Две недели бурлит город Бердск под Новосибирском из-за решения Министерства обороны расформировать дислоцированную в городе 67-ю отдельную бригаду спецназа ГРУ, одно из самых элитных подразделений военной разведки.
Между тем, кризис к этому решению не имеет никакого отношения. Уже год, по крайней мере с марта прошлого года, в спецназовской среде обсуждаются слухи о расформировании трех бригад спецназа ГРУ: 67-й, 12-й Асбестовской и 3-й Самарской.
Первоначально мотивация командования была следующей: война в Чечне закончилась, в центральной части России угрозы нет, поэтому от части бригад вполне можно избавиться. Потом случилась война в Южной Осетии, где спецназ оказался очень кстати. Но спустя несколько месяцев главком Сухопутных войск высказался за переподчинение спецназа военной разведки его главку (при том что у спецназовцев ГРУ традиционно высокомерное отношение к разведке сухопутных войск, кстати, и в Южной Осетии подтвердившей свой низкий уровень). Тем временем появились данные, что сокращены будут не три, а две бригады, но это уже окончательное решение. Тренд понятен — сокращение при понижении статуса. Непонятна логика.
Возможно, в российской армии действительно слишком много бригад спецназа. Возможно, задачи, которые ставились перед спецназом ГРУ при его создании (специальная разведка в глубоком тылу и уничтожение ракетных установок), уже не актуальны.
Однако расформирование бригад явно не имеет отношения к стремлению сделать армию профессиональной: 67-я бригада вся состоит из контрактников и перешла на контрактный принцип комплектования первой. По понятным причинам это решение не может быть связано с решением Минобороны переходить от дивизий к бригадам. Кроме того, очевидно, что боеготовность бригад СпН в разы выше, чем у обычных подразделений: все бригады отправляли сводные отряды в Чечню, то есть имеют боевой опыт. Даже во время боев в Южной Осетии спецназ понес минимальные потери, и терял людей в основном из-за неправильного применения командованием: из пяти групп, высаженных на вертолетах на господствующие высоты восточнее Северного анклава (Пристинские высоты), три высадили фактически на голову противника и спецназовцы сразу вошли в боестолкновение, потеряв двух убитых.
В октябре прошлого года Министерство обороны объявило о создании Сил быстрого реагирования. Как писала тогда Российская газета, «Создание Сил быстрого реагирования, по информации из военных кругов, является элементом масштабной программы развития Вооруженных сил до 2020 года, утвержденной президентом России». Может быть, эти силы собираются создавать, не привлекая спецназ? Нет, в Министерстве обороны прямо сказали: Силы будут созданы на основе ВДВ, морской пехоты и спецназа ГРУ. И тут же приняли решение расформировать вдобавок к бригадам СпН еще и 106-ю тульскую дивизию ВДВ.
Не будучи военным экспертом, не считаю корректным обсуждать планы Министерства обороны: они вполне могут иметь смысл, мне не доступный. Мне кажется более важным вопрос, который не касается военного ведомства.
По странному совпадению в декабре прошлого года командование Внутренних войск объявило, во-первых, что сокращение ВВ, в отличие от армии, отменяется, во-вторых, в ВВ создаются целых три Центра специального назначения (даже у ФСБ есть только ЦСН, и два филиала — в Дагестане и на Дальнем Востоке). В состав этих Центров, помимо штатных групп спецназа, добавят новые подразделения — парапланеристов, дистанционно пилотируемые летательные аппараты-разведчики, водолазов и т.п. То есть пока армейский спецназ сокращают, спецназ ВВ наращивает ресурсы.
Между тем, спецназ внутренних войск, несмотря на ореол вокруг краповых беретов, который так старательно создается командованием ВВ, на Северном Кавказе выполнял ограниченный круг работ: если армейский спецназ чистил горы и леса, то спецназ внутренних войск — населенные пункты. Ничего, кроме зачисток деревень и поселков, спецназ ВВ делать не обучен.
Понятно, что сокращаемые сегодня спецназовцы ГРУ будут вынуждены проситься во Внутренние войска. Однако это настолько разные культуры, что вряд ли армейские спецназовцы смогут повысить уровень краповых беретов. После Афганистана офицеры спецназа ГРУ пришли в 45-й полк спецразведки ВДВ, но повысить таким образом уровень полка не удалось. После 1993 года спецназовцы «Вымпела» пришли в МВД, но подготовка милиционеров от этого не изменилась. Есть еще одна проблема: спецназ военной разведки никогда не учили проводить операции в соприкосновении с мирным населением. Спецназ ГРУ должен действовать в особый период, когда правила для населения становятся жестче. В результате военные спецназовцы не смогут научить коллег из ВВ действовать в горах и лесах, а сами они, в свою очередь, совершенно не готовы к проведению антитеррористических операций в городе, когда приоритетом является жизнь мирных жителей, а не результат.
Таким образом, в результате реформ Минобороны и Внутренних войск в ближайщее время будут созданы и расширены подразделения, которые не учитывают мирное население, при этом задачи войны с гериллас выполнять не в состоянии. Так для кого их готовят?
АНДРЕЙ СОЛДАТОВ
