Оккупированные территории не возвращаютСЯ. Их — возвращают

Я не в первый и не в десятый раз с момента аннексии Крыма и ОРДЛО слышу эти призывы платить две пенсии — к той, что от оккупантов, добавить украинскую. И тогда, мол, «люди почувствуют заботу своей страны и захотят вернуться».

Обычно это звучит вместе с тезисом, что «оккупированные территории вернутся, когда Украина станет процветающей страной».

Я не знаю, верят ли в это сами те, кто так говорят. Неважно. Скажу элементарные вещи, на уровне «дважды два».

Никогда в мировой истории оккупированные территории не возвращались. Ибо -сь — означает сами. Такого не было и не будет. Оккупированные территории возвращали. Вынужденно возвращали государства-агрессоры, проиграв «горячую» (Германия) или «холодную» (СССР) войну. Иного варианта в природе не существует. Вор добровольно краденое не отдаёт, это чистейший сюр.

А платить вторую пенсию тем, кто постоянно живет в оккупации, со стороны государства-жертвы означает признать оккупацию части страны бесконечной, де-факто — публично смириться с ней. Потому что, когда оккупация ещё и экономически выгодна тем, кто в ней живет, когда население от неё выигрывает, оно не захочет даже думать про её окончание.

Хотя у этих людей никто их желания и не спрашивает — я говорю про их моральный настрой, который невероятно важен для продолжения борьбы, внутри и снаружи. Это самое главное вообще. А если их даже вдруг захотят спросить — ответ очевиден. Для людей, думающих исключительно о материальном, такая ситуация — просто рай земной. Разве это неясно?

Крымские татары, живущие в оккупации, да ещё и преследуемые там по национальному признаку (это вам не шутки, товарищи гуманисты), никогда не мечтали о двойных пенсиях. Я даже разговоров таких не слышал, таких мыслей у людей просто нет. Потому что они не денег от Украины хотят, а чтобы Украина за них боролась, чтобы оккупация скорей прекратилась. Это разные смыслы жизни, диаметрально разные цели. А бороться за деоккупацию Украины на государственном уровне — это уж, как минимум, хотя бы не делать так, чтобы она стала источником дополнительных доходов, штукой выгодной и комфортной.

Я считаю аморальными людьми тех, кто не хочет вообще никак бороться за родину. Понятно, что оружия у людей там нет, бороться — имеется в виду мирным, гражданским протестом, разными способами, как на политическом, так и на бытовом уровне демонстрируя неприятие беззакония, оккупации, как это всю свою историю делали и делают крымские татары. Это нечто иное, чем со словами «ну и лохи эти х@хлы!» оформить себе две пенсии, когда сограждане гибнут, страдают от оккупантов.

С таким подходом, с опорой на таких людей мы оккупированные территории не вернём. Опираться надо на тех, кто готов бороться с оккупацией, а не кайфовать от неё. Приближать конец оккупации надо для них, с опорой на них, с расчетом на них. А те, кто в оккупации просто пил-ел, тот и будет пить-есть, при любой власти, в любой стране, потому что ее название таким людям безразлично. На них бессмысленно делать ставку, раздавать преференции. Кроме насмешек и издёвок с той стороны да разбазаривания бюджета, это нас ни к чему не приведёт.

Гораздо эффективнее потратить эти деньги на контрпропаганду в направлении Крыма и ОРДЛО. Которая должна показывать не прелести, а ужасы и мерзости оккупации.

Айдер Муждабаєв