В то время как страны Восточной Европы нервно толкаются между почти соблюдающей нейтралитет Германией, ревизионистской Россией и не замечающими окружающего США, здесь идет поиск влиятельного аутсайдера, имеющего серьезные интересы в регионе и готового поддержать своим влиянием суверенитет и независимость маленьких государств.
Восточная Европа, падение стены
В свое время эту роль исполняла Великобритания. Королевский флот помог прибалтийским государствам получить свою независимость после Первой мировой войны. Британия также управляла южной частью Грузии, бывшей ее протекторатом в 1918-1920 годах, и отправила дерзкую экспедицию в Баку, чтобы выбить оттуда большевиков. Но имперская звезда Британии, со всем стыдом и славой, которую она принесла, закатилась. Кто же может заполнить пробел?
Возможно, Китай. У него масса причин обозначить свое присутствие в Восточной Европе – от торговли до геополитики. Пекин уже выразил интерес к покупке авиакомпании Estonian Air (которую сейчас продает SAS). Это даст Китаю «внутренние» авиалинии Европейского Союза и доступ к недорогому аэропорту. Или представьте себе, что Китай одолжит Украине денег, чтобы заплатить за поставки газа – возможно, в обмен на благоприятную приватизацию какого-нибудь актива, к которому давно присматривается Кремль.
Результатом таких действий станет привлекающее к себе внимание присутствие Китая прямо у ворот России. С китайской точки зрения, такие действия являются потенциально провоцирующими, но также, возможно, и доставляющими удовлетворение. У подобной стратегии есть и другие преимущества. Пекин будет рад найти внутри ЕС (или в его приемном покое) новых союзников, в дополнение к уже имеющимся, таким как Кипр. Подружиться со страной-членом НАТО будет дополнительным бонусом. Восточная Европа также может стать привлекательной, малозатратной производственной базой, которая поможет увеличить рыночную долю внутри ЕС, избежав давления со стороны протекционистов, высокой стоимости транспортировки и других препятствий, мешающих европейцам получать дешевые товары напрямую из Китая.
Растущее присутствие Китая вернет Восточную Европу на карту мира. Но заигрывания всегда несут в себе риск соблазна. Может быть, сейчас Россия и доставляет неудобства, но она приходит в упадок. Через двадцать лет решение предоставить растущему Китаю большой плацдарм для броска в Европу, чтобы дать отпор России, может оказаться опасной ошибкой.
Еще одна проблема – это ценности. Некоторые бывшие захваченные страны (особенно чехи и литовцы) ощущают искреннюю ярость по поводу тяжелой доли оккупированного Тибета. Далай-лама – это уважаемый гость, а не пария, которым он, похоже, считается в Вашингтоне при администрации Барака Обамы. Нежелание иметь какие-либо дела с любого рода коммунистами по-прежнему является природным рефлексом для большинства жителей региона. Когда лагеря с рабским трудом – это часть вашей семейной истории, у вас могут возникнуть сомнения по поводу дружбы с государством, чье использование труда заключенных неприятным образом схоже с советскими гулагами. В 1990-х годах две страны – Латвия и Македония – практически установили полноценные дипломатические отношения с Тайванем (или «Свободным Китаем» в терминологии холодной войны). «Красный Китай» хочет господствовать в мире. Зачем же помогать ему в этом?
С другой стороны, беспокойство по поводу принципов не является препятствием для экономических и других связей, когда речь заходит о странах вроде Саудовской Аравии или Узбекистана. Если теплые отношения с Китаем позволят бывшим коммунистическим странам Европы лучше противостоять российско-германскому давлению, то многие могут сказать, что эта цена того стоит.
И последний аргумент состоит в том, что Восточная Европа может помочь Китаю измениться. Хаос, возникший в России за последние двадцать лет, а также возможности, упущенные Кремлем, являются предупреждением китайским стратегам и законодателям общественного мнения. Они слишком мало внимания обращают на истории успеха. Демонстрация того, что многопартийная система и диктатура закона могут прижиться после десятилетий однопартийной диктатуры – это потенциально очень сильнодействующее послание.
Автор — журналист издания The Economist, пишущий о Центральной и Восточной Европе
("European Voice", Великобритания)
