Украина — не Россия

Сначала с сайта президента Украины Виктора Януковича (www.president.gov.ua) исчез раздел о Великом Голоде. — Посмотрим, что будет дальше, — тревожно говорили мне украинские знакомые.

Фото: EPA

Для украинцев Великий Голод начала тридцатых годов — то же самое, что для поляков Катынь. С тем отличием, что во время голода погибли не 22 тысячи, а миллионы людей.

Предыдущий президент Виктор Ющенко сделал Великий Голод основой украинской исторической политики. Выбор был верным, поскольку память о Голоде объединяет расколотую страну. Она жива как на русскоязычном востоке, так и в центре. Хотя в Галиции голода не было, здесь тоже чтят память о тех событиях.

Возможно, Ющенко перегнул палку, демонстративно требуя, чтобы мир, включая Россию, признал Великий Голод геноцидом украинского народа. Весь свой президентский срок он строил в Киеве мемориал Голодомора. А по выходным заставлял министров и высокопоставленных чиновников сажать деревья в калиновой роще на крутом берегу Днепра в память о жертвах сталинского террора.

Янукович в одночасье перечеркнул усилия предшественника. Понимаю, что он хочет исправить отношения с Россией, уделять будущему больше внимания, чем прошлому. Но Украина должна иметь собственную идентичность и осознание того, что происходило с ней в ХХ веке.

Следующий удар был нанесен после объявления состава нового правительства. У меня возникло ощущение дежавю. Новый премьер, 62-летний Николай Азаров в годы правления Леонида Кучмы возглавлял налоговую службу. Он прославился тем, что докучал проверками непокорным властям бизнесменам и журналистам, а также тем, что, занимая позже пост министра финансов и вице-премьера, на заседаниях правительства демонстративно говорил исключительно по-русски.

Половина нового правительства Азарова — это люди, появившиеся в украинской политике при Кучме и известные не с лучшей стороны. Один из иностранных советников, работающих в Киеве, утверждает, что экономические воззрения Азарова напоминают взгляды премьер-министра ПНР Збигнева Месснера (Zbigniew Messner): поддерживать крупную промышленность, заключать гигантские международные торговые контракты, воссоздавать кооперационные связи времен СЭВ.

Но самое скандальное кадровое решение — это назначение министром образования Дмитрия Табачника. В середине 90-х годов Табачник был первым главой администрации Леонида Кучмы. С тех времен он сохранил за собой имидж одного из самых пророссийских политиков в Киеве.

Недавно Табачник прославился участием в документальном фильме "Убить русского в себе", в котором утверждал, что украинцы по сути дела — не народ, а часть большого русского племени. По мнению Табачника, понятие "Украина" было искусственно создано в конце XIX века в Галиции тамошними националистами.

Возможно, это звучит остроумно, но к правде имеет мало отношения. Что в таком случае делать с казаками? И почему основой литературного украинского языка является не галицкий, а полтавский диалект, на котором говорят в юго-восточной части страны, на границе с Россией?

Теперь украинским ученым придется ломать голову над тем, как привести их исследования в соответствие со взглядами нового министра. Не думаю, что Табачнику суждена долгая карьера. Во многих вузах идет сбор подписей за его отставку.

Команда Януковича совершила ошибку, начав демонстративную борьбу с украинскостью. Не удивлюсь, если к протестам против этой тенденции присоединятся даже люди, в повседневной жизни говорящие по-русски. Ибо, как в свое время верно заметил Леонид Кучма, Украина — не Россия, хотя многое объединяет эти страны. Однако тот, кто не понимает этого тонкого различия, рано или поздно потеряет власть в Киеве.

Марчин Войцеховский ("Gazeta Wyborcza", Польша)