Портников: Майдан в Киеве и страх Путина

Путин боится только двух вещей — конкуренции и народа…
Российский президент Владимир Путин привычно называет происходящее в украинской столице погромами, инспирированными из-за рубежа. Сотни тысяч людей, которые вышли на киевский Майдан Независимости в минувшее воскресенье, – отнюдь не повод для президента РФ задуматься над тем, что дело, может быть, вовсе не в экстремистах и закордонных агентах. Что, может быть, проблемы есть в самой "консерватории".

Впрочем, последовательность Путина в оценке народных выступлений нельзя не заметить. Как и любой чиновник, который пришел к власти не в результате реальной политической борьбы, а благодаря кулуарным договоренностям, он боится только двух вещей – конкуренции и народа. Можно ли представить себе настоящие дебаты российского президента с каким-нибудь равным ему политическим соперником, который не побоится задавать оппоненту неприятные вопросы, и все это покажут по телевидению? Можно ли представить себе выступление Путина на настоящем политическом митинге – не том, на который будут специально сгонять "бюджетников" и мнимых сторонников партии власти, а том, на который люди придут по своей воле? В России никогда не будет такой конкуренции и такого митинга с участием главы государства, пока этот глава — Путин.
Именно тот факт, что Путин получил власть из рук Бориса Ельцина и удерживает ее с помощью административной вертикали, силовиков и коррумпированной экономики, замкнутой на президентский кабинет, и создал у него такой страх перед народом. Еще в 2004 году, когда стало ясно, что украинские президентские выборы будут не передачей власти преемнику, а реальной борьбой, которой по определению не должно быть на постсовестком пространстве, Кремль старался сделать все – вплоть до приезда самого Путина в Киев – чтобы продемонстрировать: не только политическая элита, но и сами граждане должны поддерживать этого самого преемника, а не бузотера, пытающегося прийти к власти "самовольно".
Когда же украинцы с таким представлением о своих гражданских правах не согласились и вышли на Майдан, "цветные революции" на постсоветском пространстве стали главным страхом российского руководства. И в Москве – по крайней мере, в кругах, близких власти – утвердилось мнение, что это все американцы, и что с этими самыми американцами нужно бороться.
Когда борьба была почти выиграна — от Грузии после войны были отторгнуты территории мятежных автономий, а в Украине пришел к власти отторгнутый Майданом Виктор Янукович, — начался новый путинский кошмар, "арабская весна". И вновь прочная уверенность, что все это американцы с их деньгами, что иначе и быть не может, что режимы не прогнивают, не несут в себе внутренних конфликтов, нет, нет и нет! Эта уверенность переросла в стремление сделать все возможное для того, чтобы ничего подобного в России не повторялось – именно поэтому борьба с гражданским обществом стала одной из главных задач режима на правовом уровне, а выход "рассерженных горожан" на Болотную площадь привел к краху "имитационной демократии" и закручиванию гаек.
То, что нынешний Путин с точки зрения пространства, оставляемого им своим гражданам для свободного дыхания, так отличается от Путина начала царствования, связано именно с этим страхом – перед "цветными революциями", перед "арабской весной", перед Болотной.
И после киевского Майдана 2013 года свободного пространства в России останется еще меньше.

Виталий Портников