«Лучший друг» российского слона.

Интересно было бы переформулировать для нынешней России советский анекдот об изданиях к Году слона. Если помните, французы выпустили фотоальбом «Слоны и любовь», американцы – брошюру «Все о слонах», а немцы – три тома «Введения в слоноведение».

Александр Лукашенко

Важен конец (в скобках – варианты). В СССР опубликовали труды: «Россия – родина слонов» и «Советский слон – самый большой (сознательный) слон в мире». После этого в Болгарии напечатали книжку «Болгарский слон – лучший друг (младший брат) советского слона».

С Россией все понятно. Наш слон по-прежнему самый большой и сознательный. Кто вот уже 15 лет ходит у него в «младших братьях», гадать не нужно. Президент этой страны называл ее так неоднократно. Смысл эксперимента – в поиске друзей. Ведь скажи кто: «Белорусский слон – лучший друг российского слона» – звучит как-то неестественно. Проще вернуть на место Болгарию, хоть россияне, некогда спасавшие ее от турок, сегодня чаще навещают последних.

Чем не лучшие друзья? Ни тебе претензий, ни скандалов. Всегда рады видеть у себя. В отличие от многих, не дразнятся из-за забора НАТО. Не делают вид, будто не помнят русского. Даже наоборот – стараются блеснуть тем, что от него еще осталось. От коммунизма избавились без антисоветской революции, и не обижаются на Москву за годы застоя. Не поворачиваются спиной, принимая позу «мы теперь не с вами».

Никто даже не задается вопросом, с кем дружит Болгария, а там не ломают голову над тем, в чью сторону смотреть. Удивительно, но и присоединившись к Евросоюзу, эта страна не стала дальше. В какой-то степени даже приблизилась. Теперь болгарских водителей в Питере охотно берут на работу для перевозок через финскую границу – не нужно вечно делать им визы. Младший брат остался искренним другом, оказавшись в новой семье. Для геополитики случай исключительный.

С главным и ближайшим «младшим братом российского слона» так не получается. То, что сейчас он не ведет себя, как лучший друг, явно не устраивает «старшего брата». «Молочный скандал» исчерпан, но впереди – новый, газовый. Россия хочет, чтобы Александр Лукашенко определился. Если он друг – рекомендуется признать Абхазию и Южную Осетию, не прогуливать саммиты ОДКБ, отрядить контингент для общих сил оперативного реагирования и прекратить заигрывать с Западом в рамках программы «Восточное партнерство».

Пока вопрос о выборе друзей проясняется в сфере политики, шансов решить его очень мало. Игра на чужих противоречиях, использование разных ветров и течений – все это и есть дипломатия. Совсем другое дело – мировая экономика. Здесь поле для маневра куда меньше. По-видимому, это Россия и намерена использовать. Беседы о союзном государстве, пассажи «батьки» (в минуты гнева) о поиске счастья в другой части планеты, споры из-за цен на газ и о том, кто кому нужнее. Пускай все это продолжается. Главное – чтобы своим ходом шла международная экономическая интеграция.

Профессора по мировой экономике любят спрашивать студентов: «Чего в мире больше – зон свободной торговли или таможенных союзов?». Правильный ответ: «Зон свободной торговли. Их гораздо больше». Главный вопрос следует дальше: «А почему?». В ответе на него и заключается решение проблемы с Белоруссией. Потому что у одной страны может быть хоть десять соглашений с разными странами о зонах свободной торговли, но можно участвовать лишь в одном таможенном союзе.

Зона свободной торговли – первая стадия интеграции – когда две (более) страны отменяют практически для всей торговли между собой ограничительные правила и пошлины. Таможенный союз получается, если интегрирующиеся страны становятся единой таможенной территорией с общим внешним тарифом. Это и есть та самая ситуация, когда дружить можно лишь с кем-то одним. Договариваться с остальными можно только о зонах свободной торговли – не более, причем не единолично. Соглашение может заключить лишь таможенный союз целиком.

В случае появления полноценного таможенного союза России, Казахстана и Белоруссии уже не будет смысла ругаться с Минском из-за «Восточного партнерства». Экономический смысл этой затеи в том, чтобы ЕС выиграл от создания зон свободной торговли с Арменией, Азербайджаном, Белоруссией, Грузией, Молдавией и Украиной. Если Белоруссия будет частью единой таможенной территории вместе с Казахстаном и Россией, вопрос о создании зоны свободной торговли с ЕС в Минске уже решаться не будет.

Допустим даже, что таможенный союз трех стран в далеком будущем заключает соглашение о зоне свободной торговли с ЕС, а параллельно аналогичные соглашения с Брюсселем заключают Украина и Грузия. Если ЕС вздумает интегрироваться с последними глубже и сделает их частью своей таможенной территории, приблизить к себе таким же образом Белоруссию уже не удастся. В этом вся хитрость.

Международная экономическая интеграция помогла бы забыть даже о неудачных попытках создать союзное государство или ввести единую валюту. Последнее, кстати, характерно лишь для четвертого этапа интеграции – при создании экономического союза (когда страны уже координируют экономическую политику). Даже на предыдущем этапе – при создании общего рынка – единой валюты нет. Пример тому – МЕРКОСУР в Южной Америке. У нас же шла речь об общем рубле, когда братья даже не состояли в оном таможенном союзе. Вот уж точно – родина слонов.

Максим Василенко