Путин уже ничего не сделает в Украине, но может стать президентом нового государства

СЛАВА РАБИНОВИЧ – известный российско-американский финансист и популярный блогер, аналитик путинской России рассказал о состоянии российской экономики, устойчивости режима Владимира Путина и рисках, которые исходят от России для ее соседей – Украины и Беларуси.

— Какие главные процессы сейчас происходят с российской экономикой?

— Главные процессы примерно все те же. Ключ к их пониманию кроется в том, что развивающуюся демократию заменили на фашизм, а в экономической области капитализм, пускай и хаотично развивающийся, заменен на бандитский неофеодализм. Почему именно такое название? Во-первых, у него есть признаки феодализма, но живем мы все-таки в XXI веке, и поэтому я его называю неофеодализмом. Во-вторых, при феодализме были правила, а при путинском неофеодализме никаких правил нет.

Сочетание демократии и капитализма дает рост экономики и благосостояния большинства населения и домохозяйств. Сочетание фашизма с бандитским неофеодализмом дает абсолютно обратное: оно несовместимо с развитием экономики в любом направлении, благополучием и благосостоянием граждан.

Поэтому наметившееся в 2013 году сильное ослабление роста, когда темпы роста ВВП снизились до 1,3% годовых, причем с отрицательной динамикой, то есть скорым провалом в ноль и отрицательную величину. Экономика на тот момент смотрела прямиком в рецессию, вторую за четыре, на тот момент, года.

При этом цена на нефть в 2013 году была $110 за баррель. То есть при очень высокой цене на нефть российская экономика скатывалась в рецессию. Ей не помогает цена на нефть, потому что это фашизм и неофеодализм, а не демократия и капитализм. Можно отметить и очень хорошую на тот момент мировую конъюнктуру на цены на все то, что Россия экспортирует: нефть, газ, металлы… Мировая экономика быстро росла – ветер, что называется, дул в паруса. Это тоже не помогло.

И наконец, для сравнения: темпы роста ВВП США, колоссального по сравнению с российским, в 2013 году составляли 4%, то есть втрое больше, чем у так называемой развивающейся экономики России.

Как мы знаем, Путин не захотел отвечать за свои финансовые, экономические, политические и должностные преступления и решил сменить повестку дня. Он аннексировал Крым, развязал войну на востоке Украины, начал небывалую телевизионную пропаганду, которая может сравниться только с геббельсовской, и развязал фактически мировую гибридную войну, объявив некий мракобесный православный крестовый поход против условного Запада. Вот что сделал Путин, когда в 2013 году экономика полностью прекратила работать из-за фашизма и неофеодализма.

Экономика медленно умирает. Мы фактически видим неотвратимое крушение поезда в замедленной съемке.

— У власти нет никаких средств, с помощью которых можно улучшить экономическое состояние?

— Я не уверен, что в так называемой власти вообще сильно пекутся об этом, особенно в последнее время. Мне кажется, что они пытаются какими-то странными сиюминутными ходами предотвратить немедленный и необратимый социальный взрыв, который их сметет. У них совершенно нет никаких целей по поводу благосостояния российского народа.

Но у них есть понимание того, что режим, видимо, в своей поздней стадии, и неизвестно, сколько он еще протянет. Это последний «хапок», великий дерибан России. Нет никакого стратегического планирования. Его и быть не может, потому что никто из них не знает, что будет даже не через год или пять, а через месяц. Они заняты в лучшем случае тактикой, которая подчиняется одной цели: чтобы не произошел социальный взрыв, который приведет к немедленной революции и смене режима.

— К чему они могут прибегнуть, чтобы предотвратить этот социальный взрыв?

— Думаю, ответ на этот вопрос уже получен. Я имею в виду сообщения и описания тех вооружений, которые получила Нацгвардия, силовая структура, призванная защищать Путина и его бандитов от народа. Короче говоря, ответ на этот вопрос, с моей точки зрения, лежит не в экономической плоскости, а в сугубо силовой.

— Есть мнение, что Москва может воспользоваться удобным моментом для вторжения в Беларусь. Для поддержания, что называется, патриотического угара. Насколько это вероятно?

— С одной стороны, кажется, что это невероятно. А с другой стороны, каждый должен вспомнить ноябрь 2013 года и мог ли он за несколько месяцев до начала Олимпиады в Сочи предположить, что устроят Путин и его ОПГ в следующие 12 месяцев? Если бы вы тогда спросили, может ли произойти аннексия Крыма, может ли Россия начать войну на востоке Украины, превратив 2 миллиона украинцев в беженцев, сбить пассажирский «Боинг», убить 10 тысяч человек — каждый бы пожал плечами и покрутил пальцем у виска. Это невозможно было даже представить.

Точно так же сегодня невозможно представить, что такое может быть в Беларуси. Поэтому я не имею никаких иллюзий по поводу того, к чему может прибегнуть путинская ОПГ. А она может прибегнуть к де-факто и, скорее всего, де-юре аннексии Беларуси. В теории – по двум причинам. Во-первых, для поддержания патриотического угара. Во-вторых, чтобы решить для Путина проблему 2024 года, когда придется делать вид, что президентом будет кто-то другой. Чтобы не выпускать власть из рук, можно стать президентом нового объединенного государства.

Кто-угодно сейчас может сказать, что это невозможно. Но, возвращаясь к ноябрю 2013 года, то же самое можно было тогда сказать о событиях следующих пяти лет.

— Те же самые две причины могут побудить Кремль прибегнуть к еще каким-то действиям в отношении Украины?

— Думаю, в контексте Украины Путин уже мало что может сделать, потому что каждый очередной шаг на эскалацию будет вызывать все большие и большие санкции. Мне кажется, что они уже понимают, что режим становится не очень устойчивым при бесконечном усилении санкций. Можно, конечно, добиться и того, что и нефть экспортировать запретят, и SWIFT отключат.

Думаю, сегодняшний уровень санкций, которые очень сильно мешают путинскому режиму, отвечает тому, что уже сделано против Украины. А любые дальнейшие шаги или даже шажки в Украине выльются в, может быть, даже непропорциональное усиление санкций.

— В Конгрессе США есть разные предложения об усилении санкций, в том числе против капитала самого Путина. Как эти инициативы и дальнейшее выполнение закона CAATSA могут отразиться на устойчивости путинского режима?

— Там действительно лежат очень серьезные санкции в качестве законопроектов. И даже не под сукном, а просто как законопроекты, которые дожидаются своей очереди. Были выборы в американский Конгресс, и они, наверное, являются главной причиной того, что законопроекты еще не рассмотрены. Тем более, что Палата представителей уже взята большинством демократов, и все эти законопроекты имеют хороший шанс стать законами. И путинская ОПГ уже может иметь дело с санкциями, несовместимыми с продолжением узурпации власти в долгосрочном или даже среднесрочном периоде.

Антон Кузнецов