Сначала об общем впечатлении о состоянии умов российской политической "элиты", сложившимся у меня после возвращения из продолжительной зарубежной командировки. В личном общении узнаешь много такого, что не прочтешь ни в каких статьях и докладах.
"Элиты" успокоились и пришли к убеждению, что социальные бунты им не угрожают. Где-то подкинут денег, где-то припугнут ОМОНом, где-то убьют слишком настырного журналиста или рабочего активиста.
О перспективах или, вернее, бесперспективности построенной ими воровской экономики абрамовичей-тимченок-чемезовых иллюзий ни у кого из них нет. Вся антикризисная деятельность мыслится исключительно в контексте удержания власти и собственности на ближайшие годы.
Кремлевские "партия крови" и "партия бабла", стоявшие в декабре-январе, судя по памфлетам их пламенных публицистов, на грани лобового столкновения, пришли к трезвому выводу, что либо они останутся у власти вместе, либо они потеряют ее вместе. Уже никто не посылает "гитлереныша" в Краснокаменск, а все больше заседают в президентских советах и рассуждают о достоинствах "тандемократии". Вслед за Бенджамином Франклином они могли бы повторить знаменитую фразу We must all hang together or we shall all hang separately.
Единственным облачком, диссонирующим с этим благостным кремлевским консенсусом, остается второй процесс Михаила Ходорковского и Платона Лебедева.
Он задуман был путинско-сечинской организованной группировкой (ПСОГ) в разгар внутрикремлевского кризиса как инструмент публичного унижения "наследника", вокруг тени которого пытается кучковаться "партия бабла", демонстрации ему и его потенциальным сторонникам их заслуженного места у кремлевской параши. Сегодня ПСОГ уже не нуждается в таких сильных и рискованных средствах ("партия бабла" приняла ритуальную позу покорности), но процесс продолжает жить своей собственной жизнью.
Я побывал на нем. Оба обвиняемых, еще сравнительно молодые люди, сильно поседели и постарели за эти шесть лет. Русская тюрьма никому не прибавляет здоровья. Но они абсолютно не сломлены и находятся в прекрасной интеллектуальной и эмоциональной форме. Их вывели на открытый показательный политический процесс. Они приняли этот вызов и ведут политический бой, размазывая по стенке прокуроров Шохина и Лактина, издеваясь над нелепым и юридически абсурдным обвинением (физическая кража головным офисом "ЮКОСа" у своих дочерних компаний всей произведенной ими нефти).
Они прямо называют Шохина и Лактина членами разветвленной преступной организованной группировки, включавшей, в частности, подставную компанию "Байкалфинансгруп", зарегистрированную в тверской рюмочной, "акционеров" которой в свое время так тепло охарактеризовал давно их знающий по совместной службе бескорыстный наш национальный лидер.
Предварительное слушание было выиграно обвиняемыми за явным преимуществом, и, судя по жалкому и косноязычному блеянию прокуроров, общая картина не изменится и на следующих стадиях процесса.
Принимать решение будет судья Виктор Данилкин. Пресса отмечает, что он отказывает в большинстве формальных ходатайств защиты. Но он делает нечто намного более важное для обеспечения подлинной состязательности процесса. Он дает Ходорковскому и Лебедеву полную свободу высказываться, не ограничивая их ни по времени, ни по тематике поднимаемых ими юридических, экономических и политических вопросов. Подчеркнуто вежливо, по имени и отчеству, он обращается ко всем участникам заседания, включая обвиняемых. На мой взгляд, судья Данилкин ведет слушание дела беспристрастно, объективно и профессионально.
Но именно такого хода процесса никак не ожидали привыкшие к полной безнаказанности прокуроры. Они чувствуют себя явно не в своей тарелке, когда под смех и аплодисменты зала на глазах российских и мировых СМИ обвиняемые и защита камня на камне не оставляют от их заготовленных фальшивок.
"Мы так не договаривались!" — отчетливо читается в их растерянных и затравленных взглядах. Страшное подозрение на наших глазах охватывает орденоносца Шохина. А что если с каждым новым заседанием суда он все больше превращается в использованный властью гондон? Нет! Неужели?! А орден? Его же вручал сам национальный лидер, говорил такие теплые слова, благодарил за верную службу.
Подумаешь, орден. Тут вот Героев России, верой и правдой служивших режиму, проливавших за него кровь, свою и чужую, пристреливают как бешеных собак в центре Москвы и посреди других столиц, когда изменилась политическая целесообразность.
Обязательно зайду на процесс на следующей неделе посмотреть на то, что останется от г-на Шохина.
Андрей Пионтковский
