Юлия Латынина: Будет ли война за юго-восток Украины?

В России кончилась эпоха стабильности и началась совсем другая эпоха вслед за маленькой победоносной аннексией Крыма.

irsolo.ru

Американцы выкатили санкции, сначала незначительные санкции, потом вторую серию санкций, которая на этот раз была уже не окончательна, но очень серьезна, которая коснулась людей из ближайшего круга Путина, как они написали. И самое серьезное – это важны не только сами имена, но и формулировки, которыми они их сопроводили, потому что когда американцы выкатили санкции против банка «Россия», они назвали его «личным банком высших чиновников РФ». Когда они выкатили санкции против Геннадия Тимченко, они заявили, что Путин имеет инвестиции в Гунворе и может иметь доступ к активам Гунвора. Когда они выкатили санкции против Юрия Ковальчука, они назвали его «личным банкиром Путина». И против Аркадия и Бориса Ротенберга, соответственно, американское казначейство указало, что они сделали миллиарды долларов в контрактах для Газпрома и для зимних Олимпийских игр в Сочи, которые были даны им Путиным.

Еще раз повторяю, это не самые серьезные санкции (сейчас я объясню, почему). И, собственно, почему, да? Очень правильно построена ситуация с эскалацией конфликта в данном случае со стороны Запада, потому что, ну, с точки зрения теории конфликтов правильно конфликт развивается тогда, когда у вас всегда есть в запасе следующий шаг, когда вы всегда можете позволить противнику отойти назад и когда у вас есть Exit strategy, стратегия выхода.

Вот, если вы посмотрите на первые санкции, которые всех заставили улыбнуться, то министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт прямо сказал, что первые санкции были предназначены для того, чтобы послать сигнал Москве, что если она пойдет дальше, то последуют более серьезные санкции. Они не заметили этого сигнала, и вот сейчас происходит второй раунд.

Со, действительно, потому что ключевой вопрос сейчас уже понятно не Крым. Понятно, что Крым – это ситуация, которая съела, аннексия произошла, ее одобрило явно большинство населения. Впрочем, там исторические примеры: аншлюс Австрии тоже большинство одобрило. И мне очень странно видеть слова Илларионова или, там, Юлии Тимошенко, на которую он ссылается, что там, типа, 34% одобрило. Мне кажется, это довольно смешные данные, хотя понятно, что это были вряд ли те 95%, которые официально объявлены. Экзит-поллы там, если я не ошибаюсь, были 93%. Ну, значит, сделаем еще поправку на то большое количество людей, которые приехали в Крым отовсюду с территории РФ голосовать и были вписаны. Но всё равно там как ни крути, ну, меньше 80, а, скорее всего, в районе 90 не получается.

То есть Крым – это заигранное дело. Сейчас речь идет не о Крыме, сейчас речь идет о том, будет ли Россия претендовать на юго-восток Украины. Будет ли война, собственно, с Украиной уже не за Крым, а за юго-восток Украины? Потому что, во-первых, понятно, что Крым без юга и юго-востока, ну, это такой чемодан без ручки, просто им тяжело технически управлять. Ну и кроме того, пока до сегодняшнего дня российские власти достаточно агрессивно себя вели. Они прямо давали понять в переговорах Западу, что на Украине происходит бардак, без нас вы в Украине ничего не сделаете. И, так сказать, для того, чтобы получить нашу помощь, вы должны изменить Конституцию Украины, федерализовать ее и, соответственно, практически в переводе на русский это означало: «Если вы не хотите, чтобы мы захватили юго-восток силой, пожалуйста, отдайте его нам сами».

И вот в этом смысле я думаю, что водоразделом того, что всё это продолжается, послужила, конечно, речь Путина 18 марта в Совете Федерации, в которой он заявил, что после революции большевики, цитирую дословно, «включили в состав Украинской союзной республики значительные территории исторического Юга России. Это было сделано без учета национального состава жителей, и сегодня это современны юго-восток Украины», в котором было явно заявлено, что легитимной исполнительной власти на Украине до сих пор нет и разговаривать не с кем.

То есть вот очевидно именно эта активность, именно эти заявления и то, что дальше происходило в Украине, все вот эти вот многотысячные демонстрации в Харькове и Донецке, и так далее, и народные губернаторы, которые, вдохновившись примером премьера по кличке «Гоблин», захватывают сначала здания администрации, а потом казначейства. Ну, видимо, потому, что они думали, что в казначействе – там деньги. Я думаю, что там народный губернатор простой, он понимает, что раз есть казначейство, значит, надо туда забежать. Но как выясняется сейчас, надо было забегать не в казначейство, а в квартиру экс-министра энергетики Украины, в которой обнаружилось я не помню, сколько там килограмм золота и 4,5 миллиона наличными на семечки. Настоящие деньги, конечно, мы понимаем, хранились в другом месте.

Это очень серьезные санкции. Привет… Вот, господин Якунин, который у нас объясняет, какой он честный, но теперь ему придется это объяснять не российским слушателям, а, в общем-то, и на Западе. Там вот сейчас Навальный отправил запрос по поводу непреодолимой стены, которая воздвигнута между должностью самого господина Якунина, главы РЖД и бизнесом его сыновей, которые, в частности, случайно один из сыновей строит гостиницы именно там, на площадях привокзальных, которые арендуются у той же самой Российской Железной Дороги.

Что может сделать Россия в ответ на эти санкции. Ну, на самом деле, ничего. Вот, нельзя симметрично ответить, ну, потому что вряд ли у президента Обамы есть знакомые, так сказать, относительно которых можно заподозрить, что они стали миллионерами, благодаря дружбе президента с Обамой и хранят при этом деньги в российских банках.

Соответственно, все угрозы о том, что Россия прекратит поставки газа в Европу, они достаточно смешны, потому что уже… Собственно, доля поставок газа в Европу российских и без того сокращается – она с 2006 года, года, когда, напомню, была газовая война с Украиной и мы перекрыли задвижку, она, собственно, упала с 40% до 25%. Ну, если точнее, с 39% до 25%. Это очень серьезное падение за 7-8 лет. И, собственно, это как раз падение, которое очень хорошо показывает, что вот та газовая война – она была построена неправильно с точки зрения теории конфликта. Тогда Кремль сразу применил верховную санкцию, отрезал Украину от газа, после чего у него ходов не осталось. И, собственно, я не буду обсуждать такие слова как типа «мы продадим (как обещает советник президента Сергей Глазьев) свои долларовые запасы и тем самым обрушим американскую экономику». Ну, во-первых, в России, если я не ошибаюсь, 136 миллиардов долларов золотовалютные резервы, находящиеся в долларах. Кстати говоря, там были слухи, что они проданы на прошлой неделе (104 миллиарда). Они, все-таки, не проданы, они просто задепонированы в банках других юрисдикций, чтобы не попасть в случае чего под санкции. Так вот если они будут проданы, все 136 миллиардов, ну, если они будут проданы сразу, это достаточно ничтожная сумма, незначительная сумма, чтобы обрушить американский рынок – она слегка, конечно, вызовет рост процентной ставки. Но прежде всего она абсолютно обрушит цену тех самых золотовалютных резервов, которые Россия продает, то есть мы продадим себе в убыток. Если мы будем продавать постепенно, то я просто напомню, что Федеральная Резервная Система покупает ежемесячно 35 миллиардов тех же самых Treasury Bonds, тех же самых казначейских облигаций. И, соответственно, 136 миллиардов она как-то за 4 месяца купит и не заметит.

Вообще заметим, по итогам всей этой истории очень многие говорили, что Обама – слабый президент. Заметим, что президент Обама не слабак. Он — социалист. Это две большие разницы. Социалист – это человек левый либерал, который искренне верит в то, что американцы неправильно себя ведут в мире, в империалистическую американскую политику, которую надо вести по-другому, и так далее, и так далее. Который искренне извиняется перед арабами, что их обидели, и думает, что после этого всё будет хорошо.

Но когда такой, в общем-то, идейный человек ведет политику и пытается устроить перезагрузку с Россией, и видит, что никакую перезагрузку невозможно устроить не из-за плохой воли американцев, а из-за злой воли Кремля, то, соответственно, вот… Еще раз повторяю, слабый президент и социалистический президент – это две разные истории.

Как я уже сказала, тем, кто надеется, что сейчас в России плохо станет с экономикой, зашатается режим, еще раз повторяю, не было случая, чтобы режим пал из-за санкций. Ну, единственным небольшим исключением является, собственно, режим Януковича, который уже шатался и который уже падал, но который, действительно, упал в тот самый момент, когда европейцы арестовали просто счета его корешей и не только корешей, но и других… Так сказать, когда стало ясно, что Европа введет санкции против окружения Януковича. Но это, простите, все-таки, совсем какой-то *** режим, который, ну, просто карикатурный и реально хранил все деньги в западных банках.

Ну, в любом случае эпоха стабильности кончилась. Кстати, она кончалась уже и так. Российская экономика, в общем, уже переживала тяжелые времена и, в общем, легко теперь это списать на внешнего врага.

Кстати, вообще, конечно, самое главное – это что будет дальше. Будет ли война с Украиной? И как я уже сказала, сейчас всё выглядит печально, потому что на сегодняшний момент, как я уже сказала, открытым текстом говорится чиновниками на переговорах, что Запад не сможет решить проблем Украины без России. Если вы хотите, чтобы Россия вам помогала решить эти проблемы, надо изменить Конституцию Украины в сторону федерализма. А в переводе на русский: «Если вы не хотите, чтобы Россия ввела войска на юго-восток, вы должны его отдать России сами». Если это позиция просто блеф, чтобы получить Крым, то, конечно, всё в порядке. Если эта позиция не блеф, то, конечно, всё очень тяжело, потому что она по форме грамматически правильна, а по сути она является издевательством. Ну, это как предложить человеку «Если вы не хотите, чтобы мы ограбили вашу квартиру, то давайте делиться сами». Ну, ответ: «Ну, тогда давай вперед, я полицейских вызову. Может, помогут».

Вот, тут возникает множество проблем. Если эта война будет, то как она будет вестись? Ну, вот, самое неприятное, если она будет вестись из-за спин женщин и детей, потому что я напомню, что Владимир Путин объявил на своей пресс-конференции, что пусть они попробуют стрелять в своих людей, за которыми мы будем стоять сзади, не спереди, а сзади. Пускай они попробуют стрелять в женщин и детей. Это можно было назвать просто словами, но мы видим, что очень похожим способом был взят штаб ВМФ в Крыму. Там наступали гражданские лица, там не наступали военные, там были женщины, украинские военные не решились в них стрелять. Это, конечно, очень эффективный с военной точки зрения способ, но, все-таки, применение такого способа в центре Европы – оно чревато.

А во-вторых, что проблема? На юго-востоке пока не видно таких особых сил, на которых Россия могла опереться, потому что в Крыму с 2008 года хотя бы имеется вот это самое русское единство с премьером «Гоблином» во главе. Она хотя получила на выборах 4% голосов, это была хоть какая-то организованная структура.

Вот, на востоке таких организованных структур пока нет. Мы видим, что нельзя, не собираются администрации, которые предлагают, просят Россию принять их в состав. Это в лучшем случае какие-то граждане, которые чего-то делают на митингах. Понятно, допустим, что Ринат Ахметов будет поощрять донецкие беспорядки, он будет торговаться с нынешними украинскими властями. Ну, так в Китае во время крупных восстаний местные пираты и разбойники переходили на сторону то императора, то повстанцев и там получили в ходе переговоров повышение в чине.

Ну, в общем, с одной стороны, я сомневаюсь, что Ринат Ахметов выберет Россию, особенно при таком уровне санкций. А с другой стороны, я очень боюсь за то, что… Вообще мне сложно понять, до какой степени то, что произошло с Крымом, было манипуляцией, собственно, премьера по кличке «Гоблин» и его окружения. Точно так же, как не сложно понять, до какой степени то, что произошло во время российско-грузинской войны, было частично манипуляцией со стороны президента Кокойты, очень похожего по психологии. Вот, если… Там одна из версий событий, которые все развивались очень спонтанно и без особого плана, как раз, судя по всему, свидетельствует о том, что первоначально планировалась скорее независимость Крыма, уже был назначен референдум на конец мая. И вдруг всё было переиграно, и вдруг произошла аннексия, или вхождение (называйте, как угодно). И понятно, что при этом там большую роль играли интересы новой крымской элиты, вот этого премьера Аксенова («Гоблина»), который вдруг оказался перед возможностью делить большие деньги. И если на юго-востоке Украины найдутся такие же люди, которые станут убеждать Кремль, что вот они-то и есть местный украинский народ, местный российский угнетенный народ, давайте быстрее денег, то всё может кончиться очень плохо.

Не совсем понятно, зачем штурмовать украинские военные базы, почему не дать Украине отвести своих солдат? Ну, это еще ладно. Там, зачем захватывать корабли? Корабли, все-таки, есть военная собственность Украины – они вряд ли подлежат национализации как, я не знаю, какой-нибудь пивной бар или заправки, которые сейчас будут делить новые украинские власти, поскольку они, в общем, этим занимались с начала 90-х годов.

Хочу также отметить, что война против России, вторгшейся на юго-восток, для революционного украинского правительства стратегически выгодна по той же самой причине, по которой революционной Франции оказалась выгодна война против австрийских контрреволюционных агрессоров. Это было событие, тогда сплотившее нацию, даже событие, породившее нацию. И, вот, если нынешние украинские руководители сами согласятся на все условия Кремля, ну, они потеряют власть. Если они откажутся и Кремль введет войска, они призовут сопротивление, они станут отцами нации. Понятно, что отцами нации быть лучше, чем потерять власть. То есть, вот, еще раз очень возможно, что текущая переговорная оппозиция «Измените Конституцию Украины так, как надо России, если не хотите, чтобы мы перекроили карту Украины силой» является блефом, призванным заставить Запад смириться с аннексией Крыма. Но, вот, если это не блеф, а реальная позиция, то я не вижу ничего, что бы предотвратило войну кроме естественного нового раунда санкций, потому что может сложиться ситуация, при которой Украине нечего будет терять, а Путину некуда будет отступать.

У меня еще несколько вопросов о цене присоединения Крыма. Вы знаете, я хочу об этом поговорить, потому что это очень интересный вопрос. И, собственно, самая неинтересная часть этого вопроса техническая, а самая интересная – стратегическая.

Цену уже посчитал покойный наш коллега Александр Петрович Починок. Только 80 миллиардов рублей – это те деньги, которые придется тратить на пенсии в Крыму. Это больше трети дефицита Пенсионного фонда. Напомню, например, что ради уменьшения этого дефицита, были вдвое увеличены, скажем, в прошлом году отчисления с индивидуальных предпринимателей, что обещало 2,5 миллиарда долларов. В результате, естественно, никаких 2,5 миллиардов не получилось, получилось 1,5 миллиарда, а 720 тысяч самозанятых сдали свои регистрационные свидетельства.

Ну, бюджетники, понятно, это копейки. Есть еще инфраструктура, которой снабжается Крым, полуостров исключительно с Украины, — это электроэнергия, это тот же газ, это связь. И самое главное – это вода. Потому что если электроэнергию в какие-то обозримые времена можно наладить, то снабжение водой, которой только питьевой водой Крым обеспечен всего на 60%, наладить чрезвычайно сложно. Это будет, конечно, бездонная кормушка, бездонные деньги значительно больше Олимпиады. Тоже это было бы ничего (на инфраструктуру нужно тратиться), но, к сожалению, мы, например, имеем пример Сочи, в котором траты на инфраструктуру не были сопряжены с каким-то экономическим подъемом. Тот, кто знаком с владельцами компаний, строивших для Сочи, тот знает, что у них просто большие глаза, что им месяцами не платили, что многие компании просто ушли с подрядов, так и не получив своих денег (на это место пришли другие компании, которые тоже не получали деньги до той поры, пока уже буквально за несколько месяцев до начала сдачи объектов с круглыми глазами прибежал премьер Козак, и вот тогда просто под личным контролем Козака начали выплачиваться деньги). Знают, что в Сочи были заняты гастарбайтеры вместо русских рабочих, то есть никакого подъема национальной занятости не произошло. И, в общем, мы знаем, что так, как у нас строятся подобные стройки, там, ну, в общем, довольно всё будет печально.

Кроме того, Крым – это, прежде всего, курорт, это сейчас самая южная и райская по климату часть России. В советское время это была всесоюзная здравница. Сейчас не советское время, сейчас рынок. А туристическая отрасль за немногими исключениями это чисто рыночная отрасль. Ну, вот, невозможно заставить частного человека поехать в дорогой хлев, если он может за половину этих денег съездить в дешевый дворец.

Ну и, к сожалению, то, что было всесоюзной здравницей в советское время, сейчас на фоне рыночной конкуренции, да еще за 22 года бардака превратилось в хлев. Это, вот, там Жигули на фоне иномарки, причем там ржавые Жигули, которым 22 года, не ездили – с них только воровали запчасти. Украинцы, естественно.

Российские предприятия имеют право вычитать из зарплат причитающихся в Фонд социального страхования деньги на путевки для сотрудников. В том случае, если сотрудников отправили на территорию России (я не сомневаюсь, что в этом году всех обяжут отправлять в Крым). Однако, здравница – это не всё. В Крыму есть десятки тысяч людей, которые в летний сезон сдают свои частные халупы. При этом последние годы только 25% отдыхающих приезжали из России, 75% приезжали с Украины и других стран СНГ. Понятно, что эти 75% будут потеряны.

И даже всё это не самое важное, а вот важно что. Теоретически Крым может стать прекрасным местом для отдыха. Но соревноваться ему придется не с подмосковным пансионатом, ему придется соревноваться с Кипром, Турцией, Бали, Мальдивами, с пятизвездочными отелями в Турции, где фантастическое качество вышколенной прислуги предлагается по очень низкой цене. Соревноваться можно? Можно. Для этого нужно несколько вещей. Во-первых, нужна высокая рождаемость и никаких социальных выплат, извините. Вот, никаких пенсий, пособий населению на бюджетников и пенсионеров. Вот тогда как в Анталии окажется, что вы приезжаете в отель, вас встречает вышколенный персонал, который дрожит над тем, чтобы не потерять место, а вас встречает там не браток, который приучился к свободе обращения с всем окружающим в ходе того, что сейчас происходит в Крыму.

Во-вторых, за 22 года бардака прибрежная полоса Крыма представляет собой череду из полуразвалившихся, бандитским способом приватизированных советских пансионатов и новых кафе, построенных прямо по той же технологии, по которой в Бразилии строят фавеллы. И оглашающих воздух по ночам истошным роком.

Отдыхать в этой обстановке может либо бюджетник, либо бомж. Чтобы привести туда рыночного отдыхающего, надо снести всё, построить Хилтон. Это затруднительно, потому что, во-первых, Хилтон в Крыму по определению строиться не будет. А во-вторых, кафе в стиле фавеллы и развалины пансионатов принадлежат тем самым браткам, которые сейчас воскресли из небытия 90-х и, собственно, контролируют Крым.

В-третьих, часть береговой линии Крыма занято роскошными поместьями украинской элиты точно так же, как такими поместьями уже российской элиты занят Сочи. Очевидно, что эти поместья будут переданы новым хозяевам, но будут сохранены как класс. И проблема заключается в том, что такие поместья несовместимы с рыночным курортом. Вот, рыночный курорт требует непрерывной береговой полосы и отсутствия автоматчиков и колючей проволоки.

Вот, если кто был в Монако, то он помнит, что там виллы стоят вплотную к берегу. Но вдоль берега между виллами и морем идет бетонная дорожка, по которой можно гулять. Это важнейшая часть инфраструктуры, потому что курорт не бывает без общественного пространства. Владельцы очень дорогих особняков в большинстве своем не могут выйти голыми к морю, потому что вот дорожка. А поместье в отличие от общественного курорта к морю выходит. А тех, кто попробует к морю пробраться как там эколога Ветишко, сажают.

То есть Крым будет, по всей видимости, как и Сочи отражать социальную структуру современной России. То есть сверху будет поместье для сверхзнати, там те же самые фигуранты американских списков вряд ли сейчас смогут отдыхать за рубежом, вот они будут строиться в Крыму. С выходом к морю, с вертолетными площадками, с колючей проволокой, с вежливыми зелеными человечками, которые их охраняют. Снизу будут сомнительные пансионаты, там кафе с адской музыкой для бюджетников и люмпенов. Значит, за свои деньги человек там отдыхать не будет – только за госресурсы или за деньги предприятия.

Теперь еще один момент. Мы знаем, как осваивались деньги на инфраструктуру Южной Осетии. Ну, боюсь, что в случае господина Аксенова деньги будут расходоваться похожим образом.

Но самое главное другое. Я хочу вернуться к тому, с чего начала, присоединение, аннексия Крыма (говорите как угодно), маленькая победоносная аннексия будет стоить нам гигантских денег. Покойный Александр Починок насчитал 3 триллиона рублей. И вот в этом, собственно, главная разница между войнами в прошлом и войнами в настоящем, и причина того, по которой разумные государства перестали вести войны, аннексировать территории. Не потому, что это аморально, а потому, что это невыгодно. Мы вообще говорим «война» и не задумываемся, что там тысячу лет назад и сейчас под этим словом разумелись процессы с совершенно разным экономическим наполнением. Настолько разным, что кроме как сам акт убийства как верховный довод правоты их ничто не связывает. Потому что война в древности и в средневековье была прежде всего способом наживы. Но получить территорию тоже было хорошо – это был акт такой, долговременной наживы.

Вы представляете, Аттиле или Карлу Великому бы сказали «Слышь, парень, ты завоевал Крым, теперь тебе придется платить пенсии» – «Какие пенсии? Я Крым завоевал, я всех мужиков перерезал, стариков перерезал, баб продали на рынке, ну, кроме тех, которых оставили себе на постели. У нас теперь рабов много, у нас кое-какое золотишко, которое посдирали с отрубленных пальцев. Какие пенсии? Кому? Рабу, которого продали на рынке?»

То есть тысячу лет назад, 300 лет назад, даже 200 лет назад в значительной степени война была капиталистическим предприятием с целью извлечения прибыли: ты инвестируешь в доспехи и орудия производства победы, которые называются «воинами», они приносят тебе новую прибыль. Ты получаешь плоды грабежа, преданных людей, которые обязаны тебе прибылью, плюс территорию, которую ты им раздаешь и которая там приносит налоги.

Вот, сейчас всё изменилось. Когда Екатерина завоевывала Крым, это еще раз, повторяю, было стратегически прибыльное предприятие – устранялась опасность набегов, прокладывался путь к Константинополю, овладение которым было главной мечтой российской короны, ну и, наконец, самое простое: богатство страны было производным от количества пригодной к земледелию или хотя бы скотоводству земли. Вот, чем больше такой земли, тем больше население. Чем больше население, тем больше богатство. Вот, какая прибыль от Крыма сейчас, соответственно, вот считайте.