— Польский сейм принял резолюцию, который констатировал факт агрессии 17 сентября.
Леонид Радзиховский, журналист
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я бы сказал следующее. Польская резолюция констатирует, что Волга впадает в Каспийское море, а 17 сентября 1939-го года последовало за 16-м сентября. И здесь как мне кажется предмета для спора нет, или это должен быть уж очень интеллектуальный спор. Другое дело, что абсолютная несомненная правда заключается в том, что на этих землях действительно: А – жило большинство поляков и украинцев. И – жили они в Польше паршиво, как кошка с собакой, и действительно, я не знаю, были ли там формальные ограничения, наверное не были, но фактические ограничения, и фактическая эксплуатация, подавление, несправедливое отношение к полякам и белорусам несомненно имело место, это тоже факт. Другое дело, что это абсолютно не является причиной для того, чтобы кто бы то ни было вторгался на территорию другого государства. Например, Иран решит, что мусульман чеченцев угнетают в России, и решит освободить чеченских братьев. И это не понравится не только России.
— Это другое дело, а почему азербайджанцы существуют.
— Вот он может решить, что азербайджанцев угнетают в России. Вот скинхеды нападают, убивают, вот у Тельмана Исмагилова отель отбирают. Короче говоря, угнетают азербайджанцев в России, и решит освободить своих братьев на территории России. Это не понравится не только России, но это не понравится всему мировому сообществу. Потому что границы государственные установлены как для государств хороших, так для государств плохих, как для тех, где угнетают, так и для тех, где не угнетают. И в этом смысле аргумент, что красная армия освободила поляков и украинцев с точки зрения международного права представляется очень странным. Есть другие вещи, о которых поляки в своей резолюции могли бы сказать, но не сказали. Например, действительно такая вещь, что красная армия отнюдь не из любви к полякам, но, тем не менее, по фактам в 1944-м году освободила Польшу, и спасла поляков от физического уничтожения.
Я просто хочу сказать, что отношения России с Польшей, как мне кажется, не отношение всегда виноватого и всегда невиновного. Это отношение двух стран, которые порядочно гадостей понаделали друг другу, как положено соседям. И в принципе исторический взаимозачёт был бы, мне кажется довольно правильным. Другое дело, что здесь есть проблема, не связанная с поляками, а проблема, которая связывает нас только с самими собой.
Мы, то есть российское государство на сегодняшний день 100-процентно считаем себя наследниками российской державы от Ивана Грозного как минимум и до Леонида Ильича Брежнева. Менялись строи, менялись цари, менялось то, менялось сё, но мы, как говорится, гордимся всем, и Грозным, и Годуновым, и Петром, и Николаем Романовым, и Владимиром Ульяновым, Иосифом Джанашвили. Все наши. А на самом деле это означает, что мы гордимся только одним, что в этой стране государство давило, давит, и давить будет этих сукиных детей, именуемых людишками, которые были, есть и будут навозом для великой империи, чем они, людишки, безумно горды и счастливы, а государство тем более гордо и счастливо. Поэтому все военные походы, Суворов, который захватывал Варшаву, и войны с турками, войны с немцами, войны со шведами, и так далее, войны оборонительные и войны наступательные, и войны всякие, это всё наше. Вот мы плоть от плоти и кость от кости всех российских держав, всех империй. Вот это наша официальная на сегодняшний день идеология. Вот по этой идеологии мы со своей имперской гордыней свою имперскую высокую гордую (неразборчиво) никогда ни перед кем, ни на микрон не наклоним, а они все обязаны наклонять и кланяться. Вот идеология, которая сегодня есть во внешний мир, но во внешнем мире она слабо работает. А где она реально работает, так это во внутреннем мире, потому что она говорит людям: «Вы, конечно, никто в этой стране, но ведь вы никто в какой стране, в великой империи. Гордитесь тем, что вы нули, но нули где. Да, вы песок, да вы мусор, да, об вас всякий мент может ноги вытирать». Но менты эти где, в великой империи. Я как-то давным-давно был на телепередаче, и там речь шла, а тогда ещё Павел Павлович Бородин, мученик истинный, сидел в американской тюрьме. И его адвокат защищал Павла Павловича как мог, и привёл такой аргумент: «Вы знаете, что Павел Павлович так отделал кабинет президента России таким золотом, что когда сюда приехал Гельмут Коль, он со стула навернулся, и сказал, что он такого не видал нигде». И какой-то враг народа в этой студии робко поднял руку и сказал: «а хорошо ли это было со стороны Павла Павловича. Тут пенсионерам не платят, тут беспризорники, тут бездомники, а он золотом отделал царский кабинет». Адвокат подумал и сказал гениальную фразу: «Да, в чём-то вы правы, но давайте вспомним, рабы умерли, а пирамиды остались». Вот это и есть вся наша национальная гордость внутри страны. А во вне страны она транслируется в том, что будут знать все остальные, с кем имеют дело. Но остальные не знают, а мы знаем.
..Я хочу сказать уважаемым слушателям, что понимаете, в чём дело? Вообще говоря, обычно, например, в коммерческой деятельности, последующий договор сильнее предыдущего. Вот договор, который был у Советского Союза с Польшей, и утверждал эти границы сильнее Брест — Литовского. Ну, может быть, вы, в своей коммерческой и личной жизни, действуете по другой логике, что предыдущий договор, сильнее последующего. Это тоже бывает. Правда не понятно, зачем запрещать последующий. Но я ещё раз повторяю. Проблема тут не в Польше. У польских политиков свои резоны, у польского общества – свои резоны. Мне кажется, что единственная проблема 39-го и не 39-го годов. Это наша проблема. Вот до тех пор, пока российский народ считает своих палачей своими героями, при этом он знает, что они палачи, прекрасно.
— Своих палачей.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Своих палачей, не польских, только своих.
— Нет, палачей своего народа.
— Своего народа, естественно. Не польского народа, а своего, только своего. До тех пор, пока российский народ считает своих палачей, в смысле палачей своего народа своими, в смысле, они наши, родные, при том, что они все прекрасно знают, что они палачи. Вот сегодня таких городских сумасшедших, которые не знают, что Сталин был палач своего народа, их просто нет. В особенности, среди политически продвинутых людей. Да, палач, но наш палач. И нефиг вам соваться. Отлично отбросили их, нету их, они не суются. Остались мы. Теперь можно разобраться? Нет, нельзя. Почему нельзя теперь? Потому, что во-первых, как только мы начнём говорить, они опять сунутся, и опять нам всю малину испортят. А во-вторых, да, палач. Но, рабы умерли, а пирамиды остались.
До тех пор, пока рабы смотрят на пирамиды, построенные из их костей, это вполне определённое устройство общества. Но тогда, дорогие товарищи, не смейте осуждать мента, который вам рёбра поломал, или деньги выцыганил, Чиновника, который вам даже не сказал: «Вас много, а я одна». Настолько призирает, что с вами разговаривать. Тогда не смейте осуждать систему, в которой вы никто. Песок. Сталин говорил «Винтики», можно говорить песок, можно говорить щепки. Вы горды тем, что вы щепки, и единственное, что вас не устраивает, что мы щепки не в тех пирамидах. Ну, это да, серьёзная проблема, сейчас пирамиды стали пониже. Это проблема только внутри Российская. Никакого отношения ни к каким полякам и разным прочим шведам, не имеет. Шведы, поляки, и прочее, со своей историей, где тоже дерьма хватает, пусть разбираются сами. Нам надо разбираться с нашей историей. Мы разобрались. Мы – навоз для великой империи. Отлично, но тогда не петюкайте сегодня. Коль навоз, так и живи по навозному.
Был ли советский строй, в частности сталинский строй, который многие защищают, фашистским? Да, был. Это абсолютно очевидно, тут нечего даже обсуждать. Это был чистейшей воды фашизм, такой законченный, дистиллированный фашизм, по всем определениям. Тоталитарный строй, одна партия, тайная полиция, единомыслие. Ну, в общем всё, как это описал Орал, просто по учебнику. Он просто взял, и соединил гитлеровский и сталинский строй, который полностью совпадает, и описал. Можно ли ставить знак равенства между гитлеровским строем и сталинским, нет, с моей точки зрения, ни в коем случае, нельзя. Хотя бы, по одной простой причине. Вот я лично, являюсь материальным доказательством того, что это разные строи. Если бы в советском союзе был гитлеровский строй, я бы здесь за столом не сидел. И ты наверное, тоже.
Ну, это разные формы фашизма. Это фашизм, один расовый, направленный на уничтожение неполноценных рас во вне. Другой фашизм, направленный на уничтожение, а точнее даже не уничтожение, а растаптывание своего народа, прежде всего, а вслед за своим народом, остатки сладкие, и по другим погуляем. Это 2 разных формы фашизма. Какая из них лучше, какая хуже, это как говорится, на любителя. Можно ли не чувствовать благодарности к тем людям, которые на полном серьёзе по любым мотивам спасли мир, ну я не знаю, кем надо быть, чтобы не чувствовать.
По отношению к внешнему миру, Советский Союз, какой бы он ни был, был несомненно лучше, нацистской Германии. Тут даже нечего сравнивать, он просто спас мир. По отношению к своему народе, советский фашизм, был ничуть не лучше. Чем фашизм любой другой. Другое дело, что при советском фашизме, Россия не стала колонией, это правда. При советском фашизме, сохранилось государство. Ужасное государство, но сохранилось. Это материя для долгих разговоров. Но для начала, неплохо было бы средней школе понять, что у нас был фашистский строй. Это не ругательство, это просто констатация общеизвестных признаков строя, под названием фашизм. Кстати, лучше всех, об этом сказал сам Гитлер. Он сказал: «Национал социализм, это и есть большевизм, очищенный от абсолютно чуждого большевизму псевдо-гуманизма, и интернационалистской болтовни». Вот если вы возьмёте большевизм сталинский, то он очищен от псевдо-гуманистической болтовни – раз, и очищен от интернационализма – два. Это и есть национал-социализм, фашизм. И этакие партии, под названием «Русские фашисты», таких партий было очень много в 30-егоды. Совершенно открыто называли Сталина русским фашистом номер 1, и русский фашист очень известный, Родзаевский такой был, почти мой однофамилец, написал ему письмо. Из тюрьмы, правда. Что «Мы восхищаемся вами, мы считаем вас первым русским фашистом, и создателем русского фашизма». Весьма разумная точка зрения. Ещё раз повторяю, это вовсе не означает, что гитлеризм и сталинизм, одно и то же. Совсем не одно и то же.
Вопросы задавал Сергей Бунтман
