Грузинская оппозиция второй день подряд проводит в Тбилиси многотысячные митинги. Требование оппозиции – отставка президента Михаила Саакашвили и свободные выборы.
Нино Бурджанадзе
Саакашвили отказывается покинуть пост до истечения срока своих полномочий. Он предложил оппозиции начать диалог, но оппозиционеры отказываются обсуждать что бы то ни было, кроме его отставки. Для усиления давления на президента оппозиция решила начать кампанию гражданского неповиновения.
Анна Леонидова: Нино, как видится происходящее в Грузии с точки зрения лидера оппозиции?
Нино Бурджанадзе: Это — массовый протест, это протест не политических партий, это – массовый протест. Вчера в Тбилиси практически 200 тысяч человек вышли на улицы. Это огромное количество людей. Вы представьте себе, в Тбилиси живет не более миллиона человек. Практически, каждый пятый проживающий вышел вчера протестовать против позиции президента. Это огромное количество народа, которое требовало его отставки. И эти акции будут продолжаться – это борьба грузинского народа за демократию, это борьба грузинского народа за мирное решение конфликтов, это борьба грузинского народа, чтобы у него был просто-напросто адекватный лидер.
А.Л.: Вчера на митинге говорили о единстве противников Саакашвили. Насколько реально это единство, и может ли оно сохраниться?
Н.Б.: В зависимости от того, до какого момента оно должно сохраниться. Сейчас я абсолютно уверена в том, что мы сможем действительно сохранить это единство для того, чтобы достичь отставки президента. А потом, когда будут назначены выборы, я даже не вижу смысла, чтобы сохранять это единство, и не нужно такое искусственное единство совершенно, потому что люди должны иметь выбор.
А выборы должны быть справедливыми, демократическими, и каждая политическая партия, которая решит выставлять свою кандидатуру на президентских выборах, должна доказывать, почему люди должны голосовать за того или иного кандидата.
Я не думаю, что Грузии опять нужен лидер, который будет избираться восьмьюдесятью процентами поддержки населения, пусть даже искренне. Потому что, получая такой огромный аванс в странах новой, не устоявшейся, не сформировавшейся демократии, видимо, появляется очень большой соблазн, и получается крен не в сторону демократии, а в сторону автократизма. Поэтому я считаю, что грузинский народ не должен повторить те же самые ошибки, которые, в принципе, были допущены со всех сторон.
А.Л.: Что вам известно о репрессиях против оппозиции?
Н.Б.: Очень многое, потому что во всех политических партиях есть более или менее длинный список таких репрессий, давления на оппозицию, давления на представителей оппозиции. Что касается нашей политической партии, была прямо объявлена война против меня лично, против моей семьи, против партии, что самое главное; были арестованы совершенно ни в чем не повинные люди. Видимо были 2-3 человека, которые были засланы от министерства внутренних дел в нашу партию, и они пытались дискредитировать ее.
Только вчера, например, в Рустави (это город недалеко от Тбилиси) было арестовано 60 человек наших соратников. Они ничего не делали, просто собирались назавтра приехать в Тбилиси и поучаствовать в манифестации. Так что клевета, ложь, подслушивание, тайные видео и фотокамеры, к сожалению, это то, что сопутствует нашей, так называемой, демократии в Грузии.
Это очень жаль, тем более что 5 лет тому назад мы с Саакашвили стояли рядом друг с другом, чтобы бороться именно за демократию, за права человека и за западные ценности в Грузии. Это был заказ народа, этого требовал народ от нас. К сожалению, Саакашвили не оправдал этих надежд.
А.Л.: Допускаете ли вы возможность применения силы со стороны правительства?
Н.Б.: Я не исключаю, потому что, в принципе, правительство может применить силу, хотя это будет еще хуже для них.
А.Л.: У вас была возможность стать своеобразным мостиком между оппозицией и правительством, но вы от нее отказались и возглавили оппозицию. Почему?
Н.Б.: Потому что я этим мостиком или мостом, как хотите назвать, была в течение четырех с половиной лет, и, к сожалению, мы не добились тех результатов, которые были необходимы для страны. То, что сейчас нам приходится бороться за демократию в этой стране, то, что сейчас массово нарушаются права человека, или то, что у нас нет трафаретной системы принятия решений, то, что государство делает, что хочет, конечно, это случилось не за один день. Я чувствую свою долю ответственности в этом, будучи в правительстве в течение 4 лет. Однако, как раз то, что я пыталась где-то смягчить ситуацию, где-то улучшить, где-то как-то чуть-чуть, может быть, приукрасить, где-то даже переломать, все-таки не привело к тем результатам, которые я ожидала получить. Поэтому хватит экспериментировать, и мне и народу надо делать так, чтобы страна развивалась в нормальном направлении. Поворотным пунктом в этом была все-таки августовская война, когда Саакашвили недостойно и неадекватно себя повел, и я просто не могла не занять абсолютно четкую позицию.
Анна Леонидова
