Пока украинец работает, лаптеногий лежит на печи

Одна из моих любимых тем — это о том, как украинцы ездят в «гейропу» мыть унитазы и морщинистые жопки европейских стариков.

Тема эта была популярной еще на заре сетевых межнациональных холиваров, а уж сейчас и подавно, тем более в свете получения Украиной безвиза. И меня всегда умиляет, как лаптеногие с остервенением и пеной на щербатом кариесе доказывают, что ехать куда-то мыть унитазы — стыдно. И вообще ехать за рубеж на работу, тем более неквалифицированную — стыдно.

В принципе, с чего бы ни начинался и как бы ни заканчивался спор между украинцем и жителем Страны Тотемных Балалаек, завершается он всегда одинаково. Балалаечный мазафака, израсходовав все козыри из рукава засаленной косоворотки, вспотевший и измученный непосильным интеллектуальным трудом, достает джокера: фразу на все времена «мыть унитазы в гейропе».

Это хорошо или плохо? На самом деле это никак. Это просто констатация факта и обозначение разницы в мировосприятии и цивилизационной пропасти.

Там, где украинца прижмет, он будет искать работу, находить ее и делать, причем делать хорошо, в том числе и мыть унитазы, ничуть этого не стесняясь, потому что среди цивилизованных людей работы не принято стесняться.

Среднестатистический лаптеногий будет сидеть на жопе ровно (как вариант — лежать на печи), балалаить на одной струне (остальные порвались, а прикрутить лень), пить пиво «Охота крепкое» и гадить в степи под лопухом, потому что лопухи мыть не надо, ими можно жопу вытереть, причем два раза. И при этом считать, что зарабатывать на жизнь собственным трудом (каким бы он ни был, этот труд) — стыдно.

Ну а теперь серьезно о трудовой миграции, ее причинах и тенденциях. Сейчас среди некоторых свидетелей зубожіння бытует мнение, что украинцы ездят на заработки в Европу из-за стремительного падения уровня жизни, а не по причине высоких зарплат за границей. Причем такая трудовая миграция вполне себе вписывается в общеевропейскую тенденцию.

Но сначала немного о социальном положении жителей Украины, с цифрами. Которые показывают, что нифига оно, это самое положение, не ухудшилось в среднем по палате, а скорее наоборот. И я в данном случае говорю даже не о росте минимальных и средних зарплат, пенсий (хотя и это тоже). Я говорю, например, о динамике роста индивидуального строительства в Украине. Которое за первый квартал 2018 выросло на 3,1% по сравнению с аналогичным периодом 2017. Об увеличении расходов домохозяйств на непродовольственные товары и услуги до 41,9% (на питание — 47,9%).

Для сравнения: в благополучных и невоенных 2010-2011 годах расходы украинцев на продукты питания составляли свыше 51%, доля же непродовольственных товаров и услуг в структуре расходов составляла 34-35%. Это данные Госкомстата.

Интересно по бытовым условиям, по данным того же Госкомстата. Централизованным газоснабжением в стране пользуются 78% домохозяйств; водопроводом и канализацией оборудовано соответственно 81% и 80% домохозяйств; ванну или душ имеют 77% домохозяйств. Это достаточно неплохие показатели даже по европейским меркам.

Поэтому основной стимул для трудовой миграции — он не в зубожінні и безнадеге. Основной стимул — европейские зарплаты, который на сегодняшний момент значительно выше украинских. Ну так нам до высоких зарплат еще экономику надо развивать, налогообложение реформировать, дурь лопатой из голов выбить. А пока я не вижу ничего плохого в том, чтобы украинцы ездили зарабатывать за рубеж, а потом привозили в Украину тратить заработанное.

Резкий всплеск количества трудовых мигрантов прежде всего в Польшу тесно завязан на безвиз. И хотя его введение не имеет ничего общего с разрешением на работу за рубежом, но это дает возможность для многих получить занятость на сезонных работах.

Кстати (люблю это слово, на самом деле нет).

В странах, куда едут украинцы, «чемоданные» настроение ничуть не меньше. Согласно данным, опубликованным в 2017 году, проживающих и работающих за рубежом итальянцев в течение десяти лет стало вдвое больше. Среди итальянских эмигрантов много молодежи — от 18 до 34 лет (в 2015 году на эту возрастную категорию приходилось 36,7% эмигрантов). Так же, как молодые украинцы, молодые итальянцы активно используют учебные программы в иностранных вузах.

Похожая ситуация и в Польше, с которой у нас так любят сравнивать Украину. В 2004 году (год вступления Польши в ЕС) всего насчитывали около миллиона польских эмигрантов (из них 385 тыч в Германии и 150 тыс в Великобритании). На конец 2016 года 2 млн 515 тыс поляков находились за пределами Польше дольше, чем три месяца подряд. А в Британии поляки стали одним из самых больших эмигрантских сообществ (в 2015 году их там жила 831 тыс).

При этом в Польше очень хорошо понимают, что рост экономики в стране во многом обязан польским трудовым мигрантам. Они стали настоящими донорами экономики. Как сейчас такими донорами становятся украинские мигранты: только в 2017 году они перевели в Украину 9,3 млрд долларов США. А за первый квартал 2018 года только из Польши украинские заробитчане переслали домой около 3 млрд 400 млн злотых (более 920 млн долларов).

Так что работать не стыдно. Где бы и кем бы ни работал. Стыдно сидеть на жопе ровно и жаловаться на несовершенство мироздания.

Шануймося.

Олена Монова