Мой дед погиб в июле 44-года при форсировании реки Неман

Мне было неполных 11 лет. Я мало, что помню из этой поездки. Но у меня уже тогда был внутренний конфликт…

Вот моя плачущая бабушка стоит на коленях возле могильной плиты, вот воронка от снаряда, разорвавшего в клочья дедушку и солдат из его батареи. Вот слезы в глазах выжившего однополчанина, трясущимися руками наливающего спирт из армейской фляги моему плачущему отцу… Почему же все это называется ПРАЗДНИКОМ?

Помню, как на вечере памяти в местной школе бабушка читала строки из дедушкиного письма написанного за день до его гибели.
В письме дедушка — учитель русского языка и литературы вдохновенно описывает красоты местной природы.

Земляника, которую дедушка собирал в прифронтовом лесу, напомнила ему те недолгие, но самые счастливые дни, проведенные с бабушкой до его мобилизации в 39 году.

На следующий день к поезду нас пришли проводить жители Жежмаряя, с которыми мы подружились за дни нашего пребывания. Многие принесли нам в подарок баночки с земляничным вареньям…

У нас на даче, на Десне был небольшой огород, на котором бабушка до самого последнего 91 года своей жизни высаживала землянику…

P.S. Бабушка Лена была одиннадцатым ребёнком в семье. Дедушка Петя — одним из 22 детей деда Федосея. Но страшный 20-й век оставил меня их единственным наследником. Отсюда во мне столько ненависти к совето-фашистам и столько тревоги за живущих в Украине моих четверых детей… Ніколи знову!

Дмитрий Чекалкин