Была такая история лет пятнадцать, а то и шестнадцать назад.
Один криминальный авторитет южнокавказского происхождения, но великороссийского подданства решил получить американскую визу. И явился за результатом в Москву, на Новинский бульвар, во всамделишное посольство США.
Добрался, отстояв недобрую очередь, до необходимого окошка. И тут какое-то длинносерое женское лицо говорит ему прямо по-русски, с безучастным американским акцентом:
– Вам, дорогой мистер авторитет, в визе отказано. Вот вам обратно ваш паспорт и соответствующий штамп на должной странице.
– Как же так! – задергался по-русски же, но с одним из южнокавказских акцентов солидный заявитель. – Не может быть, чтоб отказано! У меня же билеты первого класса, платиновая кредитка, шестизвездочное бунгало в Майами оплачено. Я хочу говорить с вашим начальством, мэм.
– Не надо говорить с начальством, – нахально отвечает мэм. – Решение окончательное, пересмотру и обсуждению не подлежит.
– Тогда требую срочного разговора с вашим американским послом! – завелся авторитет.
– Посол вас не примет. Вам отказано. И не нарушайте распорядок, а то охрана вас выведет.
Охрана и впрямь приблизилась к авторитету уже вплотную. И тут неудачный соискатель, ездивший на модном тогда Chevrolet Caprice Classic (обычная городская полицейская машина, но кто в те годы об этом знал!), сносивший к тому времени два десятка подлинных костюмов от Versace и только что усвоивший онтологическую разницу между Hennessy Paradis и Hennessy Richard, собрал в оскорбленный рот все случайные знания из английского и ссыльно-каторжно возопил:
– Ху холдс зе руф хир?
Дескать, кто же держит здесь крышу?
Охранники ему объяснили. С тех пор авторитет уже не пытался попасть в США. Зато сделался яростным критиком Америки. Сторонником многополярного мира. А позже, когда Россия встала, наконец, с мозолистых колен, поклонником Владимира Владимировича Путина. Который один знает, как с этой Америкой говорить на правильном пацанском диалекте всемирного языка.
Нечто подобное – вполне себе авторитетное – сказал намедни наш Кремль их Вашингтонскому обкому. Устами президентского помощника по международным вопросам Сергея Приходько. «Возникает вопрос: кто определяет внешнюю политику США – президент или, пусть и уважаемые, члены его команды». Дескать, у президента РФ Дмитрия Медведева с его американским коллегой Бараком Обамой был «позитивный, серьезный разговор, в результате создана во взаимоотношениях хорошая атмосфера. … Если эта атмосфера некоторым членам правительства Обамы не нравится, пускай так и скажут. Если они не согласны с линией собственного президента, мы должны об этом знать».
Все это, понятно – ответ на излишне откровенное интервью вице-президента Джозефа Байдена Wall Street Journal, где зампред Земного шара резко дал понять: Россия сегодня слишком слаба, чтобы тягаться с Америкой. И ничего, кроме старого, проржавевшего до мозга костей советского запаса, у современной РФ нет.
Что, конечно, правда. Хотя и не очень уважительная по отношению к Кремлю.
Официальный ответ Вашингтона на вопрос Сергея Приходько может оказаться обтекаемым и уклончивым. Не исцеляющим горьких сомнений в ватной кремлевской душе.
Потому хотелось бы предложить Сергею Приходько и его прямому начальству свою, неправительственную версию правильного ответа.
44-й президент США Барак Обама воплощает и олицетворяет качественно новую модель американского глобального доминирования. Эта модель – на теоретическом уровне – созрела ко времени, когда стало ясно, что последний человек им. Ф. Фукуямы вовсе не собирается побеждать на Земле, а либерального конца истории более не предвидится.
Почему?
Во-первых, потому что соразмерный концу истории по Фукуяме всеобщий потребительский рай построен быть не может: как ни крути, дары общества потребления оказываются доступны лишь немногим избранным, но не нарастающим миллиардам званых. И даже в постиндустриальном развитом мире пирамида гиперпотребления обречена на крушение, свидетельством чему – нынешний мировой финансовый кризис.
Во-вторых, потому что различия между цивилизациями, населяющими Землю, все-таки реально (а не только для исследовательских целей) существуют и не могут быть преодолены средствами, доступными человечеству. Ни политика, ни пропаганда, ни даже технологические прорывы, сколь бы мощными и концентрированными они ни были, не в состоянии преодолеть архетипы коллективного бессознательного, присущие разным цивилизациям. А значит, единый цивилизационный стандарт никогда не может быть воплощен.
Многочисленные предшественники президента Обамы выступали как лидеры Запада, несущие «остальному миру» свет западных ценностей. В том числе, если и когда требовалось – огнем и мечом. Такая модель глобального лидерства зашла в тупик – это весьма убедительно доказали нам Джордж Буш-младший с его концептуальным напарником Диком Чейни.
Обама выступает в качественно иной роли. Он – уже не лидер одного лишь Запада, но Председатель всего Земного шара. Он стоит вне цивилизационных различий. Выше их.
Соответственно, в рамках этой модели нет больше неизбежной необходимости ни в экспорте американской политической системы, ни в принуждении каких-либо стран к постоянному декларированию публичной лояльности Вашингтону, его миссии и ценностям. Америка может управлять миром, не проникая слишком глубоко в толщу иных, не до конца постижимых цивилизаций. Главным – и куда более эффективным, чем перманентный крестовый поход, горячий или холодный – инструментом глобального сверхвлияния становится тотальная зависимость элит подавляющего большинства стран от Америки.
Эта зависимость сосредоточена на нескольких археологических уровнях.
1. Элиты, в отличие от народов, таки стали участниками и заложниками общества потребления. А глобальные стандарты (в том числе – технологические) элитного потребления устанавливает, в конечном счете, Америка.
2. Америка – если и не полностью, но в очень значительной степени – контролирует мировую финансовую систему. Элиты почти всех стран мира кровно заинтересованы в том, чтобы свободно и легально (насколько это вообще бывает) использовать все возможности этой системы.
3. Америка эмитирует доллар. В доллар и финансовые инструменты, номинированные в долларах, вложена решающая часть элитных средств. Равно как государственных финансовых резервов.
4. Благодаря своему военно-разведывательному потенциалу, Америка слишком много знает об элитах разных стран. Никто не хочет, чтобы это знание обратилось против него.
5. В возможной грядущей битве между элитами, интегрированными в глобальную сеть потребления, и народами, в нее не интегрированными, Америка будет естественным союзником элит (против народов). Ведь только так удастся сохранить в мире порядок и предотвратить демократический хаос.
Кроме того, за 2 десятилетия, прошедшие с момента краха биполярного американо-советского мира (более или менее точной датой конца того мира можно считать 9 ноября 1989 года, когда пала Берлинская стена, так что очень скоро юбилей), исчерпала себя твердая политическая триада «Америка – демократия – самоопределение наций». В те времена в Европе и на прилежащих к ней (географически или ментально) территориях демократия и национальное самоопределение прокладывали себе дорогу с помощью Америки – вопреки коммунистическому тоталитаризму и советскому империализму. К сегодняшнему дню известно, что за определенными цивилизационными границами демократия и национализм, скорее, враждебны Америке и приводят к торжеству (хотя бы даже и временному) антиамериканских сил. От Каракаса до Тегерана, далее – много где. Существуют исключения, но они подтверждают правило. А потому экспорт демократии и возбуждение националистических самоопределительных сантиментов уже не отвечают задачам всемирного лидерства США.
Вот эту новейшую философию и несет в своем нагрудном кармане Барак Обама. И он не рассказывает кремлевским жителям, как у них плохо с демократией и что на них пробу ставить негде. Они это и так знают; они знают также, что Обама об этом знает. Он просто прижимает их к любящей груди и говорит: сделайте, как я скажу, и будет вам счастье. А российской оппозиции в отеле «Ритц Карлтон» объясняет: возьмите, пожалуйста, власть в своей собственной стране, мы отнюдь не против. Когда возьмете – мы вас поддержим. Не раньше и не позже.
Строго говоря, в рамках «обамической модели» глобального доминирования у Америки вообще не должно быть постоянных и принципиальных врагов. А сражение со все ещё остающимися и оставшимися противниками – уже не Армагеддон, где силы свободы возьмут финальный верх над силами рабства, но добрая (по сути) позиционная война премудрого учителя с нерадивым учеником-хулиганом. Вот подрастет хулиган, образумится и будет тогда слушаться учителя и извинится за те времена, когда позволял себе портить педагогические высокотехнологичные нервы. А начало новых отношений чуткого наставника с внезапно поумневшим учеником – это и есть «перезагрузка». Хорошее слово, точное, как профиль Обамы в солнечный день.
В такой ситуации стираются четкие очертания понятия «союзник Америки». Ведь союзников в оный час может стать слишком много. И Палестина в качестве союзника – не хуже Израиля в качестве союзника. А союзник Россия – не хуже союзников Польши, Украины и Грузии. И что же тогда делать прежним уполномоченным проводникам американской линии, «странам обоза»?
Старые проводники уже нервничают. Отсюда и рождается, например, коллективное письмо бывших восточноевропейских лидеров Старшему Брату: зачем и на кого ты покидаешь нас? Отсюда же – антивашингтонское (точнее, антиобамическое) раздражение, набирающее некоторую силу в Израиле.
Но Америка как ответственная сверхдержава, конечно, не вправе разбрасываться традиционными союзниками. Она должна их успокоить и утешить. Намекнув, что всевозможные перезагрузки – перезагрузками, но и старой модели доминирования, в рамках которой отличников явно предпочитают хулиганам и гарантируют первым физическую защиту от последних, тоже никто не отменял. В силу мировой инертности политического сознания старую модель пока не будут снимать с производства. Она выпускается параллельно с новой. Для удовлетворения консервативного потребителя. И главным менеджером по обслуживанию прежней модели является, судя по всему, как раз вице-президент Джозеф Байден.
Потому-то и кажется, что Обама и Байден нередко говорят разное. На самом деле, по большому счету, одно и то же. Просто один продает сверхновую мультилазерную машину с водородным двигателем – и рекламирует ее преимущества перед устаревшим механическим драндулетом, все еще ездящим на обычном людском бензине. А второй – защищает драндулет, привлекая внимание к его многолетней надежности и элитному качеству ручной сборки. Но вместе они представляют один и тот же бренд – «Америка». Призванный править народами и уловлять умы.
Потому не надо так отчаянно спрашивать, кто там у них принимает решения. Их принимает тот, кто нужно.
Странно, впрочем, что кремлевским ребятишкам все это надо объяснять. Ведь в своей собственной внутренней политике Кремль учинил нечто подобное «обамической модели»: нейтрализовал всех оппозиционных лидеров посредством коррупции, жестко отделив тем самым протестные массы от их возможных (в прошлом) вождей, и стал выше идеологических расхождений, объявив их надуманными и несущественными. В результате из субъекта борьбы за власть наша оппозиция превратилась в управляемый элемент властной машины. И теперь оппозиционер может на чем свет стоит ругать Кремль, в глубине души мечтая, чтобы режим сохранялся в базовой неизменности сколь возможно долго.
Хотя, разумеется, «подобное» – не значит «тождественное». У Америки в ее международной политике есть Большая Цель. У Кремля в его внутренней политике – Большой Цели нет. А есть только совокупность целей мелких и частных. Но это уже совсем другая история.
Фотография РИА Новости
СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ
