Кадыров угрожает присоединить к Чечне ингушские села

Дурной пример заразителен. Отдельные лидеры субъектов Российской Федерации перенимают великодержавный стиль и манеры поведения Кремля на международной арене и начинают вести себя так же, только внутри многонациональной страны.

В то время как на глобальном уровне Кремль и его спецслужбы ищут пути оказать давление на США, НАТО и весь коллективный Запад, чтобы склонить Вашингтон к выполнению своих нереалистичных, извращенных желаний. Пока мастера ГРУ изобретают альтернативные объяснения (к примеру, трендовый «биотерроризм») нерационального сжигания бюджетных средств на поддержку переворота Токаева с помощью сил ОДКБ в русофобском Казахстане. Покуда, в конце концов, уходящий Лавров ломает голову над «Северным потоком-2», Россию изнутри шатает «кавказская гордость» и «пехотинец Путина» Рамзан Кадыров.

Он видимо полностью озверел либо очумел от токсичной пропаганды центра и захотел быть во всем похожим на стронгменов высшей лиги, конечно в меру своего разумения. Близиться столетие образования чеченской автономии, которое будут праздновать с большой помпой. Данный момент взвинчивает Кадырова, ведь для него эта дата можно сказать апогей его руководства республикой, и он хочет войти в историю великим собирателем чеченских земель.

Но есть проблемы: Кадыров буянит, даже, несмотря на соглашение 2018 года о границе с Ингушетией, согласно ему ингуши и чеченцы разменяли территории Надтеречного и Малгобекского районов. По соглашению Евкурова и Кадырова Чечне переходит более чем в 25 раз больше земли, чем Ингушетии. Конечно, тогда в плюсе остался Грозный, и сам Кадыров заявлял: «У меня спрашивали, кто выиграл? Расцениваю подобные вопросы, как направленные против единства и сплоченности чеченцев и ингушей». Но закономерно, что куда меньшая по размерам, чем Чечня, Ингушетия восстала, и бурлила вплоть до конца марта 2019 года. Существовала гипотеза: аннексия украинского Крыма отразилась на психологии кавказских элит – более крупный по размеру территории субъект, решил перекроить границы соседа под себя по примеру политики Москвы по отношению к Киеву. Чечня не единственный пример этно-территориального шовинизма, ведь аналогичные процессы на Северном Кавказе наблюдаются в Кабардино-Балкарии, в проблемной Карачаево-Черкесии, и что особенно страшно – в Дагестане, где не определены границы между 30 коренными народностями.

Но Чечня и после откусывания куска Ингушетии все равно меньше, чем была Чечено-Ингушская АССР, т.е. до «великой Чечни» еще далеко. Но план ее создания за счет аншлюса ингушских земель вызрел в голове у Кадырова. А что у него на уме, то и на языке. Кадыров на днях начал публично угрожать соседям, что заберет у Ингушетии «оставшиеся села», если активисты не прекратят заявления о незаконном разделении территорий. Он призвал ингушей «закрыть рты». «Обращаюсь сейчас к тем провокаторам. Я у вас забрал земли, потому что не считаю вас за людей и мужчин. И другие села оставшиеся заберу…», — прозвучало из уст Кадырова. Это уже не просто чеченский экспансионизм, но и шовинизм, что является элементом подрыва целостности государства. Позже Кадыров остыл, и ультимативно предложил через Instagram своего помощника «определить степень его вины» и «предъявить обоснованные обвинения» через три дня. Все точь-в-точь, как Кремль заявил в общении с представителями США в Женеве.

Кадыров – бумеранг великодержавного шовинизма путинской России. Он во всем копирует хозяина. Путин скорбит об умершем СССР, а Кадыров – о распаде Чечено-Ингушетии, ведь когда-то Грозный заправлял ингушами. Команда Путина бросается ультиматумами и люди Кадырова не поспевают. Беда в том, что кадыровские выходки ведут Россию к дезорганизации и хаотизации. Ведь бросаться камнями в большом стеклянном федеративном доме – занятие взрывоопасное.

Сито Сократа