В конце минувшей недели эксперты Еврокомиссии опубликовали отчет, из которого следует, что экономический кризис в странах ЕС оказался гораздо глубже и опаснее, чем это предполагалось до сих пор. Спад экономики идет настолько быстрыми темпами, что общие контрмеры следует принимать уже в ближайшие дни, иначе будет просто поздно, считают европейские специалисты.
Несколько лет назад команда КВН Минска придумала замечательный, достойный Виктора Черномырдина афоризм, который с тех пор неоднократно повторяли многие политики: «В действительности все обстоит гораздо хуже, чем есть на самом деле». Именно эта фраза могла бы стать резюме опубликованного Еврокомиссией кризисного отчета. Идет ли речь об автоконцернах, сталелитейной промышленности или производстве бытовой химии – рецессия протянула свои цепкие лапы буквально ко всем отраслям европейской реальной экономики. Кризис, таким образом, приобрел совершенно иной, невиданный доселе размах, да и темпы, которыми он развивается, оказались намного более быстрыми, чем ожидалось ранее.
Нынешние экономические потрясения превосходят все остальные, что были известны до сих пор – так звучит главный вывод документа, выдержанного в непривычных для подобного рода отчетов драматических тонах. Представил доклад еврокомиссар промышленности и развития Гюнтер Ферхойген – опытный административный «волк», привыкший за свою долгую политическую карьеру, скорее, преуменьшать опасность, нежели ее преувеличивать. И если уж он бьет тревогу – значит, дела совсем плохи. Может быть, даже еще хуже, чем он говорит.
Согласно отчету, особенно тяжелая ситуация сложилась сегодня в европейском автомобилестроении. Это так называемый «ключевой» сектор реальной экономики ЕС, и именно в нем спрос на продукцию упал у некоторых компаний сразу вдвое. Примечательно также, что тревожная статистика, которую до сих пор представляли автопроизводители Европы, не включала в себя данные по грузовым автомобилям: основную массу продаваемых машин составляют легковые, а грузовики как-то выпали из поля зрения. Тем временем, показатели по ним просто катастрофичны: если в январе 2008 года общее количество заказов новых грузовых машин в Европе составляло 38 тыс. штук, то уже к ноябрю оно снизилось до… 600 грузовиков. 600 машин на все 27 стран ЕС – страшный признак наступившей рецессии. Спрос упал практически до нуля, подчеркивает в свом докладе Гюнтер Ферхойген.
Что касается производства легковых машин – здесь ситуация, возможно, и получше, но при этом она намного сложнее, что таит в себе новые угрозы. Так, спасая собственных автопроизводителей, Германия и Франция ненароком оказались на грани торговой войны: с одной стороны, ориентированный на экспорт немецкий автопром почувствовал на себе давление протекционистских мер, принимаемых французским правительством для защиты своих автоконцернов; с другой – правительство ФРГ, пытаясь улучшить ситуацию на рынке, похоже, сделало неверный шаг.
Не так давно было объявлено, что каждый немец, пожелавший сдать в утиль свой старый автомобиль (не младше 9 лет) и купить взамен новый, получит от государства так называемую «экологическую премию» размером в 2,5 тыс. евро. При этом автоторговцы также поспешили снизить цены на свой товар – в данный момент новые машины в Германии дешевы, как никогда.
Проблема заключается лишь в том, что напуганные кризисом и помнящие о летнем диком скачке цен на топливо немцы, если уж и покупают в эти дни новую машину, то ею, как правило, оказывается скромная и экономичная малолитражка. А ведь основная продукция немецких автоконцернов – автомобили среднего и высшего класса. Таким образом, главную выгоду от «эко-премии» получают не немецкие производители, а зарубежные: в первую очередь, французские и итальянские, специализирующиеся на выпуске машин с малым объемом двигателя.
Новехонький Renault Twingo можно купить сегодня в ФРГ всего за 5 тысяч евро, а Fiat 500 — так и вовсе за 4 тысячи. Тем временем, общий объем продаж немецких автомобилей упал сразу на 40%. Выиграли от правительственной премии разве что Opel, со своей моделью Corsa (но эта фирма принадлежит американскому концерну General Motors), да Mercedes, чей Smart, над которым еще пару лет назад обожали «прикалываться» европейские юмористы, нынче идет нарасхват – объемы продаж этого автомобиля за полгода выросли сразу на 60%. Мрачная ирония заключается в том, что выпуск вроде бы немецкого «Смарта» сосредоточен, в основном, во Франции…
Впрочем, автопромышленность – всего лишь один пример развития рецессии европейского производства. Согласно выкладкам Еврокомиссии, столь же безрадостная ситуация складывается во всех отраслях промышленности. В частности, заказы на выпуск стального проката сократились на 50%, химическая промышленность по некоторым позициям сократила выпуск на две трети. Разумеется, это самым пагубным образом отражается на рынке труда: в IV квартале 2008 года в Европе было потеряно 130 тыс. рабочих мест. Всего лишь за несколько месяцев до этого ситуация выглядела совершенно иначе: безработица в странах ЕС поступательно сокращалась.
Естественно, ни Еврокомиссия, ни лидеры стран Евросоюза не намерены сидеть, сложа руки. Проблема лишь в том, что по поводу конкретных методов борьбы с кризисными явлениями у каждого имеется собственное мнение, и согласовать все точки зрения пока не удается. Пока в Риме, на саммите министров финансов и экономики «Большой семерки» раздаются призывы к совместным действиям, президент Франции Николя Саркози всеми силами проталкивает у себя в стране пакет помощи промышленности, который иначе, чем протекционистским, не назовешь – и это немало раздражает не только немцев, но и Еврокомиссию в целом.
«Экономический национализм – плохой ответ на кризисные проблемы» – подчеркивает в своем отчете Гюнтер Ферхойген. «Поодиночке мы все равно слабее, чем вместе», – напоминает он.
1 марта в Брюсселе состоится внеочередной, «кризисный» саммит Евросоюза. Смогут ли европейцы найти общий путь выхода из сложившейся ситуации – сказать пока трудно. В конце концов, у разных стран ЕС и проблемы несколько отличаются друг от друга. Но одно можно утверждать со всей определенностью: если общее решение не будет найдено – Европе сильно не поздоровится. Экономика – не политика: с рецессией не договоришься.
Борис Альтнер
