Накануне Дня подводника петербургские адмиралы, старшие офицеры ВМФ и конструкторы решили поведать о том, какова на сегодня ситуация на подводном российском флоте, где размещена одна треть стратегического ядерного щита страны.
В период холодной войны СССР огромным напряжением сил построив 250 подлодок добился в мировом океане равенства с потенциальным противником,. Американцы построили в 2,5 раза меньше, но в отличие от Советского Союза они не строили дизельных лодок небольшого тоннажа, используя в этой роли подводные флотилии Великобритании, Франции, ФРГ, Италии и других стран НАТО. С учётом имеющихся в британском и французском флотах ядерных субмарин выходило примерно поровну, но с распадом Советского Союза пришёл в упадок и его подводный флот.
Незадолго до праздника на заседании коллегии министерства обороны выступил Дмитрий Медведев. Он признал недостаточную боеспособность отечественного флота, и что «на сегодняшний день состояние стратегических морских ядерных сил не в полной мере отвечает существующим задачам», — подметил, процитировав Верховного главнокомандующего, председатель Петербургского клуба моряков-подводников капитан I ранга Игорь Курдин: «Только нет сегодня таких главкомов ВМФ, как Николай Кузнецов и Сергей Горшков, которые могли биться за флот в коридорах власти, а не заботиться лишь об очередном ордене, как при Ельцине Куроедов, и молчать. А вот беспокойного Чернавина подвинули скоро».
«Президент говорит, надо строить флот, – продолжил тему бывший командующий Балтийским флотом, а затем начальник Военно-морской Академии адмирал Виталий Иванов. – Но другие-то во власти не хотят этого понимать. Зато на футболистов и «Евровидение» тратятся огромные деньги!».
Моряки с горечью отмечали, что с распадом Организации Варшавского договора и Советского Союза утрачена производственная и научная кооперация. Теперь то, что было своим, оказалось зарубежным и получить, что необходимо, стало непросто. Многие научно-исследовательские и проектные институты прекратили существование. Между тем чтобы построить лодку нужно задействовать более ста предприятий, вот и получается, что сегодня головное предприятие практически все деньги на строительство лодки раздает смежникам, и ни о какой прибыли нет и речи.
«У России сегодня нет сил, чтобы противостоять вероятному противнику, — убежден капитан I ранга, Герой Социалистического труда Валентин Рыков. — После распада СССР флот планомерно уничтожался, согласно, в том числе, договорам о разоружении с американцами. Из 6 лучших лодок проекта 941 «Акула» осталось 2, и те недостроенные. Новых кораблей появляется мало, а те немногие, которые все же строятся, надолго задерживаются на стапелях. Сейчас 5 лодок в России будут строить, но на продажу, а не себе».
Главный конструктор проектов «Морского бюро машиностроения «Малахит» Радий Шмаков, который работает там свыше 50 лет, напомнил, что в декабре отметили полвека с появления первой атомной подводной лодки К-3 в 1958 году. При этом строилась тогда такая 6 лет, сейчас же – гораздо дольше. «Мы 16 лет не можем сдать одну подводную лодку», — говорит конструктор, имея в виду заложенную в 1993 году атомную лодку «Северодвинск» — Хотя корпус лодки служит 30 лет электронику надо уже через 2,5 года менять, устаревает. То есть, эта лодка ещё на стапелях устарела!»
Писатель и бывший морской офицер Александр Покровский напомнил, что мировые кризисы обычно оканчивались войной. «А мы вооружаем кого угодно — Китай, Индию, но не себя. Тогда как американцы, мол, говорят, дивясь по поводу полета нашей стратегической авиации в западное полушарие, что это тогда, когда и государства-то российского, дескать, толком нет. Сами же они хотят Сибирь, и найдут повод надавить на Россию силой».
Понятно, что нынешние возможности России не те, И всё же, говоря о поддержании боеспособности, — бывало, на флоте за срок службы офицер имел 30-35 походов, один поход мог длиться до 250 дней. «Случались даже столкновения с лодками НАТО, – вспоминает вице-адмирал, Герой Советского Союза Евгений Чернов, сам бывший командир лодки. – Сейчас надо подвести итоги анализа всех аварий, чтобы новые командиры были хорошо подготовлены».
По его мнению, необходимо подводные силы необходимо выделить в рамках ВМФ. Матрос-подводник у нас готовился за 6 месяцев, а у американцев 2 года, однако наш нисколько не хуже обучен и ни разу не покинул аварийный отсек.
Неправда и то, что у нас лодки гибли больше, чем у США. Вице-адмирал Василий Порошин заметил, что «у них погибло три подводных корабля, а у нас четыре, и только один с экипажем, то есть, если иметь в виду, что лодок у нас насчитывалось в 2,5 раза больше, то статистика выглядит явно в нашу пользу».
Свои резоны у начальника Главного управления навигации и океанографии министерства обороны, адмирала Анатолия Комарицина: «Ну, создадим мы мощный флот, а в море пойдем куда? Последняя океанографическая экспедиция, была в 1988 году! Карты через 5 лет без подтверждения уже считаются архивными. Сейсмически активные районы океана нужно исследовать после каждого землетрясения, поскольку после них возникают новые подводные горы. Например, наша лодка натолкнулась на такую в районе Филиппинских островов на глубине 150 метров. Нам необходимы комплексные экспедиции, а это всё относится к боевому обеспечению действий флота, и преступно, коль изучено лишь 10% прибрежных территорий России. Кстати, в СССР создана была первая в мире цифровая карта, ещё в 1968 году. И по части уровня развития морской картографии с нашей страной могла потягаться на равных только Великобритания, ну и потом США, которые это заимствовали от британцев. И российская система навигации на подводных лодках превосходит все западные аналоги. Наши лодки способны 5 дней определять свое местоположение без коррекции координат, тогда как американские только 2,5 дня».
В то же время Радий Шмаков посетовал на кадры, что многие программисты, которые строили лодки, уехали в Америку, и электроника у американцев до сих пор получше. Но с проблемой большой шумности, которой отличались многие советские субмарины, справиться удалось.
Интересно, что все собравшиеся дружно выступили против проекта перевода военно-морских вузов из Петербурга в Кронштадт. Анатолий Комарицин утверждал, что, прежде чем в Кронштадте на тех грунтах что-то начать строить, необходимо, чтобы грунты под сваями отстоялись в течение 5-7 лет.
Виталий Иванов отметил, что тратить миллиарды на переезд, а уникальное здание Военно-Морской академии, специально построенное и оборудованное в 1941 году для подготовки высшего командования ВМФ страны, передавать какому-нибудь банку нелепо!
Далее адмирал подытожил, что отрывать Главный штаб от Министерства обороны не целесообразно… К тому же в Петербурге всё основное надо будет не перевозить, а создавать с нуля – это ж сотни миллиардов! Наконец, под Петербургом нет соответствующей системы ПВО для прикрытия штаба как центра управления стратегическими ядерными силами, которые несут корабли. Иначе этот штаб в Петербурге легко накрыть одной ракетой. Кроме того, сколько нужно будет построить жилья специалистам, переезжающим из Москвы? Не говоря уже о том, что половина не поедет, и станут набирать здесь молодых и неопытных, что скажется на профессионализме специалистов штаба.
Хорошо бы министр обороны РФ Анатолий Сердюков крепко подумал бы, прежде браться за флотскую реформу.
Павел Яблонский
