Но "как у Чаплина" не вышло. Вот и сейчас читаю я сообщение о встрече Владислава Суркова с региональными секретарями "Единой России", председателями заксобраний и мэрами областных столиц и изумляюсь. "Единороссам напомнили, что причиной потери власти КПСС стало то, что многие коммунисты в трудную минуту стали открещиваться от партии, прятать партбилеты. Паникеры будут подвергнуты наказанию по партийной линии, сделал вывод участник совещания". Какое чувство преемственности, как хочется, "чтоб брак признавать только законный", но ведь чепуха же полная. Партия власти — одно, а власть партии — совсем другое.
В советские времена "наказание по партийной линии" было чем-то хуже смерти, а что оно может означать сейчас? И что означает статус, скажем, регионального руководителя парторганизации? Вот, скажем, председатель исполкома петербургского исполкома "Единой России" Дмитрий Юрьев к чести своей осудил ксенофобскую акцию "Молодой гвардии". С одной стороны, оргвыводов не последовало, а с другой — кто он такой? Может он, как в былые времена первый секретарь не обкома даже, а горкома КПСС, контролировать действия органов власти? Бизнеса? Муниципалитетов? Есть у него для этого адекватный аппарат?
Нет. Ни у него, ни у других партийцев. Вы представляете себе губернатора, который отчитывается руководителю региональной организации "Единой России"? Хотя ЕР и стремится подражать КПСС, как сталинские офицеры, по свидетельству Эдуарда Лимонова, подражали царским — "сознательно или бессознательно", получается такая же чепуха, как у Сталина с подражанием старому порядку.
Вот один пример: можно ли было при советской власти представить себе Агентство печати "Новости" в качестве пиар-агента президента США? Нет, конечно. А сейчас — пожалуйста. РИА "Новости" открывает новый проект: берется за деньги российских налогоплательщиков собирать по всему миру письма Бараку Обаме на многих-многих языках, переводить их и доставлять адресату.
Что с этого России и россиянам, в кризисные времена оплачивающим переписку президента США? Или здесь тонкий расчет на то, что со всего мира пойдут гневные отповеди? Не пойдут. От Обамы ждут перемен, он имеет реальный шанс создать новый Pax Americana. А если и пойдут, то корреспонденция от РИА "Новости" будет отсеиваться как спам. Вот так Россия встает с колен — за свой счет продвигая светлый образ американского президента во всем мире.
Советская система идеологического контроля, работавшая в постоянном взаимодействии с карательным аппаратом, ничего подобного никогда бы не допустила. И это еще одно доказательство того, что, несмотря на историческое родство и социокультурную преемственность, постсовок не тождествен совку.
Я уж не говорю о той имитации чуть ли не внутрипартийной дискуссии, которая была затеяна внутри агитпропа. Останавливаться на ней подробно нет смысла, благо одним из участников собрана переписка участников полемики. Ведется эта дискуссия не на русском языке, а на агитпроповском новоязе и оставляет странное впечатление — это спор о том, как должен выглядеть документ, описывающий будущее. Так называемая стратегия-2020. При этом притязания совершенно госплановские. А спор агитпроповский.
И это тоже одно из отличий постсовка — в нем не существует планирования. Будущее здесь присутствует лишь в той мере, в какой оно необходимо для отвлечения от настоящего, для того, чтобы не возникло экспертного сообщества, обсуждающего проблемы сегодняшнего дня. А то ведь, неровен час, еще кто-нибудь захочет разобраться, например, в причинах провала нацпроекта "Доступное жилье".
Но что с вроде бы главным отличием постсовка от совка — с той разницей, что существует меж так называемым капитализмом и так называемым социализмом? Есть, конечно, да. Но все же различия в управлении страной, в политической культуре существеннее. А вот социально-экономические, как ни странно, не столь уж разительны.
В совке власть всегда следила за ротацией элиты, контролировавшей политическое и экономическое управление. Достаточно было немного расслабиться, допустить так называемый застой, то есть почти два десятилетия без серьезных встрясок, как возникла та самая социальная сила, которая покончила с совком. Этакие непоротые номенклатурщики. Постсоветская власть не расслабляется. История с Евгением Чичваркиным показывает, что стабильности в положении крупных собственников не будет. Власть в сущности антибуржуазна, рейдерство на всех уровнях, ротация собственников — главная черта постсоветской системы, средство политического и социального управления.
И касается это не только Гусинского, Ходорковского и Чичваркина. На Дальнем Востоке уничтожается средний класс. Задача понятна: не допустить появления социальных групп, обладающих субъектностью, стремящихся к договорно-правовым отношениям с властью. А ведь в совке это было. В патерналистской форме, но было — власть признавала некую социальную ответственность. Сейчас — никакой.
Так неужели ж ничего общего нет у Российской империи, у сталинской империи, у позднего совка, у постсовка? Конечно, есть. Есть родовые черты у всех этих видов общественно-политического устройства. В зависимости от исторических обстоятельств разные черты приобретают особое значение. И сейчас наиболее существенно то, что касается механизма общественно-политических перемен, особенностей национальных кризисов и — да, произнесем это страшное слово — революций.
Так вот, с революциями, с качественными историческими переменами в России беда. Здесь революции происходят вовсе не по воле революционеров, которые никогда не бывают готовы к взятию власти, — большевики не исключение. В нашей стране революции происходят по причине полного провала правящей элиты, а не в результате действий оппозиции, как правило, лишенной или почти лишенной политической субъектности и рассчитывающей на долгие годы существования в той политической нише, которую она занимает. Без перспектив прихода к власти.
И в наше время мы наблюдаем то же самое. Широкая поступь Абсурдистана ведет его к пропасти, а остановить некому. Имитационная демократия, в которой и партии, и парламент, и даже стратегическое планирование относятся к агитпропу и курируются из одного центра, не создает реальных способов воздействия на принятие решений. И кураторы этой деятельности политику страны не определяют. А кто определяет, никто не знает — да-да, как тогда. Не то Вырубова, не то Распутин, не то коррумпированные великие князья. Но не институты власти. И даже страшно сказать кто.
И революция ясности не внесет.
Дмитрий Шушарин
