Если Владимир Путин хотел произвести эффект разорвавшейся бомбы, или, точнее, хрущевского ботинка в ООН, то ему это удалось. Ровно такое впечатление вызвал у западных наблюдателей отказ Путина от присоединения России к Всемирной торговой организации. Теперь мы будем вступать целым таможенным союзом, вместе с Казахстаном и Белоруссией.
Борис Грозовский
Хрущева, по апокрифическим рассказам, привела в гнев представительница Филиппин. После выступления заклеймившего колониализм Хрущева представительница бывшей колонии, добившейся независимости, предложила генсеку подумать и о независимости восточноевропейских стран, включенных в орбиту влияния СССР. Хрущев взорвался, а слова не давали. Правда, внимание он вроде бы пытался привлечь не ботинком, а плетеной сандалией.
Никита Хрущев протестует против выступления представительницы Филиппин в ООН
У Владимира Высоцкого эта история отразилась так:
"Боитесь вы, что реваншисты в Бонне,
Что Вашингтон грозится перегнать,
Но сам Хрущев сказал еще в ООНе,
Что мы покажем кузькину им мать!"
Что привело в аналогичное состояние российского премьера, нам неизвестно. Идущие уже 15 лет переговоры с членами ВТО близились к логическому концу – на локальном минимуме они были в первое время после войны с Грузией, когда отношения США и ЕС с Россией были весьма наряженными. К весне Грузия была забыта, а администрация нового президента США Барака Обамы несколько раз демонстрировала, что хотела бы потепления отношений с Россией. О вступлении России говорили (правда, уже невесть в какой раз) как о деле шести-девяти месяцев. И тут неожиданный демарш, оскорбленная гордость: «Не берете – ну и не надо!»
Профессиональные кремленологи полагают, что отказ от присоединения к ВТО – глубоко личное решение Путина. Дескать, не надо нас столько держать в прихожей, можем и развернуться. Западные наблюдатели не поверили. Тем более что несколькими днями раньше они получили неизменные заверения от мидовцев и разнообразных чиновников, присутствовавших на форуме в Петербурге, что российская стратегия неизменна. "У нас нет причин думать, что Россия изменила свою стратегию", – сказал WSJ представитель торгового комиссара Евросоюза.
И в самом деле, до сих пор ВТО не сообщила, что получила от России официальное заявление о том, что в старом формате переговоры больше не ведутся и что теперь ей нужно думать о принятии тройственного союза. Если такого заявления и не последует – значит, путинская эскапада, как и подумали иностранные наблюдатели, имела целью надавить на США и ЕС: срочно принимайте Россию, пока мы не передумали. А уж если мы не увидим энергичных уговоров России присоединиться, тогда будет приведен в действие запасной вариант – интенсификация переговоров с соседями.
Надо сказать, именно такая трактовка, не воспринимающая российский демарш всерьез, наиболее комплиментарна по отношению к российской политике. Быть в ВТО не причуда, не победа и не поражение. Это общее правило. Такое же, как выходить на улицу, надев что-нибудь поверх нижнего белья. ВТО не царство либералов и не проводник чьей-либо позиции. Это не более чем механизм разрешения противоречий между торгующими друг с другом странами. В рамках ВТО вырабатываются правила, что можно и что нельзя делать, защищая собственный и атакуя чужие рынки. И еще в рамках ВТО действуют арбитражные структуры, позволяющие спорщикам договариваться. Поэтому не быть в ВТО – означает лишь не подчиняться правилам, по которым играют все.
Другое дело – и тут путинский гнев имеет под собой основания, – вступление России в ВТО членам этой организации нужно сильнее, чем России. Сырьевые экспортные товары прекрасно проникают на рынки других стран и без всякой ВТО. Трудности, которые было бы проще решать, будь мы в ВТО, есть у черной металлургии. Поэтому владелец «Северстали» Алексей Мордашев в первой половине 2000-х гг. был самым горячим сторонником вступления. Но чтобы бороться с барьерами для металлургов на рынках США и ЕС, одного членства в ВТО мало. Надо еще, чтобы они признали Россию страной с рыночной экономикой. Пока они далеки от этого признания, а мы, если честно, – от этого состояния.
Гораздо больше от нашего присоединения к ВТО выиграют наши партнеры. Ведь Россия должна будет понизить до оговоренного уровня импортный тариф и не сможет «без повода» его повышать. А главное, придется снять некоторые ограничения по допуску на внутренний рынок поставщиков услуг – банковских, страховых, телекоммуникационных.
Откладывание вступления России в ВТО на руку и с точки зрения «пожарных» антикризисных мер. Например, можно свободно помогать отечественному автопрому, не понижая нынешних пошлин на новые иномарки. Можно поднять пошлины на иностранные самолеты, стимулируя полуживого отечественного производителя. Если разворот от ВТО продиктован соображениями такого типа – ничего страшного: присоединимся через пару лет, когда кризис отступит.
Хуже другое. Возможно, нежелание идти в ВТО – симптом смены настроений в российской политической элите. Знак отказа от интеграции с мировым сообществом в пользу «занавеса», самобытности, опоры на собственные силы – в общем, идеи чучхе. Это уже проходили – и в Северной Корее, и в СССР, и много где еще.
Борис Грозовский
