О.БЫЧКОВА: Сегодня было сказано, что Россия не намерена сокращать расходы на ракетно-космическую отрасль, несмотря на все кризисы, в бюджете на этот год ассигнования на эти цели не снижается. Вчера Дмитрий Медведев встречался с Коллегией Минобороны, там было сказано много разных слов, в том числе, что «конфликтный потенциал а ряде регионов расширения НАТО требует модернизации Вооруженных сил России». Такие заявления делаются практически каждый день, параллельно происходят какие-то другие истории, например, как эта знаменитая кнопка, подаренная министром иностранных дел госсекретарю с «перезагрузкой», она же «перегрузка» — вы думаете, как – это две стороны одной медали, или это какие-то борющиеся процессы?
Александр Проханов , главный редактор газеты "Завтра"
А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что все-таки вот эта целлулоидная кнопка, которую, кажется, Лавров даже в рот взял, по-моему, потому что она напоминала детского попугая красного, — что это просто такая издевка над Россией и над ее государственниками. И ошибка, которая была сделана на надписи – это тоже такая гнусная американская шутка, ковбойская, над нашими серьезными высоколобыми политиками. Что касается заверений наших лидеров об усилении, укреплении, модернизации, обновлении наших вооруженных сил, то я это слышу уже, наверное, лет 10, если не 15. Причем, с каждым заявлением ситуация в армии становится все хуже и хуже. Оборонный комплекс России безнадежно отстает от мировых стандартов, мы отстаем уже от тех типов вооружений, которые принимает у себя Китай и Индия. И вот эти все заверения, не подкрепленными реальными победами на этом фронте – грубо говоря, если бы нам удалось, например, запустить наконец, нашу «Булаву», которая только взлетит, и тут же падает – хорошо, что не нам на головы. Если бы нам удалось нашу систему ГЛОНАС запустить, которую нам обещал г-н Иванов.
О.БЫЧКОВА: Бюджетные расходы на оборону и все, что связано с армией, они же немаленькие, и из года в год в бюджете закладываются огромные средства, и они не уменьшаются.
А.ПРОХАНОВ: Это крохотные деньги по сравнению с американским бюджетом, который реально наращивается. Он наращивается ив результате этого наращивания американцы то авианосец спустят, то разработают новое поколение сверхточного оружия, то какую-нибудь страну беззащитную разбомбят, то еще придумают что-то интересное, и даже выделяют небольшие средства на эти целлулоидные кнопки, которые посылают в Россию багажом большим. Но повторяю – русских средств, которые якобы увеличиваются, абсолютно недостаточно для модернизации армии, которая не модернизируется, она не модернизируется. Потому что нет истребителей пятого поколения, о которых говорил Иванов, потому что ядерные силы истощаются, это ядерные силы старого поколения. «Тополь-М» это не модернистская система вооружений. Более того, я говорил, что наращивая наш ядерный потенциал может быть, мы занимаемся пустым делом. Потому что американцы достигли такой информационной оснащенности, их спутники, летающие вокруг земли и над Россией обладают способностью засекать наши мобильные установки. «Тополь-М» в режиме реального времени.
Просто должны быть другие, абсолютно другие системы вооружения. Потому что «Тополь-М», который 7 лет назад был неуязвим, он мог сняться со стартовой позиции, двинуться в леса и исчезнуть, придти к своему позиционному району и грохнуть по Америке, теперь этот «Тополь-М» уязвим, потому что в момент ухода его спутники фиксируют.
Эти заявления делаются отчасти для того, чтобы успокоить военное сообщество, которое потрясено всеми последними реформами Сердюкова, потом они делаются для того, чтобы успокоить страну, которая чувствует себя беззащитной, безоружной, особенно в кризисное и посткризисное время – страна, которая не имеет армии, оно делается для того, чтобы обнадежить. А ведь наши люди очень доверчивые, их можно бесконечно водить за нос для того, чтобы обнадежить хоть какую-то часть общества, которая хочет надеяться на прорыв, на модернизацию, и потом, в последнюю очередь — может быть, они делаются потому, что все-таки медленно, мучительно, складывается стратегический план новой России, новой пятой империи, новой страны, которая немыслима без серьезных преобразованиях в Вооруженных силах.
Это стратегический план страны в целом, который будет мучительно реализоваться, вне зависимости от количества и качества наших лидеров. Есть ощущение, что у Медведева, который сейчас, конечно, занимается стратегическими реляциями, стратегическими заявлениями, в отличие от Путина, который занимается сейчас техническими вещами – что у Медведева пока что еще нет целостной концепции государства российского. А рефлексия на угрозы, на выводы, это абсолютно недостаточный метод для президента. Должен быть стратегический план государства российского, понимание того, какое государство мы строим, какими средствами, какой ценой, в каком окружении, какими методологиями, технологиями и какими прозрениями оно будет прорываться сквозь сегодняшний упадок.
О.БЫЧКОВА: Новость сегодняшняя заключается в том, что встретились руководители России, Приднестровья и Молдавии и не договорились ни о чем.
А.ПРОХАНОВ: Это очень крупная тема. Она коррелируется с тем, что мы обсуждали 10 минут назад, говоря о стратегии страны. Стратегия страны, которая мерещится, грезит иногда в высказываниях наших лидеров, в том числе, медведевской, связана с тем, что будущее России, — если у России есть будущее, — а я верю, что оно будет, связано с возвращение России в великое имперское пространство. И все. Что спонтанно, непоследовательно, но все-таки делается властью, — особенно в последнее время, — говорит о том, что Россия возвращается в это поле. Это имперское пространство будет называться не так, оно не будет Советским Союзом, оно не будем царской империей. Скорее всего, это будет создание нового союзного государства. Такого, который в замороженном, вымороченном виде существует сейчас между Россией и Белоруссией. В это союзное государство могут уже немедленно быть включены эти два небольших маленьких царства, которые мы отвоевали у Грузии, в это пространство могут быть вовлечены такие государства, как Киргизия, которая пошла навстречу России в направлении Манас, в направлении этой базы, из которой американцы изгоняются. Здесь и Казахстан, и Таджикистан, и конечно, несчастная Армения, у которой просто нет никаких перспектив за пределами этого союзного государства. И здесь Приднестровье. Думаю, что неудача этой встречи, Смирнова и президента Воронина, эта неудача результат того, что Россия не хочет на самом деле вот этого примирения — втягивания и всасывания Приднестровья в эту матку-Молдавию, вымороченную и обреченную, видимо, на несчастное существование. Молдавию. В коцне концов Приднестровье будет частью вот этого нового союзного государства.
Дело в том, что Россия, вырвав из Грузии эти два куска, эти два метеорита, и, по-существу, как пылесос вобрав их в свою структуру геополитическую, геопространственную она будет продолжать этим заниматься. И будущее России связано с созданием нового, большого, крупномасштабного имперского государства, которое будет называться Союзное государство. И в это Союзное государство, конечно же, войдет Приднестровье. Я думаю, что через кризисы, может быть, через какой-то драматизм, туда войдет и Украина. Это не будет империя централистская, это не будет империя с доминантной Москвы, как это было прежде – скорее всего, это будет такая сетевая империя со множество столиц, со множеством союзных центров.
Это империя, не имеющая одного центра, это та империя, которая будет считать Казань одной из столиц государства российского, это империя, которая будет считать Минск и Киев тоже столицами этого союзного государства. Только на этом основании и можно создавать союзное государство. Это государство не будет создано танками, экспедиционными корпусами, Скобелевым, присоединением западной Украины к Белоруссии, а в 1939 г. к России – это абсолютно новое, связанное с кризисом и посткризисным подходом, который, я надеюсь, обнаружит российское руководство.
Что-то вроде Евросоюза, но гораздо более традиционного для России. Все-таки я думаю, что русская доминанта там будет присутствовать. Хотя в Евросоюзе, я думаю, тоже очень скоро германская доминанта обнаружится в полную мощь.
О.БЫЧКОВА: Почему не эстонская?
А.ПРОХАНОВ: Да потому что это совершенно разные потенциалы, и в этом союзе стран всегда будет наиболее сильная, мощная, продвинутая, с огромным волевым потенциалом — все это есть у Германии, которая очень скоро обнаружит все эти свои свойства, задавленные беспощадно после войны..
Во-первых, дряхлеет тот мир и то мироустройство, при котором Россия оказалась без окраин, без своих периферийных зон. Этот мир слабеет, дряхлеет, вообще весь миропорядок будет меняться, и он уже меняется. Дряхлеет американский централизм, дряхлеет однополюсный мир. Главным препятствием для возвращения Россией своего влияния по-прежнему являются США с их авианосцами и проамериканским лобби в России. Вот это все сейчас на глазах тускнеет. Это не уходит, но это тускнеет и слабеет, это дает право надеяться, что у России появится новая степень своды и мы вернем себе динамику в нашей политике международной.
О.БЫЧКОВА: А ничего, что российский централизм не то, что дряхлеет, а он просто умер в начале 90-х гг. на наших глазах?
А.ПРОХАНОВ: Ну конечно, в начале 90-х гг. его убили братцы-демократцы, но он оказался как птица Феникс, его воскресили , 90-е годы преодолены, и после этого была победная чеченская война, и после этого возник госпитализм, и после этого были усмирены сепаратисты и Москва снова стала центром. Не тем, каким она могла бы и должна была бы стать, но стала центром.
