выборы. Это достаточно важное событие в жизни страны, которая в 2004 году пережила на фоне президентских выборов один из самых острых кризисов в своей истории. В гостях у Радио Свобода — кандидат на пост президента Украины Сергей Тигипко.
Участники президентских выборов: Виктор Янукович, Юлия Тимошенко, Сергей Тигипко
— Люди изменились, по вашему мнению, они стали более политически ответственными с точки зрения своего выбора?
— С людьми было намного сложнее, когда кампания только начиналась. Я начинал семь месяцев назад, и люди были с очень потухшими взглядами. Когда начинал о чем-то говорить, был очень большой пессимизм. Было видно, что люди кому-то поверили, были какие-то ожидания хороших изменений, которые не состоялись. И было такое мнение: а что сделать, раз все равно ничего не меняется в этой стране? И мне приходилось иногда по 40 минут только раскачивать людей, для того чтобы они хоть чуть-чуть понимали, что можно сделать, чтобы пришли какие-то изменения. К концу избирательной кампании люди немножко стали активнее, все больше и больше задавали вопросов, и такой настрой у них был оптимистичный, как мне показалось.
— Украинские граждане не очень хотят, по большому счету, чтобы президент занимался скучной чиновничьей работой, они его хотят видеть по телевизору. Это проблема восприятия: когда за эти 5 лет людей приучили, что президент, как и премьер-министр, как и любой правитель – это такой телевизионный персонаж, и если он работает с документами – его нету на экране…
— Я скажу откровенно, я как раз люблю скучную политику, которая дает результаты. Но если говорить о реформах, об изменениях, но я вас уверяю, что никогда ничего не получится, если вы не будете объяснять людям, почему это надо менять, к чему это приведет. Ездить по стране необходимо все равно и рассказывать. Но говорить о чем? О деле. Не с грязью ездить, как сегодня, я вижу, мои коллеги по выборам ездят, а показывать основные приоритеты. Давайте расскажем, как бороться с бедностью. Давайте расскажем, почему мы 18 лет говорим о здравоохранении — и ничего не сделали. Давайте расскажем, что надо делать в коммунальном секторе, почему мы все время перекладываем платежи на людей и ничего не реформируем. В образовании, посмотрите, куча вопросов у людей сегодня по тому, как дать детям среднее и высшее образование нормальное. О безработице молчим, ничего не говорим.
— Но ведь согласитесь, что украинская политика с точки зрения победы – это прежде всего искусство обещать, и не обязательно обещать то, что сбудется.
— Не соглашусь! Потому что я бы сказал, что эти выборы несут определенный перелом. Я почувствовал отклик на прагматичные действия, отклик иногда на непопулярные разговоры. Дай бог, чтобы это сработало, но вот я почувствовал, что если не сейчас, то в следующий раз это все больше и больше это будет срабатывать. Мне кажется, в политическом отношении общество очень быстро взрослеет и становится более прагматичным.
— Вы согласны, что экономическая ситуация в стране будет ухудшаться?
— Нет. Я думаю, что очень многое будет зависеть от выборов. Я вижу, что сегодня есть огромные шансы достаточно быстро исправлять ситуацию, и я понимаю, что необходимо делать.
— Сергей Леонидович, всю свою предвыборную кампанию вы говорили о сильном президенте. Надо сказать, что не один вы, но у вас это был такой основной акценты. И все-таки я не до конца понимаю инструментарий усиления президентской власти, при том, что это может пройти только через парламент. Может ли президент вообще в этой стране быть сильным, когда никто не хочет видеть его сильным в политической элите?
— Вот это будет вопрос: на кого должен ориентироваться политик и будет ли у него смелость перестать ориентироваться исключительно на политическую элиту и начать разговаривать с людьми? А есть же все-таки, согласитесь, и второй вариант – через референдум. Я понимаю, что здесь нужна будет очень сильная политическая воля, нужно будет жестко разговаривать с парламентом, потому что парламент может пойти на то, что он не будет ратифицировать результаты референдума.
За спиной должны стоять из 46 миллионов – 43, которые живут от зарплаты до зарплаты и от пенсии до пенсии, и живут очень тяжело. И сейчас я хорошо стимулирован этими людьми, потому что я поездил по маленьким городам, где было 23 тысячи, а осталось 13, потому что 10 работали на шахтах, а четырех из пяти шахт закрыты. И там беднота такая, что продают за 200 долларов любую квартиру – только никто не едет покупать. Дома досками забиты, как во время войны. Поэтому я понимаю, ради кого нужно действовать, и поверьте мне, я сейчас действительно хорошо стимулирован, и если надо будет пойти, что называется, в кость, по-мужски, — я готов.
— Вы пять лет занимались большим бизнесом, спокойно жили. Я не утверждаю, что большой бизнес – это отсутствие нервов, но это, по крайней мере, не постоянное нервирование себя, общение с людьми, необходимость брать на себя ответственность за свои слова перед огромными аудиториями. Вы не жалеете, что вернулись в политическую деятельность?
— Что вы, наоборот, я удовольствие сейчас получаю. Во-первых, я вижу реакцию на мои слова, и это очень стимулирует. Я вижу огромные надежды, которые возлагают на меня. Я вижу, что те лидеры, которые есть сегодня, — Тимошенко, Янукович, Ющенко, — они просто не в состоянии сами справиться с ситуацией. Им не хватает конструктивизма, они между собой просто не могут элементарно договориться. Они растянут страну, на кризис никакой реакции. Они оставили предприятия, людей – выживайте сами, один на один, а мы будем между собой разбираться. Поэтому в такой ситуации надо идти в политику.
Виталий Портников
