Хороший русский

У старины Стивена Содерберга есть черно-белый фильм, стилизованный под звездное кино 40-х «Касабланка», который называется «The Good German» — «Хороший немец».

«Хорошими немцами» называли тех, кто якобы не знал про преступления нацистов во время Второй мировой — им были неизвестно, что такое газовые камеры и печи, где сжигали людей. Конечно же, они «не знали» про опыты над людьми и истребление всех, кто неугоден рейху.

Только все эти «хорошие немцы» после войны все равно проходили через денацификацию — вместе с теми, кто реально воевал и убивал. Вместе со всем немецким народом. Возможно, это позволило Германии выжить, несмотря на искусственное разделение, объединиться спустя сорок с лишним лет и потом даже стать флагманом Евросоюза. Да, кстати и принять всех обиженных — в том числе и четыре миллиона «советских немцев», которые сейчас в основном составляют вата-фронт в Центральной Европе (но это уже совсем другая история).

Так вот. О «хороших русских» — по аналогии с Good German. Русский — это значит имперец, который тоже «не знает», что российские контрактники убивают на украинской земле украинских солдат и украинских мирных жителей своим российским оружием вот уже четвертый год. Любопытная тенденция — они так активно «не знают», что готовы не высовывать головы из песка, пока «путин не уйдет» и «оно само не разрулится». То есть все всё отлично знают и понимают, но предпочитают не отсвечивать и закрывать глаза на убийство людей в ЧУЖОЙ стране своим оружием в угоду своей власти. А это и есть соучастие в убийстве. То есть «хорошие русские» настолько «хороши», что являются участниками преступления. Убийцами.

Хороший русский — это убийца. Его надо судить. Его надо декоммунизировать, десталинизировать и депутинизировать. И только после всего этого с ним можно разговаривать.

Алена Балаба