Прошедшие со времени принятия декларации о государственном суверенитете России почти два десятилетия изменили страну, но во многом сохранили присущий советскому строю тип коллективного общественного сознания.
Психолог Ольга Маховская
Коллективный портрет россиянина составила московский психолог Ольга Маховская.
— Что для россиянина означает патриотизм?
— Патриотизм для россиянина – принадлежность к огромной группе людей, которая в значительной мере гарантирует его будущее, будущее его детей, с которой он связывает свои надежды, свои ресурсы. Это такой, помимо всего прочего, большой социально-психологический защитный механизм.
— Характеристики этого механизма как-то изменились за последние два десятилетия после распада СССР? Ощущение патриотизма у советского человека или у россиянина, живущего в Советском Союзе, и у россиянина, живущего в современной России, разное или это одно и то же?
— Конечно, это разные времена, и многое поменялось. Тогда это было огромное символическое пространство, за плечами была большая история, идеология пропитана была этой историей, ценностями. А у коммунистического будущего была другая перспектива – огромная, непонятная, но гарантированная самим государством. И, соответственно, другая позиция была у человека, которому не нужно было каждый день принимать решение. Жизнь протекала монотонно по заданным извне лекалам, что трудно было для людей творческих. Но для большинства, как мы теперь видим по ностальгическим настроениям, это был наиболее лучший, наиболее спокойный, защищенный способ проживания.
Сегодня Россия очень часто воспринимается как экономическое пространство, в котором ты вынужден искать работу и выживать. Если были раньше надежды на то, что можно уехать и найти работу где-нибудь еще, то сегодня россиянин понимает, что он нужен и востребован, скорее всего, здесь, на месте. Это хорошо, если у него есть работа, которая помогает жить более или менее нормально ему и его семье.
— Чувство уверенности в себе и в своем государстве характерно для сегодняшнего россиянина?
— Россияне, как и советские граждане, — люди, не уверенные в себе. В коммунистическом или социалистическом прошлом люди существовали в условиях разрыва между идеальным и тем, как хотелось бы, чтобы было. Сегодня мы сами не знаем, чего хотим, наши надежды фантастичны. В реальной жизни человек чувствует себя неуверенно, оценивает свои собственные ресурсы как маленькие, считает, что его жизнь несправедливо обделена – и этот разрыв всегда дает высокую неуверенность. Поэтому в условиях толпы и демонстрации, в кругу друзей, с которыми мы говорим за праздничным столом, мы готовы демонстрировать свою готовность преодолевать высокие барьеры трудностей, и можем говорить о своей независимости. То есть, мы экзальтируемся. Но оставаясь один на один с собой (мы, психологи, об этом знаем больше, чем другие), люди с отчаянием не знают, что им делать со своей жизнью, что им делать дальше, чем они могут помочь себе и своим близким. А главное – им становится понятно, насколько они сами нуждаются в поддержке, помощи и внешнем совете.
— Насколько важно в этом психологическом самоощущении россиянина государственная принадлежность? Ему важно то, что он живет в России, что эта страна такая, какая она есть?
— Опросы показывают, что ему есть дело в одном аспекте – важно, кто возглавляет страну. Для него важно, чтобы этот человек был по-прежнему симпатичен, потому что для нас важны неформальные критерии. Когда нам человек нравится, мы с трудом можем ответить – почему, собственно, он нравится. И если даже он совершает поступки, очевидно заслуживающие критики, мы отдаем предпочтение своим собственным симпатиям, а не каким-то критическим оценкам – внешним или даже оценкам своих друзей. В этом залог популярности политических лидеров. Конечно, очень важно, чтобы государство демонстрировало свою мощь и амбиции. Хочется верить, что если не ты сам можешь достигать больших результатов, то, по крайней мере, государство, с которым ты идентифицируешься, с которым ты сливаешься, способно на многое и не стоит в последнем ряду.
— Много ли значит в этом смысле государственная символика? Ясно, что любой праздник – это фетишизация неких общественно-политических процессов. В данном случае, речь идет о национальном флаге, о гербе, о гимне, о символической фигуре президента. Это важно или россияне с раздражением к этому относятся?
— Если мы говорим о том россиянине, который систематически голосует за власть, то, конечно, он воспринимает символику и всю ритуалистику власти с энтузиазмом, с пониманием, демонстрирует к ней уважение. И на улицах Москвы можно увидеть очень много людей, которые носят георгиевские ленточки, флажки. Это у продавщиц в магазинах, это просто люди по улице ходят. Значит, это для них тоже нечто обозначает, для них это действительно праздник, их личный. Для людей, которые делают ставку на свои силы, а таких все больше, хотя жизнь их трудна, эта символика — просто тот ассортимент, который всегда есть у любого государства. К нему отношение двойственное, потому что и флаг, и гимн, и герб должны быть, но хотелось, чтобы психологически, эмоционально они были насыщенными ощущением твоей собственной победы, твоей собственной востребованности, ощущением, что в этой стране у тебя есть свои личные перспективы.
— Лидер страны Владимир Путин – человек агрессивного, напористого политического стиля. Не будем определять сейчас, куда именно направлен этот напор и эта агрессия. Передается ли это состояние на уровне социальной, коллективной психологии? Россиянин – это общественно дружелюбное создание или это, скорее, создание агрессивное, напористое, готовое к конфликту?
— Россиянин – это существо разное, я бы сказала. Ни одна психическая тенденция не существует без какой-то своей альтернативы. Маскулинная сторона россиянина, которая, конечно, олицетворяется президентом, — он агрессивен, напорист, не знает компромиссов. С ним очень трудно договариваться. Весь цвет и все модели такого поведения мы видим на примере наших депутатов, дипломатов. Это приносит свои закономерные плоды. Такая политика оценивается как агрессивная.
Что касается женской части населения, среднестатистическая россиянка по-прежнему вынуждена быть терпеливой, по-прежнему ей приходится больше работать, чем она может по своей психофизике, по-прежнему у нас власть принадлежит мужчинам, а ответственность женщинам. Это то, что было и в советские времена, и то, за счет чего очень многие социальные и экономические программы (потому что это касается и производственных ресурсов) проваливаются, не складываются. Принимаются решения одними, а исполняются другими. Между ними нет никакой практики и культуры договоренности.
— Психологический портрет уже готов. Определите основные черты социально-психологический современного россиянина.
Современный россиянин – это человек с большими амбициями. При этом он не уверен в себе, у которого по-прежнему фантастическое или очень неопределенное представление о жизни. У него очень высокие требования, которые он предъявляет окружению, и исходя из этого, он делает расчеты и ставки на будущее. Он так и не стал до конца прагматиком. Его способность критически оценивать реальность, особенно когда это касается власти, пока еще слабо сформирована. Он не уверен в себе, но он всей душой болеет за своих близких, переживает, и иногда его переживание достигает крайней степени отчаяния. Он находится в таком амбивалентном, мятежном внутреннем состоянии. Во всяком случае, таким видят со стороны россиянина сегодня психологи.
Андрей Шарый
