Зеленский и Та Сторона

После ярких встреч с турецкими партнерами президент Украины Владимир Зеленский и его друзья устало махнули на велосипедах на общественный пляж в Анталью, сели под зонтик, зарылись ногами в гальку и провели фотосессию.

Когда Ленка убрала смартфон, на лице главы государства проступило выражение глубокого удивления.
— Вова, вот честно тебе скажу, забей, — сказал главнокомандующий президентским офисом Андрей Богдан, машинально вычесывая из волос на груди запутавшегося в них краба. — Он просто завидует твоей молодости, ты ж посмотри на него — скелет на подтяжках, ни рожи ни кожи, в чем только душа держится.

— Да у него вообще души нет, вот он и бесится, — сказал будущий спикер Рады Дмитрий Разумков. — Это ж надо, ему говорят: смотри, это браслеты с именами наших ребят моряков, я не сниму их никогда, а он, козел, такой: «Если каждый раз браслет надевать»… Извини, Вова, как там дальше?

— «…Никаких рук не хватит», — ожесточенно шмыгнул носом Зеленский. — А потом такой говорит: ты лучше Лысого в башку поцелуй — толку будет столько же, но хоть руки свободны.

— Черт какой-то циничный, — покачал головой врио главы СБУ Иван Баканов. — Но откуда он знает про Лысого?

— Вот! — сказал Зеленский, помогая Богдану выпутывать краба. — Вот это меня и удивляет!

— Да про кого вы говорите? — не выдержала Ленка.

— Да про Эрдог… — Зеленский осекся. — Слушай, какая тебе разница, иди лучше покупайся, вон водолазы твои приплыли.

В море действительно плескались водолазы. Они стайками выпрыгивали из воды, курлыкая по-тюленьи, поднимали фонтаны брызг и призывно хлопали в воздухе ластами. Ленка заулыбалась и побежала к ним.

Проводив ее задумчивым взглядом, Зеленский обнял Богдана за плечи. Краб цапнул его клешней за сосок. Президент выругался и отмахнулся свободной рукой. Оказавшийся неожиданно тяжелым краб отвалился и упал Разумкову на плавки. Разумков закричал по-бабьи.

— На самом деле меня больше удивляет другое, — сказал Зеленский. — Кто-то стреляет по нашим в Донбассе, а я никак не пойму кто.

— И я не пойму, — мрачно сказал Разумков, борясь с крабом. — Казалось бы, желание закончить эту войну у украинской стороны есть. Однако не у всех участников этого процесса мы наблюдаем это желание.

— А у кого, у кого мы не наблюдаем это желание? — жадно спросил Зеленский. — У кого?

— Надо у кого, — еще более мрачно сказал Разумков.

— Так у кого? — не отставал Зеленский.

— Да не знаю я! — воскликнул Разумков.

— Вот и я не знаю, — вздохнул Зеленский. — Блин, вот казалось бы, да, случился досадный инцидент…

— А что случилось? — оживился Богдан, пытаясь переманить к себе краба. — Что за печальная новость?

— Да так, — уклончиво сказал Зеленский, — кое-что не очень хорошее. Я, короче, день повтыкал, а на другое утро выступил со срочным брифингом…

— Что ты меня уволил из Администрации президента? — догадался Богдан. — Красава, дай пять. Надо было еще разослать мое заявление об отставке оттуда через заслуживающие доверия источники.

— Блин, точно, — расстроился Баканов, с удивлением наблюдая, как краб жует клешнями резинку на плавках Разумкова.

— И ведь мы ясно всем показали, что Украина искренне стремится к миру, и наше стремление неизменно, — с отчаянием в голосе продолжал Зеленский. — А инцидент показал всему миру, кто именно мира не хочет.

— А кто? — живо спросил Разумков. — Кто не хочет мира?

— Да кто-то ж не хочет! — крикнул Зеленский, в сердцах хлопнув себя по мускулистому бедру. Краб подпрыгнул от неожиданности и бросил на президента холодный изучающий взгляд. — Думаю, это та сторона.

— Что за сторона? — безнадежно спросил Разумков. — Может, есть какие-то предположения?

— В том-то и дело, что никаких, — развел руками Зеленский. — Я вчера даже Путину звонил, он тоже не знает.

— А спрашивал, когда он тебя с инаугурацией поздравит? — снова оживился Разумков.

— Конечно, спрашивал, — пожал плечами Зеленский. — Про это он вообще без понятия.

— И тут тупик, — вздохнул Разумков.

— Вова, есть идея! — загорелся Богдан. — А давай ты напишешь заявление об отставке, а я распространю его через заслуживающий доверия…

— Нет, — сказал Зеленский.

— Зря, — сказал Богдан.

Помолчали. Разумков с мрачным лицом достал из велосипедного бардачка карманные шахматы, расставил их и походил е2 — е4. Краб пошел g7 — g6.

— Послушайте, может, это подстава, как с черным лоббистом Коэном? — вдруг спросил Баканов. — Может, это сам Коэн провоцирует обстрелы с той стороны?

— Заманчиво, — сказал Зеленский. — Но зачем это ему?

— Ну зачем-то же он нас лоббировал, а мы и не знали, — сказал Баканов. — Может, позвонить этому черту?

Над пляжем разнесся звон колокольчика. Друзья нервно повернулись на звук и увидели, что колокольчик висел на шее у коровы, которую вел к ним под уздцы Олег Ляшко. На свободном радикале были ослепительно-белые плавки и брыль, в другой руке он держал ведро, из которого наружу валил пар.

— Молочко, свежее молочко! — зычно прокричал Ляшко, поглядывая на Зеленского с неприязнью. — Горячая бондюэлька!

— Бондюэлька? — с сомнением спросил Зеленский. — Шо, в натуре?

— В прокуратуре, — пошутил Ляшко по-криворожски. — Налетай.

— Денег нет, — отрезал Богдан. — Я второй месяц без зарплаты.

— Баба Дарына из села Горпына десятый год уже без зарплаты, — сурово отрезал Ляшко. — Корову мне отдала, кормить нечем, так я ее для начала отмыл…

— Горпыну? — глупо спросил Зеленский.

— Дарыну! — рявкнул Ляшко. — Бондюэльку берем или будем сидеть как рыба об лед? Вот что я вам скажу, никто и никогда так не грабил украинцев, как эта новая власть… Ааа, что это?! Безобразие! Ваш краб доит мою корову!

— Действительно, — удивленно сказал Зеленский, разглядывая краба, сноровисто дергающего клешнями за коровьи соски. — Краб, фу! Фу, я сказал!

Краб бросил на него косой взгляд и вернулся к шахматам.

— Больные ублюдки! — прошипел Ляшко, поспешно удаляясь по полосе прибоя. — Совсем уже совесть потеряли, извращенцы!

— Ой, да ладно! — глумливо закричал ему в спину Баканов. — А ты сам…

— Ванька, уймись, — быстро сказал Зеленский. — Ты лоббисту позвонил?

— Мы по вотсапу списались, — сказал Баканов. — Это не он стреляет по ту сторону.

— Жаль, — вздохнул Разумков. — Это был самый приемлемый вариант. Остальные хуже.

— Это, например, какие? — насторожился Зеленский.

— Например, Варфоломей, — задумчиво сказал будущий спикер. — Хочет столкнуть нас лбами с… с…

— С кем? — быстро спросил Зеленский.

— Ну, с той стороной, которая, в отличие от нас, не приближает нас к тому, чего хотим мы, — объяснил Разумков.

— Нет, думаю, это не Варфоломей, — покачал головой Зеленский. — Я у него спрашивал.

— Но тогда… — Разумков замялся, и краб, пользуясь случаем, съел его ладью.

— Тогда или Макрон, или Меркель, третьего не дано, — решительно сказал Зеленский. — Я думаю, что это Меркель.

— Эт кто у наас тут такой умный, риибят? — старательно коверкая слова на московский манер, сказала какая-то баба, глумливо поглядывая на президента. — Что эт за смаарчок с нгааток?

— Мандат покажите, хе-хе, — добавил стоящий рядом с ней бородатый мужчина в галстуке и орденских колодках на голое тело. — Вы кто такие?

— Ээ, а выыы ктоо? — удивленно прохрипел Зеленский.

— Ты язычок-та прикуси, млаакасос, — с издевкой сказала баба.

— Мы парламентарии Луганской народной республики, — с достоинством сказал мужик. — Владислав Николаич Дейнего и Ольга Анатольна Кобцева, прошу кланяться. Хахлы, идите нах#й, Киев наш.

— Луганской чегооо? — протянул Зеленский.

— А ты не хами, жидоовская морда, — засмеялась Ольга Анатольна Кобцева. — Если вы сфабрикуете праклавациклонное видео, то ано будьт придстаавлено в Минске на пьригавоорах.

С этими словами она зачерпнула горсть гальки и швырнула Зеленскому в лицо.

— Спокойно, Вова, спокойно, не сопротивляйся, — быстро шепнул на ухо Зеленскому Баканов, схватив его за руку.

— Да я и не дуумал, — растерянно сказал Зеленский, отплевываясь.

— Правильно не думал, — кивнул Баканов. — Ведь это может быть использовано для срыва перемирия.

— И не поспособствовать достижению того, чего так хочет Украина и не хочет та сторона? — догадался Зеленский.

Баканов мрачно кивнул и с вызовом посмотрел в живот Владиславу Николаичу Дейнего.

— Может, вас всех обоссать? — светским тоном предложил Дейнего.

Зеленский затравленно оглянулся и бросил умоляющий взгляд на краба. Краб отвернулся и сделал вид, что всецело поглощен шахматами.

— Да будет с них, сударь, — хихикнула Кобцева. — Пайдземце, там падъехал наш автобус.

Взявшись под руки, они вызывающей походкой ушли в сторону русского отеля.

— Хуух, пронесло, — тяжело выдохнул Разумков. — Перемирие висело на волоске.

Зеленский вытер со лба холодный пот, укоризненно посмотрел на краба и вдруг увидел, как тот, вскрыв портфель Богдана, читает спрятанные там секретные документы.

— Пацаны, — помертвевшим голосом сказал Зеленский, не сводя глаз с твари. — Кажется, я нашел того, кто виноват в этой войне.

— Порошенко?! — в один голос воскликнули Разумков, Баканов и Богдан.

— Краб! — заорал Зеленский. — Держите его!

Разумков вскочил, запутался в предусмотрительно подрезанных крабом плавках и упал. Краб, сжав в зубах секретный список депутатской группы Дубинского, быстро спрыгнул на камни и бросился было наутек, но тяжелый Богдан проявил неожиданную прыткость и с размаху наступил на него босой ногой. Раздался утробный вопль, и главнокомандующий президентским офисом рухнул на гальку рядом с Разумковым.

— Пацаны, он, кажется, железный, — прохрипел Богдан. — Тут что-то нечисто, надо валить.

Краб остановился и смерил друзей холодным взглядом красных глаз-лампочек. Потом бочком приблизился к Зеленскому, подпрыгнул, больно пнул его в живот и сказал неприятным металлическим голосом:

— Мне нужны твоя булава, шаурма и велосипед.

Зеленский слепо сел на морского ежа.

— Да это же восстание машин, — жалобно сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Краб-киборг, управляемый нейросетью. Государство в смартфоне. Диждитали… Диджитализа…

— Большой Брат! — догадался, наконец, Разумков. — Это же система, которая должна следить за нашими депутатами, чтобы они правильно голосовали и не брали взяток! Неужели она вышла из-под контроля и сама начала брать бабло?!

— Слава Скайнету, — хихикнув, кивнул краб, сел на велосипед Зеленского и уехал.

Друзья ошарашенно переглянулись.

— Я тебя на раме повезу, — сказал Зеленскому Разумков.

Из моря выходила радостная, мокрая и накупанная Ленка.

Василий Рыбников