Башкирский президент Муртаза Рахимов подверг резкой критике федеральный центр – это самые жесткие высказывания лидера субъекта Федерации в адрес Кремля за последние годы. Даже только что смещенный с должности мурманский губернатор Юрий Евдокимов «замахивался» лишь на функционеров «Единой России». Рахимов же прямо инкриминировал российской власти нарушение основных принципов федерализма, прописанных в Основном законе.
В частности, он обвинил Москву в том, что «по большинству вопросов, включая кадровые, центральные министерства и ведомства мало считаются с прерогативами субъектов Федерации, вопреки Конституции относя их фактически к своим предметам ведения». А в повседневной политической практике «не находят применения предусмотренные российской Конституцией согласительные процедуры для разрешения разногласий между органами государственной власти федерации и ее субъектов».
Кроме того, по мнению Рахимова, в России нет «бюджетного федерализма», центр заставляет муниципалитеты «заниматься не решением вопросов местного значения, а изысканием источников для поддержания минимальной обеспеченности ресурсами», что нарушает «конституционные принципы местного самоуправления». Отмена национально-регионального компонента в образовательной программе «разрушает принцип федерализма в образовании», а покровительство, оказываемое православной церкви, «даст отрицательный эффект у людей, придерживающихся иных верований, вызовет обратную реакцию и толкнет их к радикализму». Наконец, «почти крамольным стал вопрос о договорной практике, хотя в Конституции РФ предусмотрены договоры о разграничении предметов ведения и полномочий». Напомним, что во времена президентства Владимира Путина такой договор удалось подписать лишь Минтимеру Шаймиеву – лоббистских возможностей его башкирского коллеги для этого не хватило.
В инвективах Рахимова немало справедливого. Действительно, если в 90-е годы российское государство трещало по швам из-за того, что местные ханы и бароны брали суверенитета столько, сколько могли проглотить, то при Путине маятник качнулся в противоположную сторону. Жесткий диктат центра привел к тому, что федеративное по Конституции государство приобрело многие черты унитарного, а губернатора субъекта Федерации снять с должности не сложнее, чем префекта во «Французской республике, единой и неделимой». Возможности местного самоуправления действительно сильно ограничены, а согласительные процедуры вообще исчезли из практики не только в области федеративных отношений, но и во многих других сферах.
Впрочем, надо сказать, что в дискредитацию идей федерализма, столь активно защищаемых Рахимовым, внесли свой немалый вклад и республиканские ханы. Именно создание в национальных республиках авторитарных режимов, использовавших свою неподконтрольность центру для зажима всех несогласных с их действиями, способствовало тому, что когда Кремль начал наступление на федеративные отношения, его политика не вызвала сколько-нибудь серьезного противодействия со стороны общества. Да и сами местные начальники, включая Рахимова, предпочитали договариваться с Кремлем о продлении своей власти, а не отстаивать федеративные принципы (на выборах 2003 года именно поддержка центра позволила башкирскому президенту сохранить свой пост в ситуации роста протестных настроений в республике). Что же до местного самоуправления, то главы регионов приложили массу усилий для его фактического встраивания в единую вертикаль исполнительной власти.
Целый ряд претензий Рахимова носит достаточно спорный характер. Договоры между центром и регионами действительно предусмотрены в действующей Конституции, но их заключение зависит от согласия обеих сторон. Сама договорная практика ослабляет государство, способствуя неравноправию различных субъектов Федерации – неудивительно, что центр не проявляет ни малейшего энтузиазма в этом вопросе. Национально-региональный компонент в условиях дефицита традиций демократии и толерантности ведет к появлению местных версий истории народов, противоречащих научным данным, внедрению в школьную программу небезобидных в условиях многонационального государства мифов – не говоря уже об элементарной перегрузке школьников, и так с трудом усваивающих многочисленные факты из различных дисциплин. Что касается покровительства православной церкви на федеральном уровне, то оно компенсируется особым вниманием к исламу властей республик Поволжья (того же Рахимова) и Северного Кавказа.
Однако самое интересное в заявлениях Рахимова – это не их содержание (в конце концов, все эти темы уже не раз обсуждались на экспертном уровне и оппозиционными политиками), а причины, по которым они были сделаны. Напомним, что пределом вольномыслия Рахимова до сих пор была лишь поддержка (но только вслед за Шаймиевым) идеи выборности губернаторов. Экономический кризис вряд ли мог повлиять на позицию Рахимова. Кризис не достиг такого масштаба, чтобы региональный лидер – к тому же претерпевший значительный моральный износ – мог вести себя столь жестко в отношениях с Кремлем без реальных опасений за собственное будущее.
Похоже, что пуститься во все тяжкие башкирского президента заставила нелегкая судьба – в последнее время он напоминает волка в окружении красных флажков. Федеральный центр отказался продлить срок полномочий главе арбитражного суда республики, полностью лояльного Рахимову. Подал в отставку министр внутренних дел, а его место занял протеже Москвы. Испорчены отношения Рахимова с федеральным руководством «Единой России» и с Владиславом Сурковым – в прошлом году башкирский президент уволил с должности главу своей администрации Радия Хабирова, а затем добился его исключения из партии (он был восстановлен в ней «единороссовским» начальством в Москве). В отношении Хабирова башкирские правоохранители даже возбудили уголовное дело (затем оно было закрыто). Все это не мешает его успешной карьере в сурковском управлении по внутренней политике Администрации российского президента.
Зато в конце прошлого года Следственный комитет России возбудил еще одно уголовное дело, но уже в связи с обнаружением большого количества оружия и боеприпасов в силовых структурах, осуществляющих, в частности, охрану президента Башкирии Муртазы Рахимова и его сына Урала, одного из самых влиятельных деятелей в республике. Когда-то он считался неофициальным преемником отца, но такой сценарий давно выглядит невозможным. В СМИ уже появились фамилии кандидатов на место Рахимова – председателя Жилищного комитета Петербурга Юниса Лукманова и сенатора Рудика Искужина. Первого неофициально связывают с Медведевым, второго – с Путиным. Ни один из этих кандидатов не принадлежит к команде Рахимова.
В этих условиях 75-летний башкирский президент может разве что попытаться эффектно «хлопнуть дверью», что он, как представляется, и делает.
Автор — первый вице-президент Центра политических технологий
АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
