А теперь и я хотел бы обратиться к российским солдатам. Потому что верю, что людям всегда нужно объяснять, что происходит.
Вас, возможно, удивляет то, что происходит.
Вероятно вы ожидали чего-то вроде Крыма — что украинские солдаты будут максимум баррикадироваться. В крайнем случае вроде Грузии — что помахаются, но неизбежно отойдут к столице.
Вместо этого происходит повсеместный пи*здорез, погранцы на плоском, как стол, острове, шлют к буям ракетный крейсер, ПВО отказывается подавляться, авиация работает, Нацгвардия хвастается трофейными Валами, тероборона — легковооруженные пиджаки — валит ДРГ, старик блокирует своей машиной дорогу бмп, а выползающих из танков обгорелых танкистов на харьковской окружной (кольцевая по-вашему) простые и добродушные русскоязычные харьковчане забивают палками, как гадюк. Неожиданно.
Это то самое, о чем мы говорили, но вы не понимали, предпочитая думать, что все это американские технологии цветных революций.
Майдан — это такое состояние украинского общества, при котором оно от охерения и понимания, что это спускать нельзя, приобретает свойства, которых не имеет в обычном режиме. В частности — неестественную солидарность и самоорганизацию. Это как если бы рыхлая угольная крошка собралась в алмаз. Под давлением, да.
Против вас сейчас воюют не Вооруженные Силы Украины, а она вся.
Вам пи*зда. Просто в силу того, что ваши цели на эту войну недостижимы. Карлик-вождь исходил из предположения, что он сейчас свергнет Зеленского, поставит какую-нибудь лукашенку и сим победит. Не победит, потому что эта лукашенка даже обосраться не успеет. Это при условии, что вам удастся ее поставить, что крайне маловероятно уже сейчас.
Завтра вы увидите, как там, где еще вчера был лишь мирняк, появляются сотни и тысячи злых мужиков в пикселе. А рядом с ними — сотни и тысячи еще более злых женщин, кто с бинтами, кто с пирожками, а кто и с AR-15. Вы не сможете контролировать местность. Целиком враждебная среда.
Вы мне сейчас не верите, но тогда поверите.
Съ*ебывайте. Генералы вас поймут. А карлику-вождю чисто медицински недолго осталось.