На вопросы читателей отвечает писатель и публицист, главный редактор газеты «Завтра» Александр Проханов.
Александр Проханов
Василий: Александр Андреевич, вы в 1969 году первым описали события на острове Даманский – советско-китайский пограничный конфликт. Как вам кажется через 40 лет – есть ли теперь предпосылки для новых столкновений? Угрожает ли России китайская экспансия?
А.П.: Мои друзья, вернувшиеся недавно из Китая, сообщили очень интересную новость. Как известно, последнее десятилетие в Китае законодательно было запрещено иметь в семье второго ребенка. Дозволялось иметь только одного, а китайцы очень чадолюбивые, и для многих семей это ограничение было глубинным насилием. Совсем недавно китайцам, проживающим в северных районах страны, разрешили иметь второго и третьего ребенка. И туда, в эти области, началась миграция тех, кто хотел бы иметь в семье много детей. Это некоторыми нашими геостратегами растолковывается как создание на границах бывшего Советского Союза избыточной китайской антропомассы. Той массы, которая при определенных условиях – при абсолютном запустении Дальнего Востока – сможет безболезненно перейти границу и заселить пустые пространства.
Такого рода угроза существуют – угроза ползучей экспансии. Эта экспансия, кстати, уже осуществляется, причем только на первый взгляд она происходит стихийно и неорганизованно. Большинством китайских поселений в России, китайских рынков, чайна-таунов в городах (Москве, Новосибирске, Иркутске, Владивостоке, Хабаровске), большинством китайских диаспор управляют так называемые «триады». Они эти группы дисциплинируют, создают направленный китайский бизнес. Они способствуют распространению китайских ядер: коррумпированием российских чиновников, продвижением китайцев в села, города, на заводы, даже в администрации. Поэтому сегодня китайская экспансия – это реальность. Ответ на это Россия может дать только один – демографический всплеск. Но народу, который свертывается в пространстве: пьет, колет в вены наркотики, играет в автоматы, будет сложно предъявить претензии многолюдному, бурно развивающемуся соседу. Среди русских бед огромную роль играет не внешнее воздействие, а внутренняя неспособность мобилизоваться.
Александр: Господин Проханов! Сельская молодежь бежит в города, и русская деревня приходит в запустение. Каким вы видите ее будущее?
А.П.: Я думаю, если политика власти в отношении деревни будет такой же, как сейчас, то есть деревня не будет дотироваться, в деревне будет потоком литься водка, в деревни не будут вести дороги, а имеющиеся развалятся; если сельское хозяйство, которое существовало в Советском Союзе, не будет восстанавливаться на уровне современного хай-тека (потому что во всем мире сельское хозяйство – область применения высоких технологий, обеспечивающих высокие урожай, надой и комфортность этой работы), то судьба деревни очевидна – она умрет, мы больше не будем производить собственного зерна, картофеля и молока, будем жить в мегаполисах. А мегаполисы – гигантская энергетическая ловушка. Сюда приезжают люди со всей России, и они здесь не размножаются. Россия и сейчас по существу состоит из мегаполисов, между которыми – зияющая пустота. Власть повинна в том, что погибла советская деревня. Она не была черной дырой экономики. Эта деревня худо-бедно кормила народ. Было огромное поголовье скота, были огромные засеянные нивы – это создавало стратегические запасы продовольствия. Все это – вопрос политики.
Иван: Запомнились ваши интервью с Александром Лукашенко и хвалебные материалы о нем. Что-то не происходит сближения с Россией. Батька все время умело играет на две стороны. Сейчас вот сблизился с Западом, ему разрешили въезд в ЕС. Недавно вот даже российские каналы отключил. А как же союзное государство?
А.П.: Мне кажется, что замороженные отношения с Белоруссией – вопрос, который в ближайшее время как-то разрешится. Я верю в то, что великие русские пространства так или иначе будут восстановлены. Сегодняшние границы Российской Федерации дышат. Они случайны. Они неправильны. Они будут расширяться. «Пятая империя» не будет империей с одним центром. Это будет имперская полифония. Она будет создаваться по принципу союзного государства. И вот этот прецедент российско-белорусский – союзное государство, пусть и замороженный, – этот опыт будет распространен на включение в большое союзное государство таких территорий, как Южная Осетия, Абхазия, возможно – Киргизия, Казахстан, Таджикистан. Не исключаю, что после ряда кризисов – и Украина. Я с оптимизмом смотрю на раздвижение границ империи. Они будут проходить не через экспедиционные корпуса, танковые батальоны, атаки и Первую Конную армию, а через согласие. Через принцип справедливости, по которому истосковалось человечество. На фоне разрушающегося Запада и ослабевающей Америки, которая является главным препятствием для создания великих русских пространств, перспективы нового союзного государства, очень хорошие.
Петр Кузнецов: Каковы шансы России вернуть себе Крым?
А.П.: Россия не будет возвращать себе Крым как таковой, потому что если Россия задастся такой целью, речь может идти о большой или малой войне с Украиной – войне, которая едва не случилась сразу после завершения последней Кавказской войны. Чудом удалось уберечь наши страны от военного конфликта. Были силы, готовые спровоцировать этот конфликт. Я думаю, в союзное государство Украина должна будет входить целиком или, по крайней мере, левобережная ее часть вместе с Крымом. Новая Украина как часть большого полифонического имперского пространства войдет в наш состав, и Крым будет с нами. Но это не будет механическое включение Крыма, например, в Краснодарский край. Принципы организации этого пространства будут абсолютно новыми.
Евгений Л.: Так возможен ли раскол Украины?
А.П.: В мире все возможно. Возможен раскол Соединенных Штатов или даже раскол Земли, если по нам шарахнет большой метеорит. Украинское общество не консолидировано. Оно расколото и социально, и национально, и территориально. Действительно, Левобережье и Крым по-прежнему русскоязычные, и потенциал электоральный в этих областях равен потенциалу западных областей – примерно 50 на 50. Чем хуже будет там ситуация, чем больше заводов металлургических встанет, чем большее количество людей поймут, что независимая Украина в том виде, в каком она сейчас существует – это нонсенс, тем больше шансов на то, что Украина может расколоться. Но раскол Украины не в интересах России, потому что этот раскол не может произойти гармонично. Он произойдет через украинскую катастрофу, а мы в ней не заинтересованы.
Философ: Александр Андреевич, если исходить из того, что у каждого государства на Земле есть своя миссия, то какой вы видите миссию России?
А.П.: Миссия России – создать альтернативный мировой порядок. Вся история России – это стремление к инобытию – к альтернативному миру – к «миру не от мира сего», если можно так выразиться. Россия всегда предлагала альтернативную концепцию. И весь советский XX век – это век альтернативной истории. Смысл этой альтернативной истории на разных уровнях различен. Но если говорить языком метафизическим и религиозным – это создание райской жизни. Внедрение райских идеалов в отношения между людьми, между сообществами, народами, человеком и природой, машиной и природой, между человеком и небесной звездой. Российские мыслители, философы, богословы стремились к этому другому миру – к инобытию. В XX веке этой иноцивилизацией был Советский Союз, в основе которого лежала концепция справедливости, нарушенной в капиталистическом мире.
