С-300 против ПРО

 Вот уже несколько недель информация о том, что Россия и США ведут обмен мнениями на самом высоком уровне о «размене» строительства баз ПРО в Европе на «обуздание» ядерных амбиций Ирана (несмотря на то, что оба президента – Дмитрий Медведев и Барак Обама – открестились от такой прямолинейной формулировки) будоражит умы политиков заинтересованных стран. Масла в огонь подливает американская печать, уверяя своих читателей, что так оно и есть.

Такую версию не видимой миру политической «рокировочки» первой озвучила 2 марта газета New York Times, сообщив, что президент Барак Обама якобы написал письмо по этому поводу Дмитрию Медведеву, в котором предлагалась цена усилий России, если она поможет США убедить Тегеран свернуть ядерную проблему. По мнению осведомленных журналистов, такой ценой якобы может стать отказ Вашингтона от размещения элементов своей ПРО на территории бывшего члена «социалистического лагеря» Чехии.

Все последующие вокруг этих двух приоритетных для России и США вопросов события хотя бы и косвенно, но подтверждают, что дыма без огня не бывает. Странным образом так совпало, что следом за этими «утечками» информации из, надо полагать, американского Белого дома через две недели в один и тот же день появились сообщения, как раз наводящие на некоторые размышления. Одно из них касалось того, что правительство Чехии решило отложить голосование в нижней палате парламента страны по ратификации договора с США о размещении на ее территории радара системы ПРО. Из другого же вытекало, что российско-иранский контракт о поставках Тегерану С-300 (зенитно-ракетные системы для защиты от ударов средств воздушно-космического нападения противника), о котором ранее писали в предположительном тоне, на самом деле существует и даже выполняется.

Если обратиться к истории вопроса с продвижением американской системы ПРО в Восточную Европу, то из нее следует, что еще в конце ноября прошлого года сенат Чехии одобрил договоры с США о размещении радара ПРО и статусе заокеанских военных. «За» проголосовали 49 депутатов верхней палаты чешского парламента, «против» высказались 32. Полдела было сделано. Второе препятствие борцами с «иранской угрозой» (а именно так объясняла администрации президента Буша-младшего желание США «опутать» своей ПРО Восточную Европу) должно быть преодолено в нижней палате, которой тоже надлежит ратифицировать эти договора. И третий раунд — их подписание президентом Вацлавом Клаусом. Если бы это произошло, то гипотетически на полигоне Брды появился бы радар высотой в 30 метров в виде огромного шара. По свидетельствам антиядерных активистов — противников ПРО, территория под американский объект системы противоракетной обороны, несмотря на то, что документ еще не ратифицирован, уже огорожена и охраняется чешскими военными. Мнение населения — 70% против такого «подарка» — власть не волнует.

Однако в связи с «перезагрузкой» в самих США и приходом в Белый дом президента-демократа у чешской оппозиции появилась надежда изменить такой сценарий. 24 ноября прошлого года мэры 30 чешских городов обратились к Бараку Обаме с коллективным письмом, призывая его отказаться от размещения элементов американской ПРО. А в начале этого года оппозиционная Социал-демократическая партия Чехии объявила о том, что собирается обратиться в Конституционный суд с запросом о законности размещения на территории страны системы противоракетной обороны. Если бы оппозиции удалось инициировать судебное рассмотрение дела, то это означало бы, что голосование в нижней палате по вопросу о размещении ПРО отложат на неопределенный срок.

И вот — подарок новых геополитических обстоятельств для противников ПРО: не дожидаясь ответа из Конституционного суда, правительство Чехии само вдруг объявило об отсрочке голосования в нижней палате парламента по ратификации договора о размещении американского радара. Официальное объяснение такой неожиданной перемены в настроениях — власти опасаются, что оппозиция заблокирует одобрение ПРОамериканского договора. Но остановить его, как известно, оппозиционно настроенные депутаты собирались другим способом — через решение Конституционного суда. Так что получается как раз наоборот: властям следовало бы играть на опережение и форсировать голосование, не дожидаясь судебного вердикта. Это – с одной стороны.

А с другой, — видимо, чтобы сохранить лицо, — премьер-министр Чехии Мирек Тополанек поспешил заявить, выступая по национальному телевидению, что отсрочка голосования «не означает, что мы отказываемся от процесса ратификации. Мы вернемся к этому вопросу после переговоров с администрацией США и после проведения саммита НАТО в Страсбурге и Кёльне». Но если документы уже давно подписаны руководителями обеих стран и даже ратифицированы верхней палатой Чехии, то о чем еще Мирек Тополанек хочет потолковать с американцами перед очередным раундом ратификации? И при чем тут, собственно, саммит НАТО в Страсбурге, Кёльне и Баден-Бадене, запланированный на 3 и 4 апреля?

Очевидно, что в стройной системе чешско-американских взаимоотношений на почве продвижения бушевской мечты о борьбе с «изгоями» — Ираном, Сирией и Северной Кореей — с территории восточноевропейских стран произошел неожиданный сбой. И чешское правительство, которое уже заблаговременно «легло» под Штаты, выделив кусок земли под забавы американских военных у порога России, не дожидаясь окончательной и безоговорочной ратификации в собственном парламенте, решило, видимо, пожаловаться на своих американских партнеров на саммите НАТО в Страсбурге, Кёльне и Баден-Бадене.

Однако непонятно, как себе все это представляет премьер-министр Чехии, которая сейчас как раз председательствует в ЕС. Дело в том, что этот саммит Североатлантического альянса – особенный, юбилейный. Ожидается, что на его заседание в связи с 60-летием военно-политического союза прибудет сам президент США Барак Обама. Единственный вопрос, который стоит в повестке дня — будущее НАТО. Предполагается, что Соединенные Штаты предложат свою концепцию радикального реформирования НАТО в условиях после распада СССР. В официальной повестке дня не значится вопрос о размещении радара американской системы ПРО на территории Чехии. Учитывая все эти аргументы и обстоятельства, похоже, что Мирек Тополанек просто блефует перед лицом нового подхода Барака Обамы к старой американской проблеме размещения элементов ПРО вблизи границ России.

Интерес к неожиданной заминке с размещением американской ПРО в Восточной Европе подогревают также и интригующие сообщения в эти дни в российской и мировой печати о том, что Москва на самом деле имеет договор с Тегераном о поставках ему систем С-300. Хотя, в принципе, само военно-техническое сотрудничество обеих стран вот уже лет 15 как ни для кого не секрет. В такой чувствительной сфере как ядерная Россия и Иран строго придерживаются международных обязательств и действующего режима нераспространения. В Департаменте информации и печати МИД России подтверждают, что «все поставки российских вооружений Ирану по категориям Регистра ООН транспарентны, и информация по ним передается на ежегодной основе». В МИД России заявляют, что Россия поставляла «Тегерану оборонительные вооружения, которые не могут привести к дестабилизации обстановки в регионе».

По некоторым сведениям, многомиллионный российско-иранский контракт на поставку зенитно-ракетных систем С-300 существует уже два года. Однако, по утверждению источников в Федеральной службе по военно-техническому сотрудничеству, пока до поставок самих комплексов дело не дошло. Однако системы С-300 Москва, согласно двусторонним договорам, поставляет и в другие страны Ближнего и Среднего Востока. В прошлом году некоторое количество таких систем получил, например, Китай. Однако Соединенные Штаты волнует только сотрудничество России в этой сфере исключительно с Ираном.

Совпадение по времени новостей от Мирека Тополанека с информацией о том, что Россия имеет договор с Тегераном о поставке Ирану систем С-300, при учете новых подходов Барака Обамы к геополитическим проблемам, включая и перезагрузку отношений США с Россией, дает основания делать выводы, что ничего нереального в «размене» «ПРО – ядерная программа Ирана» на самом деле нет. А то, что высокопоставленные политики отрицают его, значит лишь одно – им не нравится грубая торгово-бартерная интерпретация такого тонкого дела. Однако сути дела это не меняет — процесс, как говорил незабвенный Михаил Горбачев, уже пошел.

Еще одним доказательством этого стало просочившееся в печать заявление анонимного высокопоставленного представителя Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству о том, что «дальнейшее выполнение контракта (российско-иранского по поставке ЗРК С-300 – «Росбалт») во многом будет зависеть от складывающейся международной обстановки и решения руководства страны». В любом случае, еще недавно громкий бушевский проект, поставивший под вопрос всю архитектуру европейской безопасности, дал глубокую «бараковскую» трещину. Не без помощи, разумеется, России.

Алла Ярошинская