23 февраля я, как и большая часть мужского населения России, поднял пару тостов за защитников Отечества. Выпил эти рюмки один, но зато от души, мысленно поздравив всех солдатов, защищавших Родину. А большую часть дня провел у телеэкрана, клацая по пульту.
70 процентов праздничных передач были посвящены Великой Отечественной, 10% — Афганистану и 20% — Чечне. Насмотревшись на мертвые бородатые рожи чеченских бандитов и руины Грозного, я задумался: почему же эта Чечня стала такой занозой в лапе русского медведя, почему ее не прихлопнули за пару дней, как таракана?
Причин этому для меня две.
Во-первых, насквозь коррумпированная верхушка российской армии, которая в годы чеченских кампаний искала личной наживы, а не работала в интересах страны.
Во-вторых, отсутствие всех человеческих качеств у чеченских ополченцев — не буду называть их боевиками: для меня это киножанр, к тому же такое слово предполагает хоть какое-то благородство. Совокупность этих двух факторов и привела к тому, что в Чечне погибло слишком много для такой антитеррористической операции россиян.
В горы ехали воевать солдаты-первогодки, не знавшие, как правильно держать автомат. Чеченцы же под руководством наемников отстрелялись по этим беззащитным мишеням, после чего и стали считать себя лучшими воинами в мире. Теперь по их мнению, вайнахи = терминаторы.
Су-25 В ЧЕЧНЕ
И это несмотря на то, что Чечню разнесли по камешку, а часть населения не уничтожили только потому, что Россия — цивилизованная христианская страна.
Так все-таки, кто же такие чеченцы и почему они во все времена представляли собой проблему для России. Тут не обойтись без беглого экскурса в историю.
Точного происхождения протовайнахских племен история не знает. Первым письменным источником о древнем периоде истории вайнахов является труд крупного армянского ученого-энциклопедиста VI в. Анания Ширакаци «Армянская география». Там он упоминает самоназвание чеченцев «нохчаматяне» — люди говорящие на чеченском: «У устья же реки Танаис живут Нахчаматеаны (Наксаматы) и другое племя». Откуда они там взялись — нам не важно. Важен их образ жизни. Нохчи всегда были головной болью для соседей. В то время как другие племена занимались скотоводством или земледелием, древние чеченцы не признавали работы как таковой и промышляли грабежами и конокрадством.
История русско-чеченского противостояния восходит к концу 17-го — началу 18-го века, когда Россия вела многочисленные длительные и упорные войны с Турцией, Персией, крымским ханом. Кавказский хребет являлся естественным барьером между Россией и ее врагами, поэтому Империи было стратегически важно держать его под контролем. В это время горцы и начали свои теракты. Одним из первых документально зафиксированных фактов нападения на росийские войска является нападение чеченцев в 1732 году на русский батальон, совершавший переход из Дагестана на Ставрополье. С 1785 по 1791 год банды чеченцев вероломно (а иначе они не могут) нападали на русских землепашцев, осваивавших районы теперешнего Ставрополья. По окончании победной войны с Наполеоном Александр I начал серию кавказских войн. На этот шаг его подвигли постоянные чеченские разбои, грабежи, массовые угоны скота, работорговля, нападения на воинские гарнизоны. Войны эти длились до 1864 года, а наибольший размах приобрели в 1834 году, когда во главе мятежных горцев становится имам Шамиль.
Кстати этот персонаж и сейчас является примером для каждого чеченца. Про врага России, на совести которого не один литр пролитой православной крови, в наши дни молодые чеченские поп-звезды исполняют песни.
Шамиля поймали и уничтожили. Вместе с ним пустили в расход и ряд мятежных имамов. Когда бразды правления армией в свои руки взял фельдмаршал Паскевич, наша армия прибегла к тактике «выжженной земли» — мятежные аулы полностью разрушались, а население поголовно уничтожалось. Другого выхода не было — только это помогло сломить сопротивление чеченцев. Однако отдельные бандитские вылазки наблюдались вплоть до революции 1917 года. Ну не может «нохчо» жить иначе.
Почему они так долго держались? Может быть, потому что сильные, смелые и умные? Ответ на этот вопрос даст следующий исторический факт — уже времен Гражданской войны.
У Антона Ивановича Деникина — одного из главных руководителей Белого движения — была под командованием так называемая Дикая дивизия, сформированная из чеченцев и ингушей. «Дикари» пошли воевать к нему, думая, что таким образом они противостоят Российской Империи. В мемуарах некоего человека с многозначительной фамилией Брешко-Брешковский упоминалось о доблести и непобедимости этой дивизии. Мол, они все показали себя просто Джонами Рембо в годы Первой мировой. Сведений о личности этого Брешко-Брешковского в истории не сохранилось, зато его миф о Дикой дивизии остался.
В 1919 году Деникин отправил этих «терминаторов» на Украину — подавлять восстание Махно под руководством генерала Ревишина. Дикая конная дивизия, усиленная несколькими маршевыми эскадронами и артиллерией, находилась во втором эшелоне ударной группы. Продвигаясь по территории Украины, они реально заставили себя бояться — грабили местное население, насиловали женщин, резали взрослых и детей.
А в первом же настоящем бою чечено-ингушское «войско» было практически уничтожено. В том бою противники неоднократно сходились в рукопашную, а под занавес боя махновцы расстреляли несколько туземных эскадронов из тачаночных пулеметов. «Дикая дивизия» потеряла более тысячи солдат, а махновцы-повстанцы — около сорока. Вот как живописали разгром чеченцев очевидцы тех событий:
«Одним ударом разрубывалась голова, шея и полтуловища, или полголовы скашивалось так точно, будто резали арбуз.
Раны у чеченцев были в большинстве смертельные. Я сам видел разрубленные черепа, видел отрубленную начисто руку, плечо, разрубленное до 3-4-го ребра — так могли рубить только хорошо обученные кавалерийские солдаты».
После этого выжившие чеченцы категорически заявили, что они не желают больше воевать, самовольно бросили посты и армию Деникина и поехали к себе на Кавказ. Генералу Ревишину удалось потом создать еще одну Дикую дивизию, но какого-либо подобия дисциплины в ней не было — остался один примитивный грабёж − основной промысел чеченцев из века в век. Коллектив назвали Чеченской конной и перебросили в Крым. Чем они там занимались, превосходно и лаконично описал генерал Слащёв-Крымский:
«Великолепные грабители в тылу, эти горцы налёт красных в начале февраля на Тюп-Джанкой великолепно проспали, а потом столь же великолепно разбежались, бросив все шесть орудий. Красных было так мало, что двинутая мною контратака их даже не застала, а нашла только провалившиеся во льду орудия. Мне особенно было жалко двух лёгких: замки и панорамы были унесены красными и остались трупы орудий».
А подытожил чеченские «подвиги» времен Гражданской войны офицер Дикой дивизии Дмитрий де Витте.
«Удельный вес чеченца как воина невелик; по натуре он — разбойник-абрек, и притом не из смелых: жертву себе он всегда намечает слабую и в случае победы над ней становится жесток до садизма. В бою единственным двигателем его является жажда грабежа, а также чувство животного страха перед офицером. Упорного и длительного боя, особенно в пешем строю, они не выдерживают и легко, как и всякий дикий человек, при малейшей неудаче подвергаются панике Прослужив около года среди чеченцев и побывав у них в домашней обстановке в аулах, я думаю, что не ошибусь, утверждая, что все красивые и благородные обычаи Кавказа и адаты старины созданы не ими и не для них, а, очевидно, более культурными и одарёнными племенами».
При советской власти Чечне подарили немало земель, признали шариат. Местность начала развиваться. В 1925 г. появилась первая чеченская газета. В 1928-м — чеченское радио. Безграмотных чеченцев начали учить алфавиту. В Грозном открыли два педагогических и два нефтяных техникума, а потом и первый национальный театр. Правда создать чеченскую интеллигенцию так и не получилось. Почему — а посмотрите, кто в институтах хуже всех учится. В МГИМО, РГСУ, РГГУ, например, самыми тупыми считаются чеченцы, ингуши и, почему-то, вьетнамцы.
Чем отплатили советской власти потомки Дикой дивизии? Террором и погромами властных учреждений, срывом хлебозаготовки в равнинных частях Дагестана и Ингушетии, требованием заменить выборные органы советской власти старейшинами чеченских тейпов. Всего с 1920 по 1941 года только на территории Чечни и Ингушетии произошло 12 крупных вооруженных восстаний (с участием от 500 до 5000 бандитов) и более 50-ти менее значительных.
А теперь перепрыгнем в страшные годы Великой Отечественной войны. С 22 июня по 3 сентября 1941 года было зарегистрировано свыше 40 бандповстанческих проявлений. Бандформирования в 20 аулах Чечни к февралю 1943 года насчитывали более 6540 человек. И это в наитяжелейшее для страны время. Так неужели неоправданным было постановление ГКО СССР № 5073 от 31 января 1944 года о ликвидации Чечено-Ингушской АССР и депортации из мест постоянного проживания чеченцев, ингушей, карачаевцев, балкарцев?
Лишь в 1957 году Верховный совет СССР вынес постановление о восстановлении Чечено-Ингушской АССР и разрешил репрессированным народам вернуться на свою историческую родину. Чеченский вопрос встал снова. Несмотря на то, что в кратчайшие сроки русские вывели область на предвоенный уровень добычи нефти и развития промышленности, отношение местных к ним не изменилось. Чем больше приезжали коренные жители, тем больше уезжали русские трудяги, не желая рисковать жизнью. В 90-х — когда русских в Чечне почти не осталось — производство, экономика, наука у них окончательно остановились.
Почему же ни царская Россия, ни советская, ни современная не смогли окончательно подавить Чечню? Ведь чеченцы — те еще воители.
А попробуйте вывести тараканов без помощи химии. Вы их хлопаете тапком, а из-под плинтуса лезут новые, да еще и прикрываясь самками тараканов. Вы думаете, стоит ли убивать самок, жалко же, а в это время под плинтусом эти насекомые отчаянно совокупляются, мечтая, чтобы их дети поскорей выросли и полезли на вас. У тараканов нету морали людей, они готовы пойти на любую подлость и низость. А у вас мораль есть — «Дихлофос» вы брать не хотите.
Еще с чеченцами тяжело бороться из-за их «кодекса мужской чести» — к рыцарству этот кодекс не имеет ни малейшего отношения. Кровная месть, например, — чудовищный архаизм в XXI веке, в Чечне он является нормой поведения. Чеченцу запрещено ошибаться. Ошибившись, он будет упираться и настаивать на собственной правоте до конца. Это им вдалбливают с младых ногтей. Помню, в первом классе чеченский мальчик отнял у одноклассницы пенал. Она попросила его обратно и получила этим же пеналом по голове. Учительница попыталась заставить мальчика извиниться, но звереныш простоял весь день в углу, не выдавив ни слова. Также им запрещено выглядеть смешным — так что в Чечне никогда не появится доморощенных Петросянов. У них появляется КВН-культура, но смешного в ней ничего нет. Запрещено прощать — вот это абсолютная дикость, в чеченском языке даже нет слов «милосердие» и «прощение».
Запрещено проигрывать. В 90-е, когда я занимался боксом, перед спаррингом ко мне подошли бородатые люди.
— Эй, слюшай, щас будешь с моим племянником драться — проиграй ему, а то пожалеешь.
— Но это же просто спарринг, он в рейтинг не идет
— Не е..т!
В тот день я молотил чеченца так, что получил нагоняй от тренера — не бей, мол, своих, ведь соревнования скоро. Ночевать пришлось в тренерской, без еды. Зато на следующий день, когда за мной приехали друзья на трех машинах, а в округе не оказалось ни одной бородатой рожи, я получил некое моральное удовлетворение.
Так стоит ли нам восстанавливать для них Чечню? Стоит ли поднимать их культуру? Стоит ли несмешную чеченскую команду КВН показывать по телевидению. Стоит ли развивать футбол и делать клуб «Терек» (который в болельщицкой среде иначе как «политпроектом» не называют) полноценной командой?
Кстати, о футболе: в матче открытия сезона-2008 весь стадион в Грозном оглушительно освистал российский Гимн. Слушая тогда этот свист, я понял: России еще не раз придется взять Тапок.
Сегодня, на фоне последних заявлений и действий Кадырова, я в этой мысли укрепился.
Василий Клочков
