Политические фокусы, то и дело выкидываемые Виктором Ющенко, порядком надоели главному адвокату Украины в Европе – Польше и ее руководству. Надоели настолько, что вопрос отношений Варшавы и «оранжевого» Киева обсуждается не только политиками, экспертами и политологами, но и польским академическим сообществом.
Примером может служить поднятая профессором Ягеллонского университета Богумилом Гроттом, историком, политологом и исследователем феномена украинского национализма, проблема. «исторической» слепоты польской политической элиты, которая из-за своей зоологической русофобии слишком некритично относится к режиму Виктора Ющенко и всему, что с ним связано.
Такой политический сервилизм заставляет Польшу действовать вопреки национальным интересам, поэтому профессор Гротт сравнивает нынешнее польское правительство с руководством предвоенной Польши, наивно видевшей верного союзника в лице Дмитрия Донцова, идеолога интегрального украинского национализма, из которого выросли ОУН, УПА и прочие проявления украинского шовинизма.
Сам факт первого издания «Антологии украинского национализма» Донцова в Польше (Краков) профессор Гротт считает аномальным. Объясняется этот факт наличием националистических тезисов антирусской направленности, которыми был напичкан «Национализм», и которые предвоенные польские власти хотели использовать в своих целях. Однако были достигнуты диаметрально противоположные результаты, когда вдохновленные идеями Донцова молодые украинцы бросились вырезать польское население Волыни и Галиции. Его тезисы с остервенением воплощали в жизнь Степан Бандера и Роман Шухевич. Прикрываясь антироссийскими лозунгами, Донцов взращивал в украинской среде ненависть к полякам в том числе.
Рассуждения профессора Гротта на тему украинского национализма базируются на анализе книги Донцова. По мнению польского профессора, «Национализм» Донцова можно смело ставить в один ряд с “Mein Kampf” Адольфа Гитлера, так как оба выдвигали сумасшедшие идеи, приведшие в итоге к массовым преступлениям против человечества во время Второй мировой войны. Многие тезисы Донцова пересекаются с расистскими теориями Гитлера и его идеями «жизненного пространства» (Lebensraum). Многие постулаты в «Национализме» свидетельствуют о том, что главный идеолог украинского национализма пошел еще дальше, чем «великий фюрер». Извращая учение Чарльза Дарвина и подгоняя его под свои националистические бредни, Донцов ставил знак равенства между борьбой за выживание в животном мире и борьбой между нациями, призывая отказаться от каких бы то ни было сантиментов. По мнению Донцова, как нет в природе места жалости и сочувствию в борьбе двух видов, так же и у украинского народа не должно быть ни милосердия, ни гуманизма в его борьбе за жизненное пространство с другими. Не должно останавливаться даже перед убийством родственника, если он является представителем вражеского народа. Такая постановка вопроса ставила в тупик членов смешанных польско-украинских семей, однако многие из числа поддавшихся на националистическую пропаганду зверски расправлялись со своими близкими. История польских местечек и сел 1940-х городов кишит такими фактами. Тем не менее, в честь 80-летия основания Организации украинских националистов и 100-летия Бандеры в Музее этнографии Львова выставлен трехтомник Донцова «Антология украинского национализма», где можно увидеть тексты, принадлежащие перу не только Донцова, но и других идеологов украинского национализма крайне правого толка: Бандеры, Николая Михновского, Олега Ольжича, Алены Телиги и прочих.
Политический польско-украинский пейзаж изрядно подпортили украинские националистические движения, обласканные Ющенко и отличившиеся постоянными нападками на Польшу.
В 2004 году, когда американскими кураторами и их польскими помощниками Ющенко был приведен к власти, многие в Варшаве вздохнули с облегчением и принялись за налаживание дружеских отношений с Киевом, пытаясь создать геополитическую ось Киев – Варшава – Вашингтон. Польша тут же добровольно взвалила на себя обязанности адвоката Украины на международной арене и рассчитывала на ответные действия украинского руководства. Однако если ось Киев – Вашингтон налажена и функционирует (чему свидетельством служит визит вице-президента США Джо Байдена на Украину и его повестка), то геополитический мост между Киевом и Варшавой получился дряхлый и шаткий. По инерции поляки придерживаются ягеллонской внешнеполитической доктрины, считающей Россию главной угрозой польскому государству (в отличие от доктрины пястовской, видевшей опасность в Германии, а в России необходимого союзника). Засевший в польских головах прометеизм Пилсудского настолько затуманил рассудок польских политических элит, что ни о каком благоразумии не могло быть и речи. Все антироссийское получало существенную поддержку поляков, в том числе «оранжевая» революция.
Тем не менее, боевики ОУН-УПА, которых в Варшаве называют не иначе, как «палачами польского народа», воспеваются «оранжевым» режимом как борцы за свободу и независимость своей страны, в их честь называют улицы и воздвигают памятники, что не может не раздражать польское общественное мнение. В обсуждение темы включились многие журналисты и писатели. Журналист Альберт Квятковский называет факт присуждения Ющенко звания доктора Honoris causa Люблинского католического университета в честь празднования 440-летия Люблинской унии «возмутительным явлением». Присуждение учебным заведением степени доктора наук Honoris causa без защиты диссертации, на основании значительных заслуг соискателя перед наукой или культурой, служит признаком того, что присутствие данного лица в рядах преподавательского состава, даже если оно носит символический характер, считается почетным. Квятковский задается вопросом: «Действительно ли Ющенко, считающий ОУН-УПА освободительным движением, заслуживает такого высокого звания, да еще от польского, католического университета?». По мнению Квятковского, между отрядами СС и бандеровцами нет существенной разницы, так как и те, и другие проявляли к полякам одинаковую ненависть и зачастую действовали сообща, уничтожая не только представителей польской национальности, но и десятки тысяч армян, чехов, цыган и около 70 000 украинцев, не согласных с националистической идеологией.
Журналист и исследователь истории геноцида польского народа, совершенного карателями ОУН-УПА в 1930-х-1940-х годах, Димитр Багинский посвятил этому трагическому для Польши событию не одну статью.
Профессор Института народной памяти Ян Жарынь, профессор Владислав Филар, профессор Вальдемар Резмер – это далеко не полный список членов польского академического сообщества, призывающих Варшаву занять более жесткую позицию в отношении Киева в этом вопросе. По их мнению, невозможно представить подобную ситуацию в Израиле, когда бы государственная элита отреклась от памяти жертв Холокоста в угоду сомнительным политическим проектам, а резня поляков на Волыни и в Галиции многими в Польше воспринимается, как польский Холокост.
В адрес польского президента Леха Качиньского полетели проклятия и письменные призывы не осквернять памяти поляков, погибших от рук бандеровцев (а таких насчитывается более 100 000). К акции присоединились СМИ (газеты «Польская мысль», «Люблинский курьер», информационный ресурс «Правица» и многие др.) и католическое духовенство в лице ксендза Тадеуша Исакович-Залесского и его единомышленников. Общественные движения «кресовян» (поляков, проживающих на «восточных» территориях, входивших ранее в состав II Речи Посполитой) разразились гневными пикетами и демонстрациями.
Ситуация усугубляется возникшими трениями с Литвой, древним союзником Польши, проводящей политику жесткой ассимиляции не только русскоязычных граждан (что полякам очень понравилось бы), но и польского национального меньшинства. Поэтому с приходом в Европарламент литовского политика польского происхождения Владимира Томашевского, выступающего за сохранение польского культурного наследия на территории Литвы, поляки связывают большие надежды.
Касаясь антироссийской направленности книги Донцова и отношения к его политической деятельности тогдашнего польского правительства, профессор Гротт сравнивает ситуацию с нынешними отношениями Варшавы и Киева, делая неутешительные выводы. Так же, как правительство предвоенной II Речи Посполитой, вынашивая идеи расчленения России, не воспринимало идеологию Донцова как угрозу, сейчас польские власти закрывают глаза на тревожные факты, происходящие на Украине и инспирированные окружением Ющенко. Профессор призывает отказаться от ошибочного восприятия всего «оранжевого» как пропольского и призывает не ставить между ними знак равенства. Антироссийское еще не значит пропольское, уверяет Гротт, и выражает надежду, что польские государственные мужи проявят политическую проницательность и не повторят ошибок своих предшественников.
Независимая Украина – женщина легкого поведения. Сначала ее содержали австрийцы, затем – поляки. После она запросто оказалась в немецкой постели, а сейчас ее крепко держат в лапах лихие американские ковбои. Польша, не имея сил самостоятельно разыгрывать крупные стратегические комбинации, охотно присоединилась к американцам и в некоторых случаях даже дублирует их функции на постсоветском пространстве, особенно в Белоруссии и на Украине. Благодаря поддержке польских властей и засланных на Украину польских «инструкторов по демократии» партия Ющенко была приведена к власти, а польское руководство строило планы по окончательному отрыву Украины от Русско-православной цивилизации. Администрация «оранжевой» Украины охотно с этим соглашалась, идя во многих вопросах на беспрецедентные уступки Варшаве. Однако безоблачных отношений не получилось.
Поляки несколько лукавят, выдвигая идею о военно-политическом единении двух народов – польского и украинского. Подконтрольные украинские СМИ замалчивают, что польским руководством взят курс на политику ползучей реполонизации западноукраинских земель. Эффективность такой политики обсуждается многими польскими экспертами. По сути, Варшава снова, как и в прошлом, и позапрошлом столетии, приступила к попыткам превратить население Западной Украины из украинцев в поляков или, по крайней мере, в политически лояльное, наполовину ополяченное и окатоличенное меньшинство. Это сильно напоминает имперскую доктрину «Великой Польши», только в несколько урезанном виде. Проект «Великая Польша», претендуя на часть украинских земель, представляет в будущем серьезную угрозу территориальной целостности Украины. В кулуарах польского аналитического сообщества звучат опасения, что отчуждению западноукраинских земель в пользу Польши может помещать лишь Москва, если к ней Киев бросится за помощью. Нельзя сказать, что такие настроения превалируют среди польских экспертов и геополитиков, но настораживает сам факт их существования. После косовского прецедента, поправшего все нормы международного права, такой сценарий не кажется фантастическим.
Владислав Гулевич, «Руська правда»
