Очень интересный сюжет в разгар всей этой газовой войны, возни. У меня была даже одна подробная программа, посвященная всем этим темам. И тогда мне задавали вопросы – а вот, почему бы России не продавать газ на своей границе? Дескать, вот мы до своей границе довозим, а дальше уже, европейские покупатели, как хотите – сами его покупайте, сами его через Украину тащите и так далее.
Сергей Пархоменко , журналист
И я тогда отвечал, что Россия, может быть, и согласилась бы на это, но вот Украина ни за что не согласиться, потому что ее экономическое и в данном случае даже политическое влияние на всю эту историю зиждется на том, что это она контролирует эти трубы, и если она станет просто территорией, через которую эти трубы физическим образом проходят, никаким образом не контролируя этот поток, то она, говорил я, теряет свое влияние на всю эту историю. Вы знаете, я вижу, что на Украине, несмотря на все сложности, которые там происходят и весь невероятный по напряженности и очень затяжной скандал, который там происходит уже несколько лет, нашлись люди, которые, видимо, смогли трезво взглянуть на эту ситуацию и которые попытались – я так для себя это трактую – сменить партнера.
Вот сегодня Украина вынуждена находиться в непрерывном диалоге с Россией. Потому что с Россией ей нужно договариваться об условиях транзита. Она как бы имеет свои деньги с продавца газа. Говорит – вот, Россия продает газ европейским потребителям, пусть с нами поделится, пусть какую-то часть этого дохода отдаст нам – или деньгами, или газом. Вы знаете, что всегда есть довольно сложная структура переговоров на эту тему, увязывающая стоимость газа со стоимостью транзита, увязывающая стоимость газа для Украины – теперь уже это так происходит – со стоимостью газа для Европы. И, в общем, Россия и Украина непрерывно находились, назовем это деликатно, в диалоге на эту тему. Хотя этот диалог, как мы с вами хорошо помним, непрерывно норовил перерасти в какой-то скандал или какую-то перебранку. И часто перерастал.
И вдруг на Украине нашелся кто-то, кто сказал: «А давайте с другим партнером будем разговаривать, давайте будем пытаться заработать (очевидно, что Украина попытается заработать, и очень естественно, что она хочет зарабатывать на этом газовом транзите) не с продавца, а с покупателя. Давайте мы скажем покупателю: “Пожалуйста, забирайте газ на российско-украинской границе, на свой страх и риск договаривайтесь с Россией сами, везите его сами как бы через Украину вот по этим трубам и делитесь с нами за то, что вы его везете”». В результате для покупателей окажется, что этот газ, покупаемый нам российской границе, будет дешевле, поскольку в его цену не входит украинский транзит изначально, и этим самые покупатели смогут за счет этой самой экономии, которую они получают, собственно, и оплачивать теперь уже сами из своего кармана (раньше это делала Россия как бы из своего кармана, оплачивая украинский транзит, а теперь покупатель будет оплачивать из своего кармана этот самый газовый транзит). Это интересный поворот.
Это вот из разряда таких нетривиальных политических решений, которые нечасто в мировой политике вообще случаются, когда некий затяжной конфликт, некое затяжное противостояние вдруг взламывается вот таким парадоксальным решением – А пусть Россия остается единственным продавцом, а пусть Украина как бы перелезет через рампу в этом театре. Раньше она была среди актеров, а теперь будет среди зрителей. Интересный поворот. Посмотрим, что из этого получится. Мне кажется, что, как это ни удивительно, может быть, он здесь выгоден всем. Потому что мне кажется, что в конечном итоге, в стратегическом смысле конфликт этот никому не был выгоден. Он портил репутацию всем участникам. И он создавал ситуацию принятия каких-то вынужденных, форсированных решений, которые, знаете, только в шахматах хороши, когда разыгрывается какая-то комбинация из единственных ходов, из ходов, которые с неизбежностью вытекают один из другого. В политике это нехорошо.
Мне кажется, что в результате вот того ожесточенного газового конфликта, который был на рубеже 2008-2009гг., европейские покупатели тоже остались недовольны этим всем. Не только потому, что они в какой-то момент пострадали от дефицита газа, но и потому что они почувствовали себя вынужденными принимать какие-то навязанные решения. Ну, например, форсировать строительство альтернативных газопроводов. Там есть люди, которые сторонники этих проектов, есть люди, которые аргументированные противники этих проектов, есть аргументы за, есть аргументы против, а тут вроде как оказалось, что деваться некуда. Некуда деваться от «Северного потока», некуда деваться от «Южного потока», некуда деваться от газопровода «Набука». Хочешь не хочешь – придется теперь построить. И все начали искать какого-то альтернативного шага, альтернативного варианта. Нашли его вот в этом.
Я думаю, что совокупная воля значительного количества европейских стран, к которым присоединяется теперь и Украина, которая согласилась с такой постановкой вопроса и поддержала эту идею, по существу, перехода газотранспортной украинской системы во многом под европейский совокупный, объединенный контроль. Мне кажется, что этот вариант имеет много шансов быть реализованным в независимости от того, захочет этого Россия или нет. Но еще раз скажу – мне кажется, что в интересах России особенно на этот счет не сопротивляться. Она ничего существенного в этой ситуации не теряет, а выходит из затяжного конфликта, который совершенно не обещал не повториться, скажем, на следующий год. Так что вещь полезная.
