«Он не был добровольцем»: жена российского офицера рассказала правду о войсках РФ на Донбассе

 Корреспондент «Новой газеты» обнародовал переписку с женой офицера российской армии Захара Тимина, погибшего на Донбассе.

Захар Тимин

Предыстория

29 августа в редакцию пришло электронное письмо, в котором сообщалось о гибели на востоке Украины старшего лейтенанта Вооруженных сил РФ Тимина Захара Владимировича.

«Сегодня от знакомых я узнала ужасную новость. Вчера, 16 августа, погиб прекрасный человек — Тимин Захар, — говорилось в письме. — Погиб при исполнении, находясь на Украине (насколько мне известно). Захар замечательный человек, хороший верный друг, любящий отец и муж. Он заслуживал долгую и счастливую жизнь. Считаю несправедливым тот факт, что он погиб из-за дурацкой, никому не нужной войны! Это ужасно! Мне очень жаль… Приношу искренние соболезнования родным и близким».

Журналисты через социальные сети нашли жену Захара Ирину Тимину. Ирина согласилась ответить на наши вопросы по интернету.

«Говорил, что находится под Ростовом»

— Ирина, здравствуйте. Извините, что пишу Вам в тяжелое время. Я корреспондент «Новой газеты». Видел информацию о гибели Вашего мужа (простите, что напоминаю об этом). Ирина, это правда?

— Да, это правда.

— Скажите, Ваш муж был кадровым военным и уехал на Донбасс не в качестве добровольца?

— Да, кадровый. Офицер. Он не был добровольцем. Просто выполнял приказ, так как другого выбора не было, сами понимаете.

— Прекрасно понимаю. Я бы хотел написать историю Вашего мужа. Если Вы согласны — я хотел бы встретиться, поговорить лично.

— Молчать в любом случае не собираюсь. Какую историю вы хотите написать о нем? Я сейчас просто меньше всего хочу, чтобы моего мужа трогали. И сейчас я не готова ни общаться с кем-либо, ни встречаться ввиду того, что сейчас я оформляю большое количество справок и документов и постоянно езжу по городам. Сейчас единственное, что я могу, — ответить на интересующие вас вопросы, и я не против того, чтобы их опубликовали.

Знаете, вероятно, вам не откажет моя свекровь, мать мужа. Она сейчас на родине (Бугульма, Татарстан. — И. Ж.) и вполне может дать интервью. Хотя она немного меньше меня знает, но суть донести может (если согласится). Сейчас я должна просто вырвать из правительства то, что положено моему ребенку, — выплаты. Если это срочно, то могли бы дать интервью родители (мужа. — И. Ж.). Им уже терять нечего, а моему ребенку еще жить в этой стране.

— А как лучше связаться с мамой Захара? Может, Вы обрисуете ей ситуацию — Вы ей не чужой человек.

— (Скидывает ссылку на страницу мамы.) Вот она. Но, судя по ее последней ссылке на стене, она вряд ли станет что-то лишнее говорить (последняя ссылка на стене мамы — против «Правого сектора»).

— Понятно. Тогда скажите, в какой части, в какой должности и звании служил Ваш муж? Как долго он служил в рядах Вооруженных сил?

— Захар служил в воинской части 27777 в Чечне, недавно получил звание старшего лейтенанта. По должности — командир взвода.

— Когда стало известно, что он отправляется на Донбасс? Как он Вам сообщил об этом?

— Он не говорил про Донбасс. Мой муж офицер, не контрактник и не срочник. У офицеров все намного строже. Офицеры, даже если что-то знают, об этом не говорят. Он даже дома мне ничего не рассказывал.

— А как Вы вообще узнали, что он поехал туда?

— Все началось с того, что в ночь с 23 на 24 июля внезапно мне пришла от него СМС о том, что они едут в Ростов. Потом по телефону он добавил, что не спал всю ночь, т.к. вплоть до утра они собирались в путь. Все было настолько внезапно, что он сам еще толком не понимал, что произошло и куда они едут. Хотя я не исключаю, что он, может, что-то и знал, но, так как нельзя говорить, — недоговаривал. Я сначала очень переживала. Но затем, по приезде, он успокоил меня, говорил, что все хорошо. Присылал фото с полигона. В общем — было все спокойно и ничто не предвещало беды. Затем его предложение приехать к нему в Новочеркасск в конечном итоге убедило меня, что волноваться не о чем. Я уже планировала покупку билетов, как вдруг он мне звонит и говорит, что приезжать уже не надо. Почему не надо ехать, не объясняет. Затем пропал на трое суток. А потом, когда вновь появился на связи, сказал, что не было возможности зарядить телефон, т.к. в лагере не было электричества. Я была удивлена его ответом, но в тот момент не придала ему особого значения.

11 августа он позвонил мне в последний раз. Мы разговаривали, как обычно, обо всем подряд. И затем он сказал, что опять не будет возможности зарядить телефон и что он вообще не знает, когда теперь выйдет на связь.

И 16 августа я узнаю, что мой муж погиб. А погиб аж 13-го. Я сразу же поняла, где это случилось. Похоронили его на 8-й день после смерти.

— Кто Вам сообщил о его гибели?

— 16-го числа ко мне пришел майор из военкомата и сказал, что у него печальная новость, что мой муж погиб при исполнении служебных обязанностей. Дальше я уже просто его не слышала.

— Вам дали попрощаться с мужем?

— Попрощаться дали. Привезли в цинковом гробу его. Там было окошко. Но мы решили открыть гроб. В морге его поправили, т.к. глаза и рот у него были открыты, в глазах ужас, испуг. Не знаю почему, даже поправлять лицо ему в ростовском морге не стали. Так что мы сделали это в нашем морге, в Бугульме.

Знаете, Захар всегда хотел быть военным. Мечтал с юных лет. Ему нравилось возиться с техникой. У него направление сначала было танковое. Танкист он был. А потом его перевели в Майкоп, в мотострелки. Он не очень был этому рад, но привык. А вообще он потом планировал выбрать спокойное какое-то направление, особенно в последнее время, когда сильно уставал, выматывался, говорил, что не хочет всю жизнь так работать. Хотел рано уйти на пенсию и заниматься чем-либо другим.

«Вы меня с кем-то путаете»

После гибели Захара на связь с Ириной вышла продюсер службы новостей НТВ Кристина Гершвильд.

«Мы готовим сюжет о лжи украинских СМИ. Сейчас сталкиваемся со случаями совершенно жуткими, когда людей объявляли пленными, например, а они дома живы и здоровы. <…> Вы же супруга Захара Тимина? У вас был подобный случай, извините заранее, если что-то некорректно. Готовим сюжет, связываемся с людьми, которых таким образом оболгали», — написала Гершвильд Ирине.

«Я бы помогла Вам, только в сюжете о лжи русских СМИ, — ответила Ирина. — Какой подобный случай был у меня? Вы меня с кем-то путаете. Мой муж погиб, и погиб по вине нашего правительства».

Иван Жилин, Новая газета