Министерство обороны России определилось с тем, какие беспилотные летательные аппараты оно закупит для своих нужд у Израиля. По данным "Ъ", это будут три системы ближней и средней дальности компании Israel Aerospace Industries (IAI).
Сумма первой сделки не так велика — порядка млн. Но, по мнению экспертов, важен не ее объем, а сам факт разворота отечественных военных заказчиков в сторону иностранных поставщиков. И одной закупкой дело не ограничится.
Впервые о намерении закупать израильские беспилотные летательные аппараты (БПЛА) заявил начальник Генерального штаба генерал армии Николай Макаров. Это случилось 13 ноября 2008 года в ходе его выступления перед комитетом Госдумы по обороне. После его заседания об этом рассказал депутат от ЛДПР Михаил Мусатов, но информацию принялись опровергать на самых разных уровнях. Однако вскоре "Ъ" удалось выяснить, что в Израиле побывала делегация Минобороны РФ во главе с начальником вооружения генералом армии Владимиром Поповкиным и заместителем начальника аппарата министра Александром Горбуновым, отвечающим за оборонную промышленность ("Ъ" писал об этом 16 декабря 2008 года). И обсуждала делегация в том числе покупку БПЛА. Месяц назад тот же начальник Генштаба Макаров признал, что БПЛА для российской армии "будут закупаться за рубежом", но не стал называть экспортера.
Между тем, по информации "Ъ", после долгих переговоров и согласований в российском военном ведомстве к началу апреля окончательно определились не только со страной-поставщиком (это действительно Израиль), но и с конкретным списком закупаемых систем. Это будут легкий переносной комплекс мини-БПЛА Bird-Eye 400 (взлетная масса — 5 кг, радиус действия — 10 км), тактический I-View MK150 (соответственно 160 кг и 100 км) и БПЛА среднетяжелого класса Searcher Mk II (на фото, 426 кг и 250 км). Все они — продукция госкомпании Israel Aerospace Industries. В самой IAI контракт комментировать пока отказались, ссылаясь на корпоративную этику. Но, как заявил "Ъ" источник в российском оборонно-промышленном комплексе, примерная стоимость первого контракта составит порядка млн, и первый транш (примерно 50% общей суммы) уже перечислен.
По словам представителя ОПК, обычно половина контракта — это оплата подготовки материально-технической базы и специалистов для обслуживания БПЛА, что может означать в перспективе продолжение "закупочной серии израильских беспилотников". Тем более что, по разным оценкам, российской армии необходимо 50-100 БПЛА и не менее 10 комплексов управления.
Как отметил в беседе с "Ъ" главный редактор профильного интернет-портала "Беспилотная авиация" (www.uav.ru) Денис Федутинов, с одной стороны, военно-техническое сотрудничество с Израилем по целому ряду аспектов может быть выгодно для России, но, с другой стороны, есть опасность "подсесть на иглу", положиться полностью на израильские БПЛА и, таким образом, уничтожить российскую беспилотную отрасль ОПК. Отечественными беспилотниками сейчас занимаются несколько десятков компаний, в том числе РСК МиГ, корпорация "Иркут", "Вертолеты России", компания "Транзас", концерн радиостроения "Вега". Но никаких серьезных достижений в этой отрасли в России пока нет.
Это признают прежде всего сами военные заказчики. Генерал Поповкин заявил месяц назад: "На разработку беспилотников Минобороны выделило 1 млрд рублей, однако, к сожалению, нормального аппарата так и нет". Имеющийся же беспилотный парк безнадежно устарел: аппараты "Пчела-1" (ОКБ имени Яковлева) разработаны в 1980-е годы, "Стриж" и "Рейс" (ОКБ имени Туполева) — в 1970-е. По данным "Ъ", во время войны в Южной Осетии Минобороны попыталось испытать все предоставленные ему беспилотники (и имеющиеся на вооружении, и перспективные — предложенные разработчиками), но ни один из них не выполнил в полной мере поставленных задач. В отличие от грузинских военных, применявших беспилотники израильской компании Elbit Systems, российские войска действовали фактически вслепую. Начальник Главного управления боевой подготовки и службы войск ВС РФ генерал-лейтенант Владимир Шаманов заметил в одном из своих интервью по итогам грузинской кампании: "Все имеющиеся разработки (БПЛА.— "Ъ"), как показало в том числе и их применение в Южной Осетии, пока не отвечают предъявленным требованиям". И предупредил: "Пусть не реагирующие на нужды войск отечественные разработчики не удивляются, когда узнают, что на вооружение российской армии поступили БПЛА израильского производства".
Израильский БПЛА Heron-1. Фото с сайта defense-update.com
В то же время, по мнению господина Федутинова, выбор для закупки Минобороны прежде всего легких и средних беспилотников вызывает некоторые вопросы, поскольку БПЛА именно таких классов хоть как-то, но разрабатываются и производятся российскими компаниями. Такие беспилотные аппараты уже используются для нужд МВД, МЧС, ФСБ, "Газпрома" и "Транснефти". Абсолютное же отставание России от Израиля и США (лидеры в области БПЛА), считает эксперт, существует в области крупных беспилотников, такого класса, например, как Heron (максимальная взлетная масса 1,1 т, радиус действия — 1 тыс. км) той же израильской компании IAI. Покупка комплексов этого класса, по данным "Ъ", предлагалась прежде всего, когда весной—летом 2008 года аппарат тогдашнего начальника вооружения ВС РФ Николая Макарова проводил мониторинг "беспилотного рынка", собирая аналитические записки отечественных специалистов в этой области. По мнению источника "Ъ" в оборонно-промышленном комплексе, "выбор Минобороны определился не тем, что оно хотело, а тем, что ему предложили". И ключевую роль в этом, по утверждению представителя ОПК, сыграли США, которые приложили максимум усилий, чтобы сорвать сделку, а когда не удалось, хотя бы изменить ее номенклатуру.
Иван Ъ-Коновалов
